превратности судьбы - превратности любви - Андрей Сухин

- Может критические дни? - предположил я. - Я где-то слышал, что в это время у женщин бывает, очень резко меняется настроение...

Марина молча пожала плечами, явно не желая обсуждать такие интимные подробности своей начальницы и продолжила стучать по клавиатуре. А я опустился на свой стул и задумался.

"Похоже, моя служба под руководством госпожи Радославы будет как в песне, `и опасна и трудна`".

Тема возраста болезненна для женщины в любом возрасте. Зрелые женщины жаждут выглядеть молодыми, а молодые...юными. Замечания по поводу возраста и от подруг-то выслушивать не желают. Что уж говорить о том, когда такое замечание позволяет себе мужчина! Да не какой-то там случайный прохожий, которого можно быстро выбросить из головы, а собственный подчиненный, который постоянно, каждый день мельтешит перед глазами!

Короче я готовился к тому, что моя жизнь теперь осложнится. Но прошла пара дней и ничего! Рада холодно смотрела на меня, говорила холодным тоном, но никаких грубостей или придирок на которые так горазды мстительные женщины не было. Я уж начал было надеяться, что все обойдется, но ничего не обошлось.

Однажды, сидя в привычном уже составе в столовой за завтраком, Рада обратилась к маме.

- Мама! Тебе не кажется, что наш милый Владислав немного поправился?

Екатерина Андреевна меня внимательно осмотрела.

- На первый взгляд незаметно...

- А вот я заметила, - с неподдельной грустью сказала Рада. - И озаботилась имиджем нашего клана. Ведь если процесс запустить, то представляешь, какой ущерб имиджу будет, когда ты появишься где-либо с таким неприлично растолстевшим секретарем?

- Да-а-а... - озабоченно протянула Екатерина Андреевна. - Очень неприятная перспектива. Она подцепила вилкой кусочек яичницы по-сицилийски и отправила его в рот. На некоторое время воцарилось молчание. Все усиленно жевали. Все кроме меня. Меня этот совершенно безосновательный наезд обеспокоил. Я был нисколько не толще, чем вчера или месяц назад. И что там могла увидеть Рада, мне было совершенно непонятно. Но на всякий случай я решил сегодня ограничиться овсянкой и сырниками. Пусть видят, что я забочусь об объеме своей талии.

Екатерина Андреевна покончила яичницей и в ожидании кофе, спросила серьезным тоном у сосредоточенно жующей Рады

- И что ты предлагаешь? Надо ведь принимать безотлагательные меры! Такой симпатичный, молодой человек и такие ужасные перспективы! Ты права: это, нельзя оставлять без внимания!

При всей серьезности тона она лукаво взглянула на меня. Я внутренне содрогнулся.

Игривое настроение Екатерины Андреевы было с моей точки зрения ничуть не лучше откровенной нелюбви ко мне Рады.

- А что тут можно предложить, кроме упорных тренировок? Ты вот бегаешь по утрам и заглядываешь в тренажерный зал. Я бегаю и тоже провожу немало времени на тренажерах и на татами, в спаррингах. Марина всем этим интенсивно занималась раньше, а сейчас у нее объективные причины для некоторого увеличения веса... каковые, кстати, совершенно отсутствуют у Владислава. Он просто игнорирует здоровый образ жизни присущий членам нашего клана... Короче, я берусь быстро привести Владислава в приличный вид. Он станет спортивным, подтянутым... в общем смотреть на него станет приятно...

Я, наконец, пришел в себя и, прищурившись не хуже Екатерины Андреевны, смотрел на разливавшуюся соловьем Раду. Мне всё было ясно. Тренировки с таким личным тренером обещали быть очень-очень интенсивными.

"Садистка начинающая..." - печально подумал я.

- Владислав! - обратилась ко мне Екатерина Андреевна. - Действительно тебе пора подумать о своем здоровье и моем имидже, как главы клана. Будешь бегать с нами по утрам! Рада и в тренажерном зале за тобой присмотрит, чтобы соблюсти нужную интенсивность тренировок, - тут она откровенно улыбнулась.

Я обреченно вздохнул и сказал покорно.

- Я просто счастлив, что у меня будет такой симпатичный личный тренер, - конечно уже было поздно задабривать эту злопамятную девицу комплиментами, но стараться всё же было надо: капля, как известно камень точит.

Уже не стесняясь, я придвинул к себе стоявшие на столе тарелки с фаршированными сыром помидорами и жареным осьминогом под острым соусом. Ничего более калорийного на столе не было, а при таком тренере, сходу пообещавшей, что я быстро приобрету очень стройный спортивный вид, запастись лишними калориями было совсем не вредно.

***

Раннее морозное январское утро. Семь часов. Я бодренько, вслед за одетыми в свои шикарные спортивные костюмы Горчаковой-мамой и Горчаковой-дочкой, выбежал на уже очищенную Ефимом от снега тропинку.

Вчера вечером под заботливым приглядом Рады я изрядно нагрузился на тренажерах. Величина и интенсивность нагрузок были ожидаемо высоки. С трудом, через `не могу`, но я справился. Мне казалось до этого, что не любить Раду больше, чем не любил ее я, невозможно, но оказалось, что я был не прав. В любви, как и в нелюбви пределов не существует. Так вот моя нелюбовь к Раде после тренировок поднялась или опустилась, тут всё зависит от точки зрения каждого индивидуально, на новый уровень, побив, таким образом рекорд достигнутый после приснопамятного спарринга. И это ещё учитывая тот факт, что меня тренировали рядом с другими членами клана, что здорово затрудняло Раде проявлять свой откровенно злобный характер в отношении меня. Ведь ее (кого бы я ни встретил, а знакомых у меня, как у секретаря главы клана среди членов клана было уже достаточно) буквально все считали милой, белой и пушистой.

А вот на пробежке свидетелей не предполагалось, и это было очень серьезно. Валяясь в полном изнеможении после интенсивной тренировки на своей постели вчера вечером, я уже думал об этом. И кое-что придумал. Но практика - критерий истины, как говаривал кто-то из классиков марксизма-ленинизма. И свои теоретические изыскания теперь следовало подтвердить уже в реальности.

Выбежавшие на тропинку, эти две леди припустили довольно шустро, явно норовя оторваться от меня, но не тут - то было. Бегать я умел и любил, поскольку без этого нечего и думать заниматься боксом. Поэтому обеих бегуний я догнал и без труда мог удерживать взятый ими темп.

"Если не воспользуются своими магическими способностями, то утренние пробежки могут быть вполне приятными", - думал я, уверенно держась сзади за Горчаковой-старшей.

В велоспорте это называется `сесть на колесо` сопернику. Конечно, невысокая и не габаритная Екатерина Андреевна не слишком облегчала мне бег, рассекая впереди меня воздух своим телом, но я и не рассчитывал на это. Я уже упоминал о том, что со спины моя старшая из двух присутствующих сейчас здесь начальниц, выглядела молодой девушкой. Тонкая фигура, стройные бедра, компактная попка, стянутые в хвостик волосы... В общем вполне можно было абстрагируясь от истинного возраста Екатерины Андреевны любоваться ее фигуркой. Что я и делал, держась от нее на близком расстоянии, да ещё мысленно транслируя ей свои симпатии, надеясь, что женщина это почувствует, заметит и оценит.