Забирая жизни. Трилогия (СИ) - Бец Вячеслав

Руми снова не спешила с ответом, и Андрея это начинало натурально бесить. Что бы там она про него не думала, он должен с ней поговорить, иначе ей здесь просто не место. Как бы хороша в плане подготовки она не была, что бы там не утверждал Родионов – психи-одиночки ему в отряде не нужны.

Ответ Руми, как и во многих случаях до этого был бессловесный. Вздохнув, она подняла свои полные инея голубые глаза и посмотрела на него. Андрею показалось, что температура вокруг упала градусов на десять, но тем не менее он воспринял это как ответ. По крайней мере, ему хотелось так считать, потому что иначе разговор стоило прекратить: какой смысл разговаривать с самим собой?

Вздохнув и смягчив, насколько мог, тон, он заговорил.

– С этими учениями все как-то не хватало времени с тобой поговорить. Ты – новенькая, я мало что о тебе знаю, но считаю, что для того, чтобы избежать недопонимания в будущем, мы должны хоть немного знать друг друга. Так что я задам тебе несколько вопросов, а ты на них ответишь. Если вопросы будут у тебя – смело задавай. Договорились?

– Да.

Руми ответила почти сразу, что уже само по себе показалось Андрею хорошим знаком. Из всего, что он узнал о ней, он нарисовал себе некий образ и теперь пытался с ним работать, следуя советам Севы и Родионова. Сева был прав – Руми определенно пережила что-то травматическое и замкнулась. Он считал, что к таким людям не стоит лезть с расспросами, пока они сами не захотят поговорить, иначе можно нарваться только на агрессию. Родионов же считал, что Андрей должен наладить с ней контакт, найти общий язык, а как это сделать без нормального разговора? Умники блин… Вот сами бы с ней и возились.

– Хорошо. Слушай, мы почти не знакомы, а я не хочу ни к кому лезть в душу, особенно когда меня не просят. Так что если какой-то вопрос ты посчитаешь личным, то просто скажи мне и я не буду лезть не в свое дело, договорились?

Возможно, Андрею показалось, но после его слов холода в глазах Руми будто бы стало немного меньше. Впрочем, моргнув и присмотревшись внимательнее, Андрей никакой разницы уже не заметил.

– Да, – коротко ответила Руми после паузы.

Эти её паузы тоже немного нервировали. Все это напоминало Андрею Воробьева с его точно такой же бесячей манерой разговаривать на серьезные темы. Там тоже ответа от собеседника нужно ждать годами.

– Ладно. Начнем вот с чего: Руми – это ведь прозвище, да? Какое твое настоящее имя?

Взгляд Руми слегка ожесточился.

– Это важно?

Ещё даже не начали, а уже контратака. Под натиском её взгляда и холодного тона Андрей опустил глаза, но постарался сделать это как бы невзначай, чтобы она не поняла, что он поддался давлению. Разумеется, ничего у него не вышло.

– Назовём это личным любопытством.

– Значит, я могу не отвечать, да? – решительно спросила девушка.

Несмотря на вопрос в конце, прозвучало это, как утверждение. Что ж, начало не задалось. Андрей поднял слегка смущенный взгляд и перевел его на ветошь, обдумывая, на что перевести тему.

– Ладно. Не отвечай, если не хочешь. Тогда другой вопрос. Как командир подразделения, я видел отчет о результатах учений. Ты заняла первое место по маскировке. Где ты этому научилась?

Руми некоторое время смотрела в глаза Андрею, затем плотнее сжала губы и ответила.

– Охотилась.

– Хмм… Ты охотник? – с сомнением спросил Романов.

Девушка не спешила с ответом. Собиралась ли она вообще отвечать? Андрей уже хотел сказать ей что-то строгое, но вспомнил, что это вряд ли будет иметь положительный эффект, потому он решил немного скорректировать тактику.

– Толя Черенко – заядлый охотник. И вроде как очень хороший, так что в маскировке тоже специалист, но ты его обошла – он всего лишь четвертый.

Вдруг Андрей вспомнил слова Макса: «Мне удалось заставить её улыбнуться», и он решил кое-что добавить, прежде чем она ответила.

– Только не говори ему – от такого он и помереть может, а если так – мы станем соучастниками.

Андрей искренне улыбнулся и подмигнул девушке, но выражение лица Руми оставалось по-прежнему равнодушным. Однако почему-то Андрею показалось, что ледяная аура, исходящая от неё, почти сошла на нет. А потом, пока Андрей размышлял над следующим вопросом, Руми неожиданно ответила.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Я охотилась на двуногих зверей. Они опаснее прочих, вот я и научилась прятаться, – медленно и тихо сказала она.

Услышав её слова, Андрей некоторое время задумчиво смотрел на девушку.

– Возможно, это личное, но все же спрошу – почему ты это делала?

– Это личное, – отрезала Руми.

– Но когда-нибудь расскажешь?

Прозвучало решительное «нет».

– Почему?

– Это личное, – теперь с нажимом ответила девушка.

– Хмм… Ты становишься предсказуемой, – Андрей изобразил улыбку, хоть ему ужасно хотелось запустить в Руми чем-то тяжелым. – Но настаивать не буду. Ты заняла четвертое место в стрельбе из автомата и восьмое в стрельбе из винтовки, но по мнению профессионала из винтовки ты можешь стрелять намного лучше, если набьешь руку. Где ты научилась этому? Только не говори, что тоже на охоте.

Руми ответила моментально, да ещё выдала весьма расширенный, по сравнению с предыдущими, ответ, чем сильно удивила собеседника.

– Мой отец был военным. До эпидемии я часто бывала с ним на полигонах и научилась стрелять. Так что когда я обзавелась оружием – все навыки у меня уже были. А почему получается… может, талант?

– Вероятно…

Разговор давался Андрею очень тяжело. Он чувствовал себя, словно на минном поле, где после каждого шага-другого подрывался. Ни на личные, ни на общие темы беседа не клеилась. Даже её последний ответ хоть и был похож на нормальный, но все равно в голосе девушки звучало недовольство и отчуждённость, будто она заставляла себя говорить. Оставался ещё один вариант – идти в лобовую и попытаться прямо объяснить ей, чего он от неё хочет.

– Послушай, я тебе уже говорил, что наш отряд очень сплоченный. Мы, как семья. Разве что, кроме Алексея. Он тоже любитель одиночества, но несмотря на это, все равно всегда готов прийти на помощь и дать совет, если его спросишь. Он не молчун и не псих-одиночка, чего пока что нельзя сказать о тебе. Могла бы ты вести себя хоть немного приветливее?

– Это как, например? – в голосе Руми внезапно появилось ехидство, которое Андрей уже однажды слышал. – Трепаться о жизни и делиться самым сокровенным? Так, что ли?

Андрей прикусил губу и нахмурился. Каждый раз эта бестия будто испытывала предел его терпения.

– Нет. Например, ты могла бы отвечать хотя бы на приветствие. Если ты не способна даже на такое элементарное проявление уважения к окружающим, то боюсь, у нас с тобой возникнут серьезные сложности.

Теперь губу прикусила уже Руми. Она снова ничего не ответила, но Андрей решил, что добьётся ответа во что бы то ни стало. План действий созрел моментально.

– Так, всё! Мне это надоело! – он решительно поднялся и раздражённо посмотрел на Руми. – Раз ты так хочешь остаться одиночкой, то можешь идти и дальше самостоятельно охотиться на своих двуногих зверей, а с меня хватит. Пакуй вещички, а я к майору Родионову.

Он вышел из-за стола и направился к двери, но не успел сделать и нескольких шагов, как был остановлен.

– Подожди!

Андрей остановился, медленно, будто нехотя, повернулся и устало посмотрел на девушку. Руми увидела, что он поворачивается к ней и опустила глаза.

– Что? – недовольно спросил Андрей.

– Я буду вести себя иначе, – пообещала Руми.

– Например? – всё так же недовольно продолжил Андрей.

– Постараюсь… быть приветливее.

Некоторое время оба молчали. Руми ожидала реакции Андрея, а тот размышлял над тем, готов ли он и дальше возиться с этой упрямой девчонкой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Ладно. Проверим, – сказал он, наконец, и снова уселся на табурет. – Тогда расскажи, почему ты нападала на бандитов в одиночку?

– Это личное, – пулей вылетел ответ.

«Опять двадцать пять?! – хотел было сказать Андрей, но вовремя спохватился. Возможно, сейчас она действительно не готова говорить об этом.