Наследник Атлантиды - Дмитрий Воронин

Подходящий магазин нашли довольно быстро. Ярослав долго ходил между рядами вполне приличной, по мнению Сергея, одежды, недовольно кривился, но выбрал костюм, рубашку и галстук.

– Доволен? – Бурун оглядел товарища с уважением. Костюм сидел на широкоплечей фигуре Ярослава как влитой.

– Нет, – пожал тот плечами. – Дерьмо это все. Дешевка.

– За такие бабки – и дешевка? – изумился Сергей. – Яр, ты совесть-то поимей. Я за месяц на такой костюм не зарабатываю.

– Видишь ли, капитан… мне надо попасть к одному очень влиятельному человеку. Разумеется, он меня знает, но просто для того, чтобы ему сообщили о моем визите, надо выглядеть соответственно. Иначе – получу от ворот поворот. Да, потом тому, кто откажет мне в аудиенции, могут снять и голову – обрати внимание, в буквальном смысле. Но для нас сейчас время – важнее всего. И если пара-тройка тысяч долларов могут это время сэкономить – пусть так и будет.

Глава 9

2005 год, 31 октября,

США, штат Мичиган, Детройт

– Ваша честь, господа присяжные… хочу заметить, что обвинение до сих пор не выдвинуло никаких серьезных доказательств причастности моего подзащитного ко всем тем преступлениям, о которых здесь шла речь. Смерть Алана Пейна и его супруги, безусловно, трагична, но ни один – я отмечаю, ни один свидетель, подводимый к присяге со стороны обвинения, не смог убедительно показать, что видел моего клиента вблизи дома Пейнов в тот печальный день.

– Ясное дело, что Бельконе не ходил к Пейну. Он просто приказал убить его…

Стук молотка.

– Я бы попросил вас, мистер Эннинг, воздержаться от подобных выпадов.

– Простите, ваша честь.

– Таким образом, нет никаких свидетельств…

– Черт подери, Кларисса слышала, как Лучано Апулья передавал Пейну привет от дона Бельконе, прежде чем…

– Позвольте, но этого свидетеля обвинение по каким-то неизвестным мне причинам не сочло нужным…

– Ты прекрасно знаешь причины, скотина…

Стук молотка.

– Господа, прошу прекратить препирательства, иначе я вынужден буду…

Трель мобильного телефона.

– Ваша честь, я могу ответить на звонок?

– Прошу вас, мистер Бельконе, но по возможности пусть разговор будет кратким.

Мистер Франческо Бельконе довольно улыбается, поднося к уху трубку радиотелефона. Даже здесь, в суде, никто не решается идти против его воли. Кроме этого молодого Эннинга, решившего, что сумеет одержать победу над ним, доном Бельконе… смешно. Если бы Эннинг имел хотя бы один шанс из ста, за его жизнь никто не дал бы и дайма. А так – пусть потешится. Ему это будет хорошим уроком.

По мере того как дон Бельконе слушает сообщение, его лицо меняет свое выражение, презрительная улыбка медленно сползает с губ. Он достает дорогой платок с вышитой в уголке монограммой, вытирает внезапно выступивший пот со лба. Затем медленно кладет трубку на стол.

– Я хотел бы сделать заявление, ваша честь.

– Прошу вас, мистер Бельконе…

Лицо судьи выражает недовольство, но и оно тщательно завуалировано. Мало найдется тех, кто посмеет что-то запретить всесильному дону Бельконе. И что с того, что действия корсиканца нарушают принятые правила? Он сам себе правила… и полученный накануне толстый конверт без обратного адреса, набитый стодолларовыми купюрами, лишнее тому подтверждение. О да, судья мог бы отказаться… но ведь дело не в деньгах. Дело в его жене, в его сыне, в его внуке. Кроме стопки долларов – весьма внушительной, дон Бельконе не страдает грехом скупости – в конверте лежат снимки. Много снимков. Судья понимает, что люди Бельконе знают каждый шаг и его, и его родственников. Стоит ему принять неверное решение…

– Ваша честь, господа присяжные. Хочу заявить, что это действительно по моему приказу был убит Алан Пейн.

В зале шум, адвокат замер, вытаращив глаз. Судья, не веря собственным ушам, мысленно умоляет Бельконе прекратить нести чушь. Потому что в противном случае он вынужден – о черт, проклятое слово – вынужден будет вынести обвинительный приговор. И тогда… тогда предупреждение в фотографиях, полученное накануне, может обернуться большой кровью. Что делать, что делать? А дон Бельконе, поминутно вытирая пот, продолжает говорить:

– Я лично отдал приказ на устранение Алана Пейна. Вынужден признать, что убийство его жены и дочери осуществлено моими людьми с целью устранения свидетелей. Я готов назвать все имена…

Он добавляет еще одну фразу. Очень тихо, так, что слышит только адвокат.

– Я готов на все… я просто очень хочу жить…

Но адвокат не понимает этой фразы, он не знает, с чем она связана. И считает, что клиент внезапно сошел с ума, и готовится объявить об этом, потребовать освидетельствования, быть может, удастся как-нибудь исправить ситуацию.

Скоро он узнает все… и постарается исчезнуть из этого города навсегда, сменить внешность и имя – хотя бы просто для того, чтобы его новое имя никак не ассоциировалось с печально известной фамилией Бельконе.

Черный «Lincoln Town Car» притормозил у вычурных металлических ворот. Охранник вышел, держа руки на виду – в этот дом приезжали разные люди, и большая их часть очень не любила вида оружия. Во всяком случае, оружия, находящегося в чужих руках. Если уважаемый гость поведет себя неадекватно, найдется кому приструнить его. Подобные инциденты случались нечасто, один-два раза в год… если кому и приходило в голову пожелать смерти дону Сержио Вальцоне (таковых нашлось бы немало, и охранник это прекрасно понимал), то приходить с этим делом сюда, в его дом… да что там сказать, в его крепость, было делом совершенно безумным. И все же безумцы находились… Охранник прекрасно понимал, что в этом случае окажется на линии огня, а потому шел неторопливо, с достоинством – но в то же время с напряженными, готовыми к броску мышцами. Этого гостя он не знал… не то чтобы знакомые лица представляли меньшую опасность, но этот гость вызывал некоторые опасения. Он выглядел… опасным. Гладко выбритый череп, узкая бородка, черные очки. Странный тип.

Человек вышел из машины – охранник забеспокоился еще больше. Он работал на этом месте уже семь лет, за это время навидался всякого и привык облекать в подозрения всякого рода мелочи. Смотри в оба – здоровее будешь, эту заповедь он усвоил крепко. Гость в дорогом элитном костюме – однако наметанный глаз не обманешь, костюм новый… слишком новый, еще не успевший осесть по фигуре. И сам за рулем машины – а люди, имеющие обыкновение носить подобные костюмы, редко ездят за рулем «линкольнов». Спортивные «порше» или «ламборджини» – другое дело, а «таункар» создан для степенного водителя. А хозяин должен находиться сзади, под защитой тонированных стекол, курить сигару и потягивать коньяк из хрустального бокала…