Наследник Атлантиды - Дмитрий Воронин

– Ни в коем случае. Я честно взял машину напрокат. Машина так себе, но колеса нам необходимы…

– Мы могли бы купить любую тачку, – заявил пенсионер. – Хоть три. Я не обеднею…

– Не стоит привлекать лишнее внимание, – не согласился с ним Сергей. – К тому же покупатели автоматически попадают на учет, а с прокатом в этом отношении проще. Еще лучше было бы обзаводиться транспортом не в аэропорту, а в какой-нибудь забегаловке подальше отсюда.

– Машина должна быть хорошей.

– Послушайте, Герман Игнатьевич, откуда у вас деньги? В таком количестве…

– Когда долго живешь, – хитро прищурился старик, – я имею в виду, по-настоящему долго, а не так, как вы, Ярослав Борисович, все время думаешь о будущем. В определенных кругах у меня есть доверенные люди… время от времени они очень негласно продают для меня кое-какой антиквариат. Эти люди имеют очень высокий процент от продаж… по меркам делового мира, они меня бессовестно обирают. А потому и молчать будут, как рыбы.

– И много приносят такие торги?

– Достаточно. Я не стал бы соревноваться доходами с завсегдатаями списков журнала «Форбс», – усмехнулся Зобов, – но особой зависти они у меня не вызывают.

– Так почему же вы изображаете из себя московского пенсионера? Могли бы жить где-нибудь в теплых краях. В маленьком таком дворце, с пальмами и фонтанами…

– Все это было, молодой человек. И дворцы, и пальмы… когда не имеешь всей этой роскоши, она кажется желанной. Ты думаешь, что сотня наложниц, собственная конюшня, дюжины слуг и пара-тройка личных яхт и самолетов – это здорово. Но скоро понимаешь, что все это человеку не нужно. А нужен маленький тихий домик, приятные соседи, с которыми можно поговорить о погоде, о здоровье… о политике. Понимаешь, Сережа, о политике интересней поговорить, чем ее делать. Я пробовал и то, и другое – и править чужими судьбами мне не понравилось. Зевс получил бы от этого удовольствие… а я – нет. У меня есть немало убежищ – от крошечных квартир в худших традициях российского градостроения до тех самых дворцов, про которые ты упоминал. Может быть, придет время, и я вновь захочу погреть кости на берегу Средиземного моря. Или где-нибудь еще… а пока меня вполне устраивает московская слякоть.

Сергей недоверчиво посмотрел на старика. И впрямь… вести столь скромную жизнь, когда к твоим услугам все радости жизни… понять такое было сложно.

– А вот и наша машина, – преувеличенно бодро воскликнул Ярослав.

Машина и впрямь оказались не из лучших. Она носила гордую эмблему Генри Форда, но автомагнат прослезился бы, увидь он свое детище в столь плачевном виде. Изрядно потрепанная, с облезлой краской и чуть потрескавшимся ветровым стеклом… оставалось надеяться, что она способна передвигаться без помощи эвакуатора.

– Какой кошмар! – простонал Зобов. – Ладно… куда едем?

– Прежде всего надо найти приличный мотель. – Ярослав взглянул на часы. – Девятый час… сегодня ничего путного сделать не успеем. Завтра с утра займемся разведкой. Это первоочередное. Далее – по обстановке. Если, конечно, ни у кого нет возражений.

– Ты командуешь операцией, – безапелляционно заявил Гермес, бросив на Сергея короткий и емкий взгляд. – Значит, мотель… Думаю, лучше всего, если он будет где-нибудь… за чертой города.

Сергей, и не пытавшийся оспаривать лидерство Стража, только усмехнулся – старые привычки, что бы там ни говорил Гермес, так просто не исчезают. Вряд ли старик все эти тысячи лет вел жизнь отшельника… он привык командовать – даже тогда, когда право первенства отдавал другим.

Нужный мотель нашли спустя два часа, когда ночь уже полностью вступила в свои права. Ярко освещенные улицы Детройта остались позади… почти полчаса они ехали по шоссе – Ярослав явно знал, куда направлялся – и вскоре въехали на территорию небольшого мотеля. Яркая неоновая вывеска извещала путников, что перед ними – мотель «Calm quay». По всей вероятности, у хозяина было своеобразное чувство юмора – разместить заведение под названием «Тихий причал» в местечке, откуда до ближайшей реки было отнюдь не рукой подать.

Толстая, неопрятная негритянка – или, как должен был бы сказать любой человек, не желающий нажить себе неприятностей, афроамериканка, зевая, бросила на стол три ключа с тяжелыми деревянными грушами, небрежно смахнула в ящик стола купюры, которые выложил на стол Зобов, и удалилась, так ни слова и не сказав.

Номер оказался чистым и в какой-то мере уютным, хотя мебель была явно не новой, бывшее некогда пушистым покрытие на полу зияло проплешинами, обещавшими в скором будущем стать настоящими лысинами, а маленький телевизор отказывался подчиняться треснувшему пульту. На все это можно было не обращать внимания… Сергея так вымотал перелет, что он повалился на кровать, едва лишь успев раздеться и кое-как сполоснувшись в душе, и тут же провалился в сон. Отказался и от ужина… что в иное время было бы для него нехарактерным.

Утром Сергей проснулся и в первые мгновения не мог понять, где находится. Все происшедшее – рассказ пенсионера о своем божественном происхождении, скоропалительный перелет в Америку… все это казалось сном. Он лежал с закрытыми глазами и ждал звонка будильника – а потом надо будет встать, побриться и пойти на работу…

Но постепенно реальность вытесняла надежды. Где-то за стеной шумно, с переходом на крики и визги, спорили о чем-то два голоса, и спорили отнюдь не на русском. Постель была явно чужой, а проклятый будильник все не звонил.

Наконец, смирившись с неизбежным, Сергей поднялся и поплелся в душ. Холодная вода несколько привела его в чувство. Задумчиво потерев ладонью щетину, Бурун решил, что можно сделать себе поблажку и воздержаться от бритья. Тем более что не надо идти на работу. В этом отношении он свято соблюдал правило, которое сам же для себя и установил – что бы ни случилось, но на работу надо приходить в приличном виде.

Вполне вероятно, что теперь это правило, если оно вообще останется, будет применяться к совсем другой работе.

Несколько минут капитан разглядывал в зеркале свою физиономию, стараясь высмотреть какие-нибудь особые, характерные черты героя, вознамерившегося спасти мир. Пока что ничего похожего у отражения не наблюдалось. Сейчас вся эта затея казалась ему совершенно безнадежной – и в самом деле, какую помощь он, заурядный офицер российской милиции, способен оказать этой странной паре – магу из другого мира и древнему богу?

И вдруг он понял, какую именно…

И улыбнулся, в один миг осознав, что он и в самом деле сможет оказать помощь в этом безнадежном деле. Ему не суждено стать клинком – недостаточно ни выучки, ни способностей. Зато он вполне может быть щитом. Пусть и рассчитанным на отведение одного-единственного удара.