Одержимый - Шарлотта Физерстоун

Его пальцы прижались к лону Анаис, касаясь клитора. Сквозь дым, поднимающийся с забытой трубки, Линдсей внимательно смотрел на нее, читая по лицу ответ на свои ласки.

– Я люблю звуки удовольствия, слетающие с твоих губ, – сказал он ей, еще раз проведя большим пальцем по клитору. – Я хочу снова услышать, как ты задыхаешься, когда я – в тебе.

Анаис наклонилась ниже, и Линдсей не смог удержаться от желания сжать ее лицо в ладонях и коснуться ее губ. Это был медленный, провокационный поцелуй, его язык умело имитировал то, что так жаждал совершить напрягшийся член. Анаис застонала, и язык Линдсея проник еще глубже. Когда ее руки скользнули по его животу, Линдсей не отпрянул. Как же нужны ему были прикосновения Анаис! Ее губы… В его мечтах она всегда знала, что ему требовалось, и этот раз не стал исключением. Она взяла разбухший ствол в руку, поглаживая его. Линдсей был твердым, абсолютно готовым вторгнуться в ее соблазнительное тело, заниматься с ней любовью много-много часов.

Прервав горячий поцелуй, Анаис провела губами ниже, по шее Линдсея, его соску, который принялась ласкать, кружа над ним языком и омывая его. Электрические разряды пробежали сквозь тело Линдсея, когда ее губы смелее запорхали над его сосками. Взяв пышные груди в ладони, он нежно поглаживал их и выпустил лишь тогда, когда Анаис скользнула ниже и ее рот оказался у его живота. Мгновенно, без предупреждения, она схватила разбухшую головку члена, втянув ее между своими надутыми губками. Прерывисто вздохнув, Линдсей запустил пальцы в волосы Анаис, откидывая их так, чтобы иметь возможность наблюдать за ней. Прелестница продолжала свои смелые ласки, а он толкал бедра вперед, снова и снова заполняя ее рот всей своей длиной. Как же изумительно она выглядела – здесь, в его тайном опиумном притоне, стоя на коленях и глубоко захватывая ртом мужское естество!

– Я хочу дойти до оргазма вот так, – горячо выпалил Линдсей, наблюдая, как язык Анаис скользит по всей длине члена. Его пальцы, державшие золотистые локоны, сжались в кулак, когда удары его бедер стали резче и сильнее. Но тут Линдсей неожиданно отпрянул от Анаис и потянулся к ее лону. – Еще рано, мой ангел. У нас осталось еще несколько часов – прежде, чем ты покинешь меня.

На лице Анаис отразилось замешательство, но Линдсей не придал этому значения и, взяв ее за руку, помог перевернуться на бок.

– Одновременное наслаждение, – объяснил он, распахнув ее бедра и прикоснувшись губами к блестящему лону. Еще смелее обнажая самую сокровенную частичку тела Анаис и одной рукой удерживая ее открытой, Линдсей провел языком по пухлым розовым складочкам. В этот же самый миг Анаис, ставшая вконец раскованной, даже распущенной, принялась ублажать его толстый ствол своим сочным, соблазнительным ртом.

Это было пьянящее, безрассудное, вызывающее наслаждение зрелище: Анаис, прекрасная и обнаженная, ласкающая член в завесе мерцающих между ними опиумных паров. Линдсей не мог сказать, сколько они тешили друг друга, двигаясь в унисон, но он воспарил к вершине экстаза так, как и мечтал: их тела крепко переплелись, Анаис ласкала его мужское естество, а он – ее сверкающее, сочащееся влагой лоно.

Стоило Линдсею извергнуть семя, как он снова стал твердым. Так было всегда в эти восхитительные моменты, когда он мечтал об Анаис под действием опиума. Ее лицо покоилось на его бедрах, и Линдсей, откинув голову на подушки, подтянул возлюбленную вверх, поближе к себе. Помнится, прежде он уже грезил об Анаис, сидевшей на его груди, пока он пробовал на вкус манящее лоно. Анаис нравилось это тогда, ей нравилось это и сейчас – Линдсей понял реакцию своей желанной, когда услышал ее стон и почувствовал ее дрожь. Анаис была красивой и распутной, ее тяжелые груди влекли, приглашая к новым чувственным удовольствиям. Он довел Анаис до оргазма языком дважды, возможно, даже трижды, прежде чем выпустил из объятий, позволив наконец-то вспорхнуть на свой вздыбленный ствол. Линдсей опустился на колени и, покачиваясь, принялся пронзать ее тело, все крепче сжимая ее ягодицы ладонями. Его проникновения были глубокими, медленными, достаточными для того, чтобы заставить Анаис задыхаться с каждым ударом. Их соединенные тела стали скользкими от пота. Влажные золотистые волосы связывали их вместе, цепляясь за кожу Линдсея подобно тому, как руки Анаис цеп ля лись за его шею. Они покачивались вместе, тела двига лись синхронно, в одном превосходном ритме, их дыхания идеально совпадали. Ощущение близости ее мягких грудей, царапанье ее сосков о его торс вершило совершенство их союза.

Теперь Анаис находилась в таком же экстазе, как и Линдсей, хмельная от страсти, наслаждения, которое он ей дарил. Она обнимала Линдсея так, словно не собиралась больше покидать его – никогда.

Прошло несколько часов, а опиумный дым по-прежнему наполнял комнату. Мозг Линдсея был замутнен, затуманен, его тело горело огнем. Открыв глаза, Линдсей увидел лежащую под ним на животе Анаис. Он провел рукой по ее спине, прижавшись бедрами к ее бедрам. Потом принялся медленно погружать в лоно член… туда и обратно… туда и обратно в медленном, ленивом ритме. Его палец проник между ее ягодицами, потирая и кружась в маленькой сморщенной дырочке, которая манила его, вызывая желание исследовать то, о чем он не смел прежде и думать.

Он занимался этим многие, многие часы – овладевал Анаис снова и снова, в каждой возможной позе, и все же не мог до конца насытиться ее стонами и криками, обликом ее, принимающей член, ощущением ее влагалища.

Качнувшись рядом с Анаис, Линдсей потянулся к ее запястьям, обвил пальцами тонкие кости. Подняв руки Анаис над ее головой, он устроился сверху, снова задвигавшись туда и обратно, пронзая ее тело своим твердым стволом.

– Я могу продолжать сколь угодно долго, Анаис, – прошептал Линдсей, прижавшись губами к ее шее. – Я могу брать тебя вот так всю ночь.

Ресницы Анаис затрепетали, ее губы приоткрылись, когда он еще глубже проник в нее.

– Ты можешь делать все, что пожелаешь.

Он принялся покачиваться еще резче, с каждым ударом усиливая свою хватку на ее запястьях.

– Я не хочу тебя отпускать… не хочу тебя отпускать никогда, – процедил Линдсей сквозь стиснутые зубы, обрушивая на нее град неистовых, резких выпадов.

Он не взорвался внутри тела Анаис, вместо этого поспешно отпрянул от нее и выплеснул семя на ее ягодицы. Увидев, как член пульсирует напротив расселины пышной попки, он проник раздутой головкой между сочных полукружий. Нависнув сверху, Линдсей стал покачиваться вверх-вниз, наблюдая, как в который раз овладевает ею. Он с изумлением подумал о том, что опять стал твердым, но Анаис между тем уже заснула, их переплетенные руки сжимали ее грудь.