Башня шутов - Анджей Сапковский

– Готов, господин.

– Все знают, что делать? Хагенау?

– Знаю, знаю.

В просвечивающем сквозь яворы светлом березняке по противоположной стороне яра замелькали цветные одежды, засверкали доспехи. Послышалось пение. Рейневан узнал. Пели Dum inventus florui, песню на слова Петра Блуаского. Они певали ее в Праге…

– Веселятся, псябратва, – буркнул Тассило де Тресков.

– А чего ж не веселиться, ежели кого обобрал, – пробурчал в ответ Буко. – Губертик! Готовься! Готовь арбалет!

Песня утихла, неожиданно оборвалась. На мостке появился слуга в капюшоне, держащий сулицу поперек седла. За ним выехали трое в кольчугах и металлических опахах. С налобниками. За спинами арбалеты. Все медленно въехали на мосток. Следом явились два рыцаря в латах cap a pied[363], с копьями, упирающимися в захваты на стременах. У одного на щите была изображена красная лесенка на серебряном поле.

– Кауффунг, – снова буркнул Тассило. – Какого черта?

По мостку зацокали подкованные копыта, это въехали следующие три рыцаря. За ними, запряженная парой меринков, вкатилась обитая бордовым сукном крытая повозка, скарбничек[364], сопровождаемый очередными арбалетчиками в налобниках и капалинах.

– Ждать, – бурчал Буко. – Еще… Пусть колебка спустится с мостка… Еще… Давай!

Щелкнули тетивы, зашипел болт. Конь под одним из копейщиков поднялся на дыбы, дико заржал, свалился, одновременно повалив одного из стрелков.

– Вперед! – рявкнул Буко, дав коню шпоры. – На них! Бей!

Рейневан хлестнул коня плеткой, вырвался из можжевельника. За ним устремился Шарлей.

Перед мостом уже шел бой – это на арьергард кортежа ударили справа Рымбаба и Виттрам, слева Вейрах и Вольдан из Осин. Лес наполнился криком, визгом лошадей, звоном, ударами железа о железо.

Буко фон Кроссиг топором повалил вместе с конем слугу с сулицей ударом наотмашь разрубил голову пытающемуся натянуть арбалет стрелку. Проносящегося рядом Рейневана обрызгала кровь. Буко вывернулся на седле, поднялся на стремена, рубанул мощно, топор разрубил наплечник и почти отрубил плечо рыцарю с лесенкой Кауффунгов на щите. Рядом промчался на полном скаку Тассило де Тресков, широким ударом меча свалив коня оруженосца в бригантине. Дорогу ему преградил латник в голубовато-белом лентнере. Они сошлись со звоном стали.

Рейневан подскочил к кулебке. Возница изумленно смотрел на торчащий из паха вонзившийся по самые лётки болт. Шарлей подлетел с другой стороны, сильным ударом сшиб его с козел.

– Запрыгивай! – крикнул он. – И гони коней!

– Берегись!

Шарлей нырнул под конскую шею, опоздай он хотя бы на секунду, его б насадил на копье рыцарь в полных латах с черно-белой шашечницей на щите, мчавшийся с мостка. Рыцарь таранил коня Шарлея, бросил копье, схватил висящий на темляке буздыган, но ударить демерита по темени не успел. Подоспевший галопом Ноткер Вейрах шарахнул его по саладе моргенштерном так, что гул пошел. Рыцарь покачнулся в седле, Вейрах откинулся и трахнул его снова по середине наплечника, да так, что шипы железного шара вонзились в металл и увязли в нем. Вейрах бросил рукоять, выхватил меч.

– Гони! – рявкнул он Рейневану, который тем временем уже забирался на козлы. – Вперед! Вперед! На мосту раздался дикий визг, там жеребец в цветной попоне развалил перила и вместе с седоком рухнул в яр. Рейневан крикнул, что есть силы хлестнул упряжку вожжами, мерины вырвались вперед, колебка закачалась, подскочила, изнутри из-под плотного покрывала, к великому изумлению, Рейневана долетел пронзительный писк. Однако удивляться было некогда. Кони шли галопом, ему с трудом удавалось удерживаться на подпрыгивающих досках. Все еще кипел яростный бой – крики и звон и лязг оружия.

Справа галопом выскочил тяжеловооруженный без шлема, наклонился, пытаясь схватить упряжку. Тассило де Тресков подлетел к нему и рубанул мечом. Кровь опрыскала бок мерина.

– Гооооони!

Слева появился Самсон, вооруженный только ореховой веткой. Оружием, как оказалось, совершенно адекватным ситуации.

Получившие по крупам меринки пошли таким галопом, что Рейневана прямо-таки втиснуло в спинку козел. Колебка, внутри которой все еще что-то пищало, подпрыгивала и раскачивалась словно корабль на штормовых волнах. Рейневан, правду сказать, никогда в жизни не бывал у моря, а корабли видел исключительно на картинках, но не сомневался, что именно так, а не иначе, они должны раскачиваться.

– Гооооони!

На дороге возник Гуон фон Сагар на пляшущем вороном, посохом указал на просеку, сам пустился туда галопом. Самсон помчался следом, таща за собой коня Рейневана. Рейневан натянул вожжи, крикнул на коней.

Просека была в выбоинах. Колебка подскакивала, качалась и пищала. Отголоски боя стихали за спиной.

– Недурно получилось, – расценил Буко фон Кроссиг. – Совсем даже недурно… У нас только два оруженосца убиты. Обычное дело. Вовсе недурно. Пока что.

Ноткер фон Вейрах не ответил. Только тяжело дышал и ощупывал бедро. Из-под ташки текла кровь, тоненькая струйка ползла вниз по набедреннику. Рядом тяжело дышал Тассило де Тресков, осматривая левую руку. Аванбраса не было, оторванный наполовину налокотник висел на одном крыле. Но рука выглядела целой.

– А господин Хагенау, – протянул Буко, на котором не заметны были какие-либо повреждения, – господин Хагенау прекрасно правил. Боевито показал себя. О, Губертик, ты цел? Вижу, что жив. Где Вольдан, Рымбаба и Виттрам?

– Догоняют.

Куно Виттрам снял шлем и шапочку, волосы под ней были влажными и курчавились. Металл края наплечника от удара встал торчком, стяжка была совершенно исковеркана.

– Помогите! – крикнул он, будто рыба ловя воздух. – Вольдан ранен…

Раненого сняли с седла. С трудом, под сопровождение стонов и оханий, стащили с головы крепко вмятый, искривленный и расклепанный хундсгугель.

– Христе… – простонал Вольдан. – Ну, получил… Куно, глянь-ка, глаз еще на месте?

– На месте, на месте, – успокоил его фон Виттрам. – Ты ничего не видишь, потому что его кровь залила…

Рейневан опустился на колени и сразу же взялся перевязывать. Кто-то ему помогал. Он поднял голову и встретился взглядом с серыми глазами Гуона фон Сагара.

Стоящий рядом Рымбаба скривился от боли, ощупывая большую вмятину на боку нагрудника.

– Ребра как не бывало, – простонал он. – В крови, курва его мать, плаваю. Гляньте.

– Кому интересно знать, в чем ты, курва, плаваешь. – Буко фон Кроссиг стащил с головы армет. – Давай говори, за нами гонятся?

– Не-а… Мы маленько их того… проредили…

– Будут преследовать, – убежденно сказал Буко. – А ну давайте выпотрошим колебку. Заберем деньги и поскорее сматываемся.