Башня шутов - Анджей Сапковский

Они отошли. Спешно. Болотная вода выхлюпывалась из-под ног.

– Нападение на сборщика, – заявил Тассило де Тресков, – если и случилось и Шарлей не ошибается, произошло, судя по следам, вчера ночью или сегодня на рассвете. Так что если немного поднатужиться, то грабителей можно будет догнать.

– А мы знаем, – буркнул Вольдан из Осин, – куда ехать-то? С порубки ведут три дорожки. Одна в сторону бардского тракта. Вторая на юг, к Каменьцу. Третья – на север, на Франкенштейн. Прежде чем двинуться, хорошо бы знать, по которой…

– Факт, – согласился Ноткер фон Вейрах, потом многозначительно кашлянул, взглянул на Буко, глазами указал на белоголового мага, сидевшего неподалеку и приглядывающегося к Самсону Медку. – Действительно, стоило бы знать. Не хочу показаться нахальным, но может, ну, к примеру, воспользоваться помощью чародея? А, Буко?

Магик, несомненно, слышал его слова, но даже не шевельнул головой. Буко фон Кроссиг придушил зубами готовое вырваться ругательство.

– Господин Гуон фон Сагар!

– Чего?

– Мы тропку ищем. Может, вы б нам помогли?

– Нет, – равнодушно ответил магик. – Не хочется.

– Ах, вам не хочется? Не хочется? Тогда на кой ляд, зараза, вы с нами поехали?

– Чтобы воздуха свежего глотнуть. И gaudim[358] себе доставить. Воздуха мне уже достаточно, gaudim оказывается никакой, так что охотнее всего я б возвратился домой.

– Добыча у нас из-под носа ускользнула!

– А это, позвольте вам сказать, nihil ad me attinet.[359]

– Я вас за счет добычи содержу и кормлю!

– Вы? Серьезно?

Буко покраснел от бешенства, но смолчал. Тассило де Тресков тихо кашлянул, немного наклонился к Вейраху.

– Как там с ним? – буркнул он. – Ну, с чародеем? В конце концов – он служит Кроссигу или нет?

– Служит, – буркнул в ответ Вейрах, – но не ему, а старой Кроссиговой. Но об этом – ша, молчок. Тема деликатная…

– А что, – вполголоса спросил Рейневан стоящего рядом Рымбабу, – это тот знаменитый Гуон фон Сагар?

Пашко кивнул и открыл рот, к сожалению, Ноткер Вейрах услышал.

– Слишком вы любопытны, господин Хагенау, – прошипел он, подходя. – А это невежливо. Не к лицу одному из вашей странной тройки. Потому как именно из-за вас возникли все неприятности. И помощи от вас столько же, сколько от козла молока.

– Это, – выпрямился Рейневан, – легко можно исправить.

– То есть?

– Вы хотите знать, по которой дороге поехали те, кто ограбил сборщика? Я вам укажу.

Если удивление раубриттеров было велико, то для состояния Шарлея и Самсона трудно было подыскать соответствующее определение, даже слово «остолбенели» казалось слабым.

Искорка интереса сверкнула лишь в глазах Гуона фон Сагара. Альбинос, на всех, кроме Самсона, смотревший так, словно они были прозрачными, теперь начал внимательно прощупывать глазами Рейневана.

– Дорогу сюда, на Порубку, – процедил сквозь зубы Буко фон Кроссиг, – ты указал нам под угрозой виселицы, Хагенау. А теперь поможешь по собственному желанию? С чего бы так?

– Мое дело.

«Тибальд Раабе. Некрасивая дочь Штетенкорна. С перерезанными горлами. На дне, в тине. Черные от раков, обгладывающих их. От пиявок. Извивающихся угрей. И бог знает, от чего еще».

– Мое дело, – повторил он.

Долго искать не пришлось. Juncus, сит, рос по краям влажного луга целыми купами. Рейневан добавил обвешенную сухими стручками ветку редечника. Трижды перевязал колосящимся стеблем осоки.

Jedna, dwie, trzy

Segge, Binse, Hederich

Binde zu samene…

– Очень хорошо, – проговорил, улыбнувшись, беловолосый маг. – Браво, юноша. Но немного жаль времени, а мне хотелось бы поскорее вернуться домой. Разреши, без обиды, чуточку тебе подсобить. Совсем немного. На грошик. Чтобы, как говорится, силой силе помочь.

Он взмахнул посохом, быстро начертил им в воздухе круг.

– Yassar! – проговорил гортанно. – Quidr al-rah!

От мощи заклинания дрогнул воздух, а одна из выходящих от Счиборовой Порубки дорог сделалась светлее, приятнее, приглашающее. Это произошло гораздо быстрее, чем при использовании одного только навенза. Почти немедленно, а излучаемое дорогой мерцание было гораздо сильнее.

– Туда, – указал Рейневан уставившимся на него раскрыв рты раубриттерам. – Вот эта дорога.

– Путь на Каменец, – первым пришел в себя Ноткер Вейрах. – Очень хорошо. Нам повезло. И вам тоже, господин фон Сагар. Потому что это то же самое направление, что и к дому, куда вам так не терпится попасть. По коням, comitiva!

– Есть, – доложил высланный на разведку Губертик, сдерживая пляшущего коня. – Есть, господин Буко. Едут цугом, медленно, по тракту в сторону Бардо. При них человек двадцать тяжеловооруженных.

– Двадцать, – повторил немного задумчиво Вольдан из Осин. – Хм-м.

– А ты чего ожидал? – глянул на него Вейрах. – Кто, ты думал, вырезал и потопил сборщика с сопровождающими, не говоря уж о францисканцах и паломниках? Мальчик-с-пальчик?

– Деньги? – тут же спросил Буко.

– Есть колебка.[360] – Губертик почесал за ухом. – Сокровищничка. Этакая с дверцей.

– Повезло. Там они везут деньги. Двигаем за ними.

– А точно ли, – заметил Шарлей, – это они?

– Ты, господин Шарлей, – Буко окинул его взглядом, – уж как скажешь, так скажешь… Ты б лучше сказал, можем ли мы рассчитывать на тебя. На тебя и твоих компаньонов. Поможете?

– А что, – Шарлей глянул на верхушки сосен, – мы будем с того иметь? Как насчет равной доли, господин Кроссиг?

– Одна на вас троих.

– Идет. – Демерит не торговался, но, видя взгляд Рейневана и Самсона, быстро добавил: – Но будем действовать без оружия.

Буко махнул рукой, потом отстегнул от седла топор, огромное широкое лезвие на слегка изогнутой рукояти. Рейневан увидел, как Ноткер Вейрах проверяет, хорошо ли вращается на древке цепной моргенштерн.

– Послушайте, comitiva, – сказал Буко. – Хоть это наверняка в основном сопляки, но их двадцать. Значит, надо к делу подойти с умом. Сделаем так: в стае отсюда, я знаю, дорога проходит через мосток на струге…[361]

Буко не ошибался. Дорога действительно вела через мосток, под которым, в узком, но глубоком яру текла скрывающаяся в гуще ольховника струга, громко шумя на шипотах.[362] Пели иволги, заядло долбил ствол дятел.

– Поверить не могу, – сказал Рейневан, скрытый за можжевеловыми кустами. – Не могу поверить. Я стал разбойником. Сижу в засаде…

– Тише, – буркнул Шарлей. – Едут.

Буко фон Кроссиг поплевал на ладонь, взял топор, опустил забрало армета.

– Берегись, – забубнил он как из глубины горшка. – Губертик! Ты готов?