Номер Один - Диана Андерсон

это обман? Тебя наказали, ведь так? Просто расскажи мне. Я всё решу, — шёпотом произнес он, глядя мне в глаза. — Мы переживем это, я обещаю.

Я покачала головой.

— Тина, — прошептал он. — Малышка, это не твои слова, я же знаю тебя.

— Ничего ты обо мне не знаешь, — я вырвала свои ладони из его рук. — Я была дурой, когда связалась с тобой. Теперь уходи.

— Не говори так, — он покачал головой. Я так хотела зацеловать каждый дюйм на его лице, где были кровоподтеки, чтобы унять эту боль. Несмотря на ссадины и синяки, он был здоров, отчего я мысленно вздохнула. — Тебе точно промыли мозги за то время, пока я лежал в больнице.

— Это не так…

— Просто скажи, что тебе не разрешают встречаться со мной, — выдохнул он, кладя ладони мне на плечи. Его глаза увлажнились, и я не в состоянии была на это смотреть. — Отец не принимает наши отношения, потому что наши семьи в ссоре. Ведь так? Тина, не лги мне…

— Это мое решение, — отрезала я, отворачиваясь к окну и сбрасывая его ладони со своих плеч. — Отец же сказал…

Брэндон ударил ладонью по стене и глухо застонал. Я вздрогнула от неожиданности, но виду не подала.

— Посмотри на меня и скажи это мне в лицо, — прошипел он сквозь зубы. — Посмотри же на меня!

Что я должна была ему сказать? Что была беременна от него? Что мой отец захотел засадить его за это за решётку? Что меня отвозили в клинику на аборт, пока он лежал в больнице?

— Брэндон, убирайся из моего дома! — подавляя волнение, я подошла к парню.

Брэндон смотрел на меня с отчаянием, в его бездонных глазах застыли слёзы, но он так же, как и я, сдерживался. Неожиданно парень потянул меня на себя и нежно поцеловал, лишая всяческой опоры под ногами. Он прижал меня к своему телу, а я бессознательно зарылась пальцами в его волосы. Хотелось послать все к черту и убежать с ним. Остатки разума вернулись на место и отдёрнув парня от себя, я влепила ему оглушительную пощечину. Брэндон отшатнулся, растерянно хватаясь за свою щеку. Боже, я ударила его, когда он итак столько всего пережил за эти дни по моей вине. Мне хотелось оторвать себе руку, за то, что я позволила себе такое.

— Никогда больше меня не трогай! — закричала я. — Никогда, ты слышишь? Просто уходи!

Он тяжело задышал, с недоверием разглядывая моё лицо. Но не с ненавистью, нет. Брэндон не верил мне, и это действовало больнее острого предмета по коже.

— Пожалуйста, скажи мне правду, — надрывно протянул он.

— Ты — идиот?! — ядовито выпалила я. — Ты не слышишь, что я тебе говорю?! Повстречались немного и достаточно. Окончим школу и каждый пойдет своей дорогой. Я не свяжу свою жизнь с таким неудачником как ты, — разрывающая аорту фраза повисла в воздухе.

— Ты… серьезно так считаешь? — растерянно спросил он. — Я… настолько недостоин тебя?

— Верно, — сказала я, глядя в окно. — Неизвестно что будет с тобой в будущем, а моя семья совсем другого уровня. Я хочу другой жизни, с человеком, который будет меня достоин. Уходи, — хрипло добавила я.

Он помолчал несколько секунд. Я обняла себя за плечи, уставившись в одну точку через окно, где легкие волны качали воду в озере.

— Ты любила меня, — прошептал он, выдыхая. — Я это точно знаю.

«Боже, уходи, не делай мне еще больнее».

— Не думал же ты, что я буду любить тебя вечно? — сказала я, осторожно протирая слёзы с щек. Хоть бы он этого не заметил.

— Я надеюсь, у тебя всё будет хорошо, — тихо добавил он спустя несколько минут, а затем вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.

Послышались отдаляющиеся шаги в коридоре, после чего я, наконец рухнула на постель. Его белая толстовка ютилась под подушкой на кровати, и все еще хранила его едва уловимый аромат. Поднеся ее к лицу, я сделала глубокий вдох, а затем прижала ее к груди и заплакала. Она останется со мной как воспоминание, и я не верну её ему.

— Кристина, вы всё решили? — в комнату без стука вошел отец. Его голос был самодовольным, будто он собственноручно подслушал весь разговор и гордился тем, что его воля исполнена. — Надеюсь, с этим парнем больше не будет проблем, или сама знаешь…

— Уходи! — выкрикнула я.

— Ты сама в этом виновата, дочь, — отец хлопнул дверью.

На телефон поступило сообщение, громко закричав в подушку, я со всей силой бросила телефон в стену, отчего тот разбился вдребезги.

Мне не стало лучше утром следующего дня. Мама запретила приводить врачей, а я была только рада подобному исходу событий. Тереза несколько раз попыталась накормить меня, но я намеренно не взяла в рот ни крошки. К вечеру я все-таки выбралась из постели и игнорируя наставления семьи, направилась к Джудит.

Подруга рассказывала мне о том, что произошло в школе, но мне было все равно. Ей было известно, что меня не будет на выпускном, и она уже смирилась с этим. Она знала, что мы расстались с Брэндоном, но на все ее вопросы я лишь безразлично кивала и отмахивалась, рассказывая очередную историю о моей ветрености и переезде в другой штат. Смысла в отношениях на расстоянии она не видела и вскоре перестала задавать мне вопросы. Правда я чувствовала, что Джудит мне не верит, ведь она была хорошо знакома с нравом моего отца, а нас с Брэндоном всегда считала "той самой парой", которая женится сразу после окончания школы.

— Брэндона не было в школе, кстати, — она прикусила язык, встретившись с моим яростным взглядом. — Ты говорила, что тебе нужно было что-то… — подруга перевела тему.

— Ваш магазин открыт? — задала я ей вопрос. — Я плохо себя чувствую.

Джудит кивнула, и повела меня за собой. Ее взгляд отражал недоверие, но все мои рассказы про Лос-Анджелес, семейный совет и Гарвард успокоили ее любопытство. Если бы она только знала, что случилось на самом деле.

Мы спустились в аптеку. Девушка отвлеклась ненадолго, кокетничая с кассиром. Окинув взглядом полки, я быстро взяла несколько упаковок необходимых мне вещей и направилась к кассе.

— У моей мамы бессонница, — улыбнулась я парню. Вид у меня был болезненный, но я все еще ссылалась на природное обаяние в подобных ситуациях. Парень кивнул и посмотрел на Джудит.

— Но для этого нужен рецепт, — он покачал головой. Джудит фыркнула.

— Миссис Кренстон всегда берет эти пилюли, — ответила она. — Дай их под мою ответственность.

— У твоей мамы опять