Эротические рассказы - Подростки - Stulchik

Ну что тут скажешь? Не правду же говорить. Ведь мог я, выходя из ванной, засунуть руку в карман и придержать, таким образом, своего не в меру разошедшегося «орла». Не сделал я этого. В меня как вселился какой-то бесёнок. Представляю, чтобы было, если бы я выдал фразу вроде: «Не хотите ли трахнуть меня, тётя Маша?».

— Так ведь, тетя Маша, вы женщина симпатичная, а я мужчина молодой, в полном рассвете так сказать. Гормоны, знаете ли, берут своё, — и замолчал, сам, удивившись своей наглости. Что-то прочитал, что-то услышал по телевизору. Фразы сами выскакивали из меня. Но, в конце концов, эта женщина уже дважды видела меня со стоячим членом, пусть и одетого. А это знаете ли, так или иначе, но сближает.

— Спасибо Максимка за комплимент. Мужчина говоришь? — сказала она. — Ты вон штаны испачкал ржавчиной, наверно об дно машинки, когда переворачивал.

Тётя маша сделала шаг вперёд и провела ладонью по выпуклости на моих штанах. Я невольно подался назад. Глянув вниз на свои штаны, я не заметил там никакого пятна. Подняв голову я уже было открыл рот, чтобы сказать ей об этом, когда увидел её лицо рядом со своим. Она смотрела мне в глаза, и её дыхание касалось моих губ. Я почувствовал, что начинаю тонуть в этих двух карих «омутах». Дальше всё происходило как будто не со мной. Мой разум оцепенел, не веря в происходящее. Реагировало только тело.

Её губы, её язык у меня во рту, груди и живот прижимающиеся ко мне. Вот моя рубашка полетела на пол, увы, без нескольких пуговиц, за ней штаны вместе с трусами. Сам я снял только носки. Потом кровать. Я лежу на спине, а тётя Маша сверху. Лифчик и трусы она не сняла, а я не посмел. Она только оттянула свои трусики немного в сторону и оседлала меня. Дальше я хорошо запомнил только тёплое обволакивающее ощущение на моём члене и стоны тёти Маши. Когда они достигли своего апогея и перешли почти в крик, я почувствовал горячую влагу у себя в паху, она стекала по внутренней стороне моих бёдер. Её было так много, что простынь подо мной промокла. Тело тёти Маши мелко задрожало и расслабилось. Вздрогнув ещё пару, раз она соскользнула с меня на бок. Положив левую руку мне под голову и слегка приподняв её, она впилась долгим и настойчивым поцелуем мне в губы. Её правая рука в это время ласкала мой член. Через минуту я кончил, залив свой живот и руку тёти Маши спермой.

— Подожди, я пойду, включу тёплую воду, надо обмыться, — сказала тётя Маша и выскользнула на кухню.

Пока она открывала воду и зажигала колонку, я пытался осмыслить, что со мной произошло. От размышлений меня отвлекло прохладное чувство в ягодницах. Перевернувшись, я увидел, что лежу на большом, диаметром около 30 см, мокром пятне. Мой член, успевший до этого момента уже завалиться набок, снова принял вертикальное положение. Не долго думая, я приблизил к пятну своё лицо. Трудно описать этот запах. Так пахнут женские выделения, вот и всё, что я могу сказать. Мой нос коснулся простыни. Её влажная и прохладная поверхность приятно волновала. Я провёл по ней губами, потёрся одной щекой, затем другой. Высунув кончик языка, я прикоснулся им к влажной поверхности, потом медленно провёл им в лево, право. Это был прекрасный, слегка солоноватый вкус. По мере того как я проводил языком по простыни, вкус тёти Машиных выделений в этом месте притуплялся. Я слегка смещал свою голову, и всё повторялось:

— Мы можем сделать это по-другому, — я поднял голову. Тётя Маша стояло возле кровати, и смотрела на меня сверху. — Вот только я, к сожалению, уже успела подмыться.

Она была в своём халате. По тому, как качнулись её груди, когда она сделала шаг, я понял, что лифчик она успела снять.

Я сидел к ней спиной. Слегка подавшись вперёд, она опустила руки на мои плечи и потянула на себя. В результате я оказался лежащим на спине с головой свешивающийся с края кровати. Я смотрел на стоявшую надомной тётю Машу, а она смотрела на меня. Её взгляд был какой-то испытывающий, я бы сказал оценивающий. Сейчас я понимаю, что она думала, как далеко может зайти в своих играх со мной, как я восприму то, что она собирается сделать. Наконец, медленно повернувшись ко мне спиной, она отодвинула полу халата в сторону, открыв моему взору большую попу. На расстоянии 30–40 см она выглядела просто огромной. Трусов на тёте Маше не было. Широко расставив ноги, слегка согнув их в коленях, уперев одну руку в тумбочку, стоявшую рядом, она расположилась точно над моим лицом. Тётя Маша повернула голову, и видимо убедившись, что я лежу правильно, медленно начала приседать. Я как завороженный наблюдал за тем, как её промежность медленно приближается к моему лицу. Её щёлка раскрылась. Два тёмно-розовых лепестка, малых половых губ, призывно качнулись. Мои губы, как будто сами собой, приоткрылись, для первого в моей жизни подобного поцелуя. Я прикрыл глаза. Моего носа коснулось что-то влажное и прохладное. Тётя Маша слегка повела бёдрами, и её губки прильнули к моим полуоткрытым губам. Мы замерли. Дышать я мог только носом, и то с трудом. Лобок у тёти Маши был мягкий и пухленький, покрытый тёмными, коротко подстриженными волосками и мой нос утонул в нём.

Иные. Часть 3

Категория: Подростки

Автор: zazas15

Название: Иные. Часть 3

— Ну же, — Услышал я её голос. — Лижи.

Я слегка высунул кончик языка. Он скользнул между её губок и погрузился точно в дырочку её влагалища. Тётя Маша издала полу вздох, полу стон.

Не берусь описывать этот вкус. Сравнивать мне было не с чем. Скажу только, что если бы такой вкус имел, ну, например какой либо фрукт, я бы его есть не стал. Но здесь была совершенно иная ситуация. Я был не на трапезе и вкушал не некий экзотический плод растительного мира. В данный момент ничего вкуснее и желанней для меня не существовало. Мой язык, сначала медленно, а затем всё увереннее начал исследовать складочки её промежности.

Мой опыт оральных ласк ограничивался фотографиями, соответствующего содержания, дворовыми рассказами сверсников и моими бурными юношескими фантазиями. Язык мой двигался неумело и хаотично, слизывая начавшую выделяться влагу. Так продолжалось минуты три. Затем тётя Маша приказала мне остановится, и высунуть язык. Уперев руки в свои бёдра, она начала слегка покачивать своим тазом. Вперёд-назад и слегка в стороны. Её половые губки и клитор заскользили по моему лицу. Губы, нос, щёки, подбородок и даже лоб начали покрываться её скользкими выделениями. Амплитуда её движений всё возрастала. Она всё сильнее прижималась к моему лицу своей промежностью. Мой язык начал уставать. Откуда-то сверху раздавалось учащённое дыхание тёти Маши. Она так сильно текла, что её влага начала затекать в мои ноздри. Вдруг она замерла. Её правая рука скользнула мне под затылок и с силой притянула мою голову к своей промежности. Моё лицо утонуло в её влажной разгорячённой плоти. Дышать было нечем. Я начал пытаться крутить головой, в надежде хоть немного вдохнуть воздуха. Язык при этом я по-прежнему держал высунутым. Тёте Маше это, по-видимому, понравилось. Её выделения попадали мне в нос, а оттуда в горло и я их сглатывал. Бёдра и таз тёти Маши дважды сильно вздрогнули. Затем она снова замерла секунд на пять. Давление на мой затылок начало ослабевать и я, наконец, смог вдохнуть носом воздуха, проглотив при этом очередную порцию её выделений.