Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I - Гэв Торп

Феликс вёл атакующих во внутренний двор. Посмотрев наверх, он увидел, что на зубчатой стене идёт бой.

— Быстрее! — закричал он Хайнцу. — Зачистите стены! Убивайте всех обнаруженных скавенов!

— Будет сделано, малыш Феликс, — сказал Хайнц, бросившись в сторону лестниц в сопровождении наёмников. — За мной, парни!

Феликс оглядел скопление народа, заполнявшее внутренний двор. Они выглядели решительными, готовыми убивать всех, кого увидят. Часть из них побежала за Хайнцем.

— Куда теперь, человечий отпрыск? — спросил Готрек. — Я хотел бы схватиться с тем колдуном — крысочеловеком. Мой топор жаждет больше крови!

«Вопрос хорош, — подумал Феликс, — знать бы на него ответ». «Думай, — заставил он себя, — куда логичнее всего пойти?» Серый провидец желает захватить Эммануэль. От Дрекслера он узнал о том, что сегодня ночью состоится большой бал. Логичнее всего для графини находиться в бальном зале, через который он проходил вместе с Оствальдом в первое своё посещение дворца. Теперь бы только вспомнить туда дорогу!

— За мной! — закричал он, насколько возможно пытаясь сделать голос уверенным.

Танкуоль остановился наверху лестницы, чтобы обозреть огромный бальный зал. Он хотел дать ничтожным людишкам шанс оценить всё внушающее страх величие их покорителей. Он желал насладиться этим моментом своего окончательного триумфа.

Все взгляды были прикованы к нему. Ему казалось, что люди впечатлены присутствием столь высокопоставленного лица. Так происходило всегда. Величественный облик серого провидца всегда вызывал в равной мере восторг и уважение у всех, кто его видел. Он взглянул на толпу и стал рассматривать её в поисках своей избранной жертвы.

По правде сказать, он ожидал, что сможет определить её по изысканности одежды и тому обстоятельству, что она носит корону. Но он видел присутствующих людей разодетыми в странные, изменяющие внешность одеяния, словно они сговорились помешать ему. «Ладно, ладно, — подумал он, — вы увидите, что не так — то легко помешать серому провидцу». Он выбрал одного из самцов — мужчину, одетого словно какой — то примитивный дикарь.

— Ты, человечишка! Где твоя альфа — производительница? Отвечай мне! Быстро! Быстро! — вопрошал Танкуоль на своём лучшем рейкшпиле.

— Я ни малейшего понятия не имею, о чём ты говоришь, старик, — послышался ответ.

По лицу мужчины стекал пот. Танкуоль поразил его разрядом чистой магической энергии. Женские вопли наполнили воздух, когда голый почерневший скелет его жертвы упал на пол. Танкуоль выбрал другую жертву — женщину, вырядившуюся, как одна из человеческих богинь.

— Ты! Скажешь мне, где главная самка — производительница? Отвечай! Быстро! Быстро!

Женщина непонимающе уставилась на него.

— Что такое самка — производительница? — спросила она.

В ответ Танкуоль с помощью магии сжёг и её. Ещё один обугленный труп рухнул на пол. Танкуоль выбрал человека, весьма правдоподобно переодетого ассасином клана Эшин.

— Ты! Главная самка — производительница! Где?! — проревел Танкуоль.

Переодетый ассасином повернулся, и его хвост дёрнулся, совсем как у настоящего скавена.

— Нет, хозяин! Не убивай меня! — завопил он на беглом скавенском языке.

«Поразительно, — подумал Танкуоль. — Человек, разговаривающий на нашем языке!» А затем он обнаружил, что это был не человек. То был проклятущий Чанг Скуик, спрятавшийся среди людей. Танкуоль смотрел на ассасина и облизывал свои губы, думая о том, что неосмотрительность ассасина едва не стоила ему победы, и припоминал все остальные неудачи, ответственность за которые нёс Чанг Скуик.

«Это же замечательно, — думал Танкуоль. — Если даже кто — либо и заинтересуется, он может заявить, что произошла ужасная ошибка». Он ударил всей своей мощью. Его вполне удовлетворили вопли Чанг Скуика, пожираемого чёрной магией.

Танкуоль порадовался этому краткому, но счастливому моменту, затем указал на другого человека.

— Ты! Где главная самка — производительница? Отвечай! Быстро — быстро! Или поплатишься своей жалкой жизнью!

— Но я не знаю, что такое самка — производительница, — захныкал толстяк, выряженный огромным розовым кроликом.

Танкуоль пожал плечами и спалил его. Теперь ещё больше костей загрохотало по мраморному полу.

Даже до затуманенного искривляющим камнем разума Танкуоля начало доходить, что его стратегия в чём — то ошибочна. Похоже, люди не совсем понимают, что ему от них нужно. Как такое возможно? О чём они думают своими недоразвитыми мозгами? Он всего — навсего спрашивал об их главной самке — производительнице. Может быть, следует спросить о ней по имени? Он подал знак съёжившейся самке, указав на неё когтем.

— Ты! Ты! Это ты — главная самка — производительница Эммануэль?

Самка явно была слишком ошеломлена подлинным величием облика Танкуоля, чтобы ответить. Он спалил её в назидание остальным, дабы усвоили, что когда он задаёт вопрос — следует отвечать. Он выбрал ещё одного самца, надеясь, что тот окажется немного поумнее самки.

— Ты, где главная самка — производительница Эммануэль?

Самец демонстративно покачал головой.

— Я тебе не скажу. Я поклялся служить курфюрсту Эммануэль сво…

Танкуоль зевнул и выпустил ещё один заряд чёрной магии прежде, чем человек закончил свою фразу. Он терпеть не мог, когда они становились упрямыми. Его домашние особи в Скавенблайте иногда становились такими, особенно после того, как он забирал их самок и детёнышей для экспериментов.

«Это, несомненно, удивительная раса, — думал он, — но такая тупая».

Уголком глаза Танкуоль заметил шепчущихся между собой двух человеческих самок — производительниц. Медленно он перевёл на них свой горящий взгляд. Обе самки одновременно выпрямились, и одна из них выступила вперёд. Она сняла свою маску, открывая бледное, но решительное лицо.

— Полагаю, ты ищешь меня, — с вызовом произнесла она. — Я курфюрст Эммануэль!

Танкуоль был чуть ли не разочарован. Сила искривляющего камня ещё бурлила в нём, и он получал удовольствие от её использования. Не существовало ничего даже близко похожего на возбуждение от разрывания на части низших существ для удовлетворения ощущения своей силы.

— Хорошо! Хорошо! — произнёс Танкуоль. — Ты немедленно отдашь своим войскам приказ о капитуляции, и я сохраню тебе жизнь. Не сделаешь это и …

Дрекслер содрогнулся, наблюдая за чудовищным скавеном, проходящим через толпу. Один лишь его облик наполнял его страхом. Его пугали не красные, сверкающие глаза и дыбом стоящий мех. Его пугала столь явно заметная сила, которой тот обладал.