Академия пурпурной розы (СИ) - Снегова Анна

И я знала, что не имею права спрашивать… но это было сильнее меня. Я подняла взгляд на Морвина, который возвышался над постелью всем своим немалым ростом, и тихо спросила:

— Это чье?

Его взгляд сузился.

— Если для тебя это имеет значение… приготовил специально для тебя, когда думал, что… не важно.

Я закусила губу.

— Отвернись.

Он выполнил мою просьбу, но все равно у меня руки слегка дрожали, когда стаскивала с себя пропахшее домом и уютом платье. А потом я поняла, что лучше бы сначала наоборот — как следует рассмотрела обновки и разобралась, прежде чем раздеваться.

— Я понятия не имею, как этот ужас надевать!! — проговорила я в панике. — Нет, не оборачивайся!! Сейчас… я сейчас сама соображу. Погоди.

Ну за что такие испытания! Сидела бы себе сиднем в родительском замке, никого не трогала — нет, потянуло на приключения… Сразу видно, что в мире Морвина дефицит с растениями и животными, раз даже на одежду толком не хватает материалов. Хотя, не исключено, что им просто нравится одевать своих женщин в подобную возмутительную одежду.

А потом до меня дошло. Что это — одежда замужней женщины. И он приготовил ее для меня. И… не стал выбрасывать. Пожалел ценные вещи?

Я новыми глазами, уже не так недоверчиво посмотрела на то, что нацепила. Тонкая полоска коричневой замши наверху, расшитая бледно-розовым бисером, на спине завязки. Живот вообще не прикрывает!! Из такой же темно-коричневой замши — короткая облегающая юбка выше колен, запахом, тоже на хитрых завязках. Ни единой пуговицы нигде! То-то Морвин не умел их застегивать. Обуви никакой тоже не дали, и я решила, что хоть туфельки-то можно оставить.

Так… вроде бы все, что надо, подвязала, все, что надо, подтянула, ничего ниоткуда не выпадает… почти.

— Можешь… повернуться.

Морвин не успел сдержать вспыхнувшего в глазах — того острого, сладкого, волнительного до дрожи, что отозвалось где-то у меня в груди щемящим чувством тоски по прошлому. Прошлому, где этого огня он дарил мне в избытке. Где мы с ним…

Ох. Снова обжигает холодом правое запястье, я чешу его украдкой за спиной.

— Ну… как? — ловлю на его лице отголоски тех эмоций, но он уже нацепил снова невозмутимую маску. Медленно подходит ко мне, выбивая остатки благоразумных мыслей из моей головы. Остается только звериная, неутолимая потребность в прикосновениях — которых я слишком долго была лишена.

— Почти справилась. Но если ты не закрепишь вот так… — осторожные пальцы пробегают по моим ключицам, подцепляют какие-то незаметные тесемки, пришитые к этой короткой тряпке, которую лишь по недоразумению кто-то мог назвать одеждой. Перекидывают мне через плечо, горячо пробегая по коже, закрепляют на спине. Потом так же с другой стороны.

— То что будет?.. — шепчу пересохшим горлом.

— Моя выдержка может подвергнуться слишком непосильным нагрузкам, — тихо договаривает он. А потом резко отворачивается. — Так, ты готова. Идем, пока раннее утро, и солнце еще не начало жарить в полную силу.

Перед выходом меня снабдили еще светло-бежевым платком на голову, который как-то хитро завязывался сзади. Длинные концы были обшиты бахромой и тем же розовым бисером. Чтобы солнечный удар не случился, как объяснил Морвин.

У самой двери, когда он последним взглядом осматривал комнату, чтобы проверить, что ничего не забыто, я решилась на вопрос. Сама не знаю, где взяла смелости.

— А если я для всех твоя… жена… — споткнулась я на этом непривычном слове, которое разлилось по языку терпкой сладостью, — Женам ведь положено идти за руку? А то мне… признаться, немного страшно.

— Нет, у нас так не принято, — Покачал головой Морвин. — Обычно жена следует перед мужем, демонстрируя своей одеждой и украшениями достаток семьи. Все изъявления чувств — только в спальне, за закрытыми дверями.

Я кивнула, потупившись, и не дожидаясь указаний, первая вышла в темный коридор. Мелькнула горькая мысль — хорошо, что хотя бы тогда, в Академии — он вел себя со мной по-другому.

Морвин догнал меня через два шага, молча взял за руку и повел за собой.

Глава 70

Вид города меня потряс. В душной жаре, что выползала на узкие улицы уже в столь ранний час, мы пробирались меж каменных глыб домов. По всей видимости, камень был здесь главным строительным материалом. Красный, бордовый, коричневый, местами черный… Огненная палитра, подстать алеющему небу. Было довольно чисто — но я нигде не видела ни деревца, ни кустика, ни травинки. Теперь понимаю, почему Морвин как зачарованный смотрел на деревья, на цветущий парк вокруг Академии пурпурной розы. И все равно не захотел оставаться в моем мире… Что его держало? Долг?

Я привычно уже бросила взгляд украдкой на запястье, не прикрытое больше рукавом. На секунду мелькнули смазанные очертания моего симпатичного паучка. Три лапки всего осталось. Что же с ним происходит? Узор стирается, что ли… Надо постараться больше не чесать. А то вдруг тот, кто подарил, расстроится. Кто это, кстати, был?.. Не важно. Сейчас есть заботы поважнее, чем вспоминать всякие мелочи студенческой жизни.

Храм Хаоса оказался монументальной глыбой серого камня бесформенных очертаний, которая возвышалась в самом центре города. На равномерном отдалении от других Храмов, как объяснил мне Морвин. Понятия не имею, как строители добились такого эффекта, но камень выглядел, словно небрежно смятый кусок глины — в нем не было ни одной ровной или правильной линии, только изгибы, впадины, выступы, шероховатости и окна, расположенные безо всякой логики. Как будто ребенок поиграл, а взрослые по недомыслию взяли его макет в качестве настоящей архитектурной модели.

Я поспешила удивляться. Больше всего меня удивил не Храм. А сам Верховный маг Хаоса. Потому что это была маленькая девочка лет семи.

Серая хламидка из тонкой ткани с головы до пят, открыты лишь узкие ладони. Голову тоже покрывает отрез ткани — так, что даже цвета волос малышки не видно. Зато в пол лица сияют большие черные звезды живых, очень мудрых глаз. Количество ткани, видимо, символизирует особенно высокий статус этого крохотного человечка в иерархии здешнего мира.

— Тиэлин, Верховный маг Храма Хаоса. Эмма, моя жена! — сдержанно представил меня Морвин, пока впустившие нас послушники в серых набедренных повязках расставляли низкие подушки вокруг столика квадратной формы на крохотных ножках, у которого прямо на полу, скрестив ноги, сидела девочка… то есть Верховный маг Храма Хаоса.

Мы уселись вокруг столика, практически на полу. Мне было ужасно неудобно, и я понятия не имела, как нужно складывать ноги, тем более в такой ужасной юбке. В итоге просто подвернула под себя. А на коленки еще и неровный кусочек серой ткани положила сверху, который здесь использовали вроде салфетки для дорогих гостей.

Девочка проводила послушников взглядом, а после сделала короткий пасс рукой.

— Можешь говорить свободно, я нас закрыла.

Я узнала голос, с которым Морвин разговаривал вчера через кристалл.

Лицо Морвина расслабилось, он даже улыбнулся.

— Спасибо. Ти, давай сразу к делу. У тебя получился новый портальный артефакт?

— Подожди, — качнула головой она, всматриваясь в меня, не пропуская ни единой детали. Мне стало неуютно. — Много нюансов. А скажи-ка, Эмма Эрвингейр…

— Ти!

— Помолчи, я не с тобой разговариваю! — оборвала Морвина девочка, и я увидела, что он бесится, но огромными усилиями сдерживается.

— Итак. Скажи-ка мне, Эмма Эрвингейр… — Она словно смаковала звучание. Ну, или раздражение Морвина. — Ты вообще сама-то хочешь назад?

Морвин аж руки в кулаки сжал. Я приободрилась. Не все здесь определяется его волей, а значит, у меня есть шанс!

— Нет, не хочу! По крайней мере, не сразу. Я пришла, чтобы помочь вам справиться с бедами, которые возможно… возможно, пришли из моего мира.

Девочка подняла тонкую бровь, моргнула длинными ресницами.

— И как ты собираешься помогать?