Вельяминовы.Дорога на восток.Книга вторая - Нелли Шульман

-Отоспятся, - смешливо протянул Джованни. Над кустами роз жужжали пчелы, на траве еще

лежала роса, лениво журчала вода в изящном, беломраморном фонтане, по краю поилки для

птиц толкались, щебетали воробьи.

-Сначала читай то, что Антония написала, - велела Изабелла, - смотри, шесть лет ей, а какой

почерк хороший.

-Дорогие бабушка и дедушка! - начал Джованни. «Мы с мамой и маленьким Дэвидом переехали в

Нью-Йорк. У нас новая, очень красивая квартира. В моей комнате постель, как у принцессы, под

кружевным балдахином. Дэвид очень хороший, спокойный и я рада, что у меня есть братик. Его

крестили в церкви Святого Павла, в Вашингтоне. Я была крестной, а мистер Джефферсон, наш

будущий президент - крестным отцом.

В Нью-Йорке мне очень нравится. Мама со мной занимается английским, ко мне приходят учителя

французского и музыки. Мистер Гамильтон, мамин друг, купил мне настоящее пианино. Он

подарил маме загородный дом, на реке Гудзон. Там у нас парк, конюшни, и у меня есть свой

пони».

Изабелла кашлянула и осторожно сказала: «Вот оно как».

-Мы с мамой ездили на запад, два лета подряд, - продолжал читать Джованни, - в Цинциннати,

новый город на реке Огайо. Мне там очень понравилось. Мама меня брала с собой в рейды на

индейские территории…, - Джованни вздохнул и отер пот со лба шелковым платком.

-Не волнуйся, - примирительно заметила Изабелла, - у нее грудной ребенок. Вряд ли она его

повезет на эти самые индейские территории. Хотя она уже и на воздушном шаре с Антонией

поднималась, успела.

-Приезжайте, пожалуйста, милые бабушка и дедушка, ваша любящая внучка Антония, - закончил

Джованни. Жена ласково сказала: « Сиди подрастет, и поедем. Теперь читай, что Констанца

написала».

-Дорогой папа, дорогая Изабелла. У меня все хорошо. В следующем году я начинаю редактировать

новую газету в Нью-Йорке. Мне, конечно, удобней жить здесь, тем более, что мистер Гамильтон

купил мне квартиру. Разумеется, папа, вся недвижимость, которую он мне подарил - оформлена

на тебя, так что поздравляю, у тебя есть еще одно имение.

Дэниел остается в Вашингтоне. Он будет заместителем государственного секретаря, когда

Джефферсон станет президентом, это вопрос решенный.

Он обязан навещать детей раз в месяц. Разумеется, он будет обеспечивать и Антонию, и Дэвида.

Мы подписали соглашение, по которому он должен выдавать мне пять тысяч долларов ежегодно

на их содержание, а также полностью оплачивать обучение. Я получаю от него пять тысяч

долларов в год на свои нужды. Тот адвокат, которого ты мне, папа, порекомендовал - свои деньги

отработал.

Джованни прервался и пробормотал: «Немаленькие деньги, между прочим. Интересно, почему

Дэниел решил не оспаривать договор о разъезде?»

-Не у Констанцы внебрачный ребенок, а у Дэниела, - спокойно ответила Изабелла, - и все об этом

знают. Не в его интересах, чтобы Констанца подала на развод. У него карьера. Бедная миссис

Салли, - грустно сказала женщина.

-Что, конечно, не может сравниться с теми деньгами, которые он тратит в Бостоне, - продолжал

Джованни, - но я рада, что Салли и маленький Нат ни в чем не знают нужды. Мои книги отлично

продаются. Обе уже выдержали четыре издания. Когда Дэвид немного подрастет, я отправлюсь на

юг - хочу написать серию анонимных репортажей о жизни рабов. Так что третья книга тоже будет,

как у нас говорят, бомбой.

-Господи, - перекрестилась Изабелла, - это же опасно. Она что, прямо на плантации собирается?

-Она участвовала в налете на индейские деревни, - напомнил ей Джованни. «Милый папа, милая

Изабелла, приезжайте, мы все вам будем очень рады. Большой привет Франческо, Пьетро,

Рэйчел, тете Марте и всей ее семье». А, - он прищурился, - вот и приписка: «Роды были

легкие.Через два часа я уже делала корректуру статьи. Дэвид в отца - русоволосый, и глаза у него

синенькие».

Изабелла свернула письма: «Мой дорогой, за Констанцу тебе беспокоиться нечего».

-Если не считать воздушных шаров, атак на индейцев, и того, что она собирается вывозить беглых

рабов с юга, - вздохнул Джованни. «А так да - беспокоиться нечего. Сиди, - он наклонился к

корзинке, - ты проснулась?»

Девочка открыла серо-зеленые глазки и заулыбалась. «Пойду, покормлю ее, - Изабелла

поднялась. Взяв корзинку, покачав дочь, она шепнула: «Приходи потом, до обеда еще долго».

-Приду, - ласково усмехнулся Джованни, вдыхая запах роз. Жена поднялась по широким,

каменным ступеням в дом. Он все сидел, вытянув ноги, любуясь своим садом, повторяя:

«Беспокоиться нечего».

У большой кровати стоял серебряный поднос с остатками завтрака. Пьетро налил себе остывшего

кофе и поцеловал распущенные, белокурые волосы жены:

-Видишь, дядя Джон привез все письма, а ты волновалась. Твой папа их отправил в Яффо, оттуда

они в Ливорно поплыли, а в Италии война…, Пока они до Амстердама добрались..., - Пьетро

пожал плечами, - много времени утекло.

-Дядя Джон сказал, что в следующем году заключат мирный договор с Францией, почта будет

быстрее идти, - он прижал к себе жену. Та, отпив из его чашки, рассмеялась:

-Я рада, что у папы и девочек все хорошо. Только он пишет, что госпожа Судакова совсем

помешалась, - Рэйчел погрустнела, - может, сообщить Моше об этом? Все-таки мать его.

-Только если осторожно, - вздохнул Пьетро. Обведя глазами шелковые обои на стенах, он

улыбнулся: «Я здесь спал, когда маленький был».

-Рав Судаков и Ханеле так из Польши и не вернулись, - Рэйчел все вертела в руках письмо.

«Мальчик у Ханеле родился, она его с собой взяла. Я потом напишу папе, - она тихонько

вздохнула. Пьетро, услышав это, успокоил жену: «Твой папа обязательно приедет к нам, вот

увидишь».

-Он хотел с внуками повозиться, - смешливо отозвалась Рэйчел.

-Вот и повозится, - Пьетро отставил чашку и привлек ее поближе, - года через два можно

начинать? - он склонил голову набок. Рэйчел, глядя в его веселые глаза, согласилась: «Можно.

Даже нужно, дорогой выпускник Кембриджа».

-Я буду им только через месяц, - предупредил ее муж. Рэйчел, улыбаясь, замерла. Жаворонок

вился над садом. Птица, подлетев к их окну, присев на каменный подоконник, запела. Пьетро

шепнул ей: «Тогда, в Иерусалиме, тоже жаворонок был, помнишь?»

-Это тот же самый, - уверенно ответила Рэйчел. Закрыв глаза, девушка попросила: «Господи,

позаботься о папе, о сестрах моих, пусть они не узнают больше ни горя, ни несчастий».

Жаворонок черной точкой ушел в высокое, летнее небо. Они все лежали, держась за руки, слыша

его удаляющуюся, нежную песню.

Над зеленой травой сада колыхался белый шелк шатра. Марта провела рукой по стопке

кружевных скатертей: «Двести человек гостей. Сегодня с утра мы с Мадлен в Мейденхед ездили,

проверяли, как там дела с провизией для обеда - ни на одном постоялом дворе мест нет. Друзья

Тедди из Кембриджа, - она стала загибать пальцы, друзья Жюля из армии, подруги Элизы...»

Питер окинул взглядом слуг, которые расставляли столы. Усмехнувшись, он кивнул на скамейку:

«Иди-ка сюда».

Они присели. Марта, прищурившись, посмотрела на лужайку - Мартин и девочки Холландов

устроились около Джона с Мэри, которые им что-то рассказывали.

-Насчет Элизы, - Питер вытащил из кармана домашней, бархатной куртки, какие-то документы, -

мы тут с Джоном съездили. Купили ту квартиру на Слоан-стрит, о которой ты мне рассказывала.

Все-таки земли - это земли, ей по завещанию отца в Оксфордшире кое-что досталось, но не будут,

же они там жить...

Марта положила руку на его пальцы: «Спасибо тебе, милый. Если Жюлю имения вернут, они,

конечно, во Францию уедут, но ведь до этого еще далеко..., Спасибо».

-Что ты, - муж усмехнулся, - мы с Джоном скинулись. Она вовсе не такая дорогая, эта квартира.

Граф Кадоган меня приглашал компаньоном в это новое товарищество, по застройке, но у меня с

шахтами, мануфактурами и торговлей дел хватает. Изабелла для них дома будет проектировать.

-Там пять комнат, - вспомнила Марта, - им хватит. Слуги живут отдельно, как в Париже, очень

удобно. Все равно, пока у них дети еще не появятся. Жюлю надо по службе продвинуться, Элизе –

стать старшей фрейлиной...

Окно второго этажа открылось, и Мадлен помахала ей: «Тетя Марта! Поднимайтесь, портниха все

разложила. Девочкам мы уже платья померили».

-Иди, иди, - добродушно сказал Питер. «Сейчас цветы привезут, Изабелла появится...- он ласково

подтолкнул жену в плечо. «Детей надо собрать, и к Джованни в усадьбу отправить».