Когда землю укроет снег - Татьяна Юрьевна Серганова

— Жива. Думаю, в нашем случае это самое лучшее, что может быть. Спасибо тебе.

— За что?

— За то, что сказал Ирбису, где меня искать.

— Ты думаешь, что я знал, где находится логово теней? — спросил он и грустно улыбнулся.

— Я ни в чем тебя не обвиняю, — сразу же быстро заговорила я. — Честно. Наоборот, благодарна тебе. Спасибо, большое спасибо.

— Все дело в маячке, — перебил меня Том, и я замерла с открытым ртом, пытаясь понять, о чем он говорит сейчас.

— В каком маячке?

— В том, который я дал тебе на постоялом дворе. Именно с помощью него мы тебя и нашли. Слава богам, ты взяла его с собой. Он настроен не только на прием и передачу сообщений, но и на поиск объекта. Конечно, защита Дейры глушила сигнал, но нам удалось значительно сузить круг поисков.

— Маячок? — ахнула я и тут же виновато прошептала: — Прости. Прости меня. Я не должна была. Просто вы с ней так общались, как старые знакомые. Вот я и подумала…

— Я видел Киана, — смотря мне прямо в глаза, вновь перебил Том.

Большего говорить не требовалось. Я замерла, судорожно хватая ртом воздух, не в силах отвести взгляд.

«Он знает…»

— Видел? — только и смогла прошептать в ответ, чувствуя, как от страха бешено колотится сердце в груди.

И что теперь делать? Снова лгать? Нет, это не имеет смысла.

— Да. Я отвозил Быстрого домой, там и встретил. У тебя… отличный сын.

— Спасибо. Том… — собравшись с духом, прошептала: — Я хотела…

Даже не знаю, чего я хотела. Извиниться? Сомневаюсь, что меня можно было простить. Начать оправдываться? Это значит снова лгать.

— Ты ведь знала тогда, да?

Врать и отнекиваться я не стала. Уж если натворила дел, то надо за них отвечать. Наконец смогла отвести в сторону взгляд и тихо ответить:

— Да.

— И не сказала.

— Не сказала.

— Почему, Миа? Я имел право знать, что у меня есть сын. Он же так похож на меня.

Голубые глаза, русые кудряшки, ямочка на щеке и до боли знакомый жест, когда он рассеянно трет затылок.

— Очень похож, — согласилась я и сглотнула ком, который подступил к горлу.

— Почему ты мне не сказала о том, что беременна?

«Ох, Том, у меня было столько причин. И ни одна из них тебя не устроит».

— Ты собирался жениться и уехать в Долину, меня ждала должность у Верховного — выбрала я самые безопасные.

Но он все понял. Дернулся, недоверчиво глядя на меня такими знакомыми голубыми глазами.

— Ты хотела избавиться от него?

— Да, я собиралась делать аборт. Поэтому и решила ничего тебе не говорить. Не видела смысла взваливать этот крест еще и на тебя. Это была моя ошибка.

— Ошибка? Ты считаешь его ошибкой?

— Считала тогда. Дороже Киана у меня нет никого на свете.

— Но ты же не сделала аборт. И вместо того чтобы поговорить, сбежала, как последняя трусиха.

— Да, — и снова он был прав.

Но моя покорность и смирение его еще больше разозлили.

— Ты хоть понимаешь, что все могло сложиться иначе? Одно твое слово, лишь слово — и этой свадьбы не было бы. Не было бы Долины, Линды и всего остального. Я ведь любил тебя, Миа. Так любил, что готов был пойти против всего мира!

— Но я тебя не любила, — прошептала в ответ.

Да, я понимала, что своими словами причиняю ему столько боли, но и лгать я не хотела. Хватит с меня лжи и притворства.

Золотов дернулся. Его красивое лицо исказилось, а с губ сорвалось тихое проклятье.

— А его? Его ты любишь? — немного успокоившись, спросил он.

— Да, я люблю Ирбиса.

— Даже несмотря на то, что он перевертыш?

— Несмотря ни на что.

И снова тишина. Мы молчали, смотря друг другу в глаза и пытаясь понять, как же быть дальше. Я понимала, что как раньше уже не будет, но что может предложить Том?

— Я хочу признать Киана и хочу принимать участие в его воспитании.

Он не просил. Я сразу это поняла, уловив жесткие металлические нотки в голосе.

— Не думаю, что Линде это понравится.

— Линда, как послушная жена, примет любое мое решение, — отрезал Золотов, откидываясь на спинку сиденья. — Я хочу видеться с Кианом, хочу с ним общаться. И я хочу, чтобы он называл меня отцом.

Еще одно испытание для моего мальчика. Раньше у него не было отца, теперь будет целых два.

— Он думает, что ты мертв.

— Я так и понял, ведь все же считают тебя вдовой. Я говорю серьезно, Миа. Я хочу признать Киана своим сыном и наследником.

Наследник — это проблемы. Не примут незаконнорожденного сына от опальной ведьмы в Империи. Ох, Империя. Я не могла допустить, чтобы Киан туда отправился. Это же верная смерть. А тут, в Долине, титул большой роли не играл. У них были свои знаки отличия.

Но сейчас меня интересовало другое:

— Зачем?

— Потому что он мой сын и наследник, и других у меня не будет. У Линды очень хрупкое здоровье, и она больше не может иметь детей.

— У тебя есть дочь.

Его лицо осветилось мимолетной улыбкой.

— Да, Аврора. Ей сейчас три года. Но это дочь. Киан же унаследует все.

— В Долине это не имеет значения. А в Империю он никогда не поедет. И ты отлично понимаешь почему.

— Это имеет значение для меня, — отрезал Том.

— Твои родители… — вновь попыталась я, но и тут ничего не вышло.

— Будут рады внуку. Это не обсуждается, Миа. Мой сын достоин самого лучшего. И он это получит.

— Хорошо. Только дай мне время.

— Я и так потерял почти пять лет вдали от собственного ребенка.

— Мне надо его подготовить. Ты не можешь свалиться как снег на голову.

— Сколько ты хочешь?

Я не знала. Даже представить не могла, как сказать Киану о том, что его отец жив. Единственная надежда: он еще мал и воспримет новость с наименьшими потерями.

— Пару дней.

— Два дня, — подытожил Томас и неожиданно добавил: — Спасибо.

— За что?

— За сына. Я даже мечтать об этом не смел. Иметь ребенка от той, которую продолжал любить все эти годы. И буду любить, несмотря ни на что.

— Том, — беспомощно прошептала я, не зная, что ответить на это признание.

Я не хотела причинить ему боль, но и ответить взаимностью не могла.

— Не беспокойся, — криво усмехнулся друг. — Я все понимаю и мешать вам не буду. Снежному невероятно повезло. Через два дня я приеду навестить сына.

— Хорошо.

— Отлично. — Том поднялся и неловко поцеловал