Когда землю укроет снег - Татьяна Юрьевна Серганова

от тебя. Порождения сырой магии никогда не будут подчиняться слабенькой ведьме. И теперь, когда они свободны, а ты в моих руках, ничто не помешает мне их вызвать.

Боги, что она задумала?

— Афирамо куанси зарн финкеро! — громко кричала она древнее заклинание призыва, задрав голову в небо и вытянув левую руку вверх. Правой она все еще сжимала нож у моего горла.

Небо тут же заволокло тучами, и поднялся сильный ветер, пронизывающий насквозь.

Я обхватила себя руками и едва удержалась, чтобы не вскрикнуть.

Магические браслеты. Они исчезали. Точнее, они так и остались тяжелыми кандалами стискивать и натирать запястья. Но магия из них уходила, они утрачивали свои силы. Я не понимала, как такое возможно. Руны защищают их от любого вторжения и влияния. Но факт оставался фактом: я чувствовала, как сила медленно возвращается ко мне, наполняя каждую клеточку магией.

Теперь самое главное было не выдать себя.

Хейды? Хейды! Они уже здесь. Действительно откликнулись на призыв Дейры и прибыли сюда. Но вместо того чтобы служить ей, решили помочь мне. Только они могли проникнуть сквозь защитные руны и деактивировать браслеты. Порождения сырой магии, им не страшны запреты.

«Хозяйка», — прошелестели в голове стройные безликие голоса.

И в следующее мгновение нож неожиданно выскользнул и улетел на пару десятков метров, так, словно кто-то невидимый вырвал его из рук ведьмы. Одновременно с этим меня с невероятной скоростью вздернуло вверх и отшвырнуло прямо в руки Томаса. Это произошло так резко и быстро, что Дейра не успела сориентироваться.

— Ты в порядке? — прошептал Том, бережно поддерживая за плечи и укрыв меня своим плащом. Сразу стало тепло.

Но я его не слушала. Резко обернувшись, я смотрела на ведьму, которая продолжала стоять посреди площади, а вокруг нее кружили пять ледяных монстров.

— Да! — радостно кричала она, раскинув руки в стороны и смеясь. — ДА!!! Вы здесь!!! Вы явились ко мне!

На ее лице было такое выражение счастья, что я с трудом сдержалась, чтобы не отвернуться. А хейды все наращивали скорость, кружа и затягивая ее в свои сети. Глупая, она так и не поняла, что происходит. Эти монстры никогда никому не будут служить по принуждению, а того, кто посмеет им указывать, жестоко накажут.

— Миа, не смотри, — прошептал Том, но я лишь покачала головой.

Хейды питались сырой магией, которую сами добывали из воды, огня, ветра, солнца и прочего. Но они могли питаться и жизненной силой людей. Именно это сейчас и происходило.

Кружась над ней, они медленно и планомерно высасывали жизнь из ведьмы. А она все никак не могла поверить, что ее безупречный план провалился. Я видела, как она смеялась и кружилась на одном месте. Как оступилась и зашаталась, уже не в силах устоять на ногах. Как упала, протягивая ко мне ладонь. Я видела, как медленно угасает жизнь в ее зеленых глазах.

— Миа, не смотри! — это уже Ирбис.

Он обернулся человеком и надел где-то штаны и рубашку. Подошел и буквально вырвал из рук Тома, крепко прижимая к себе. Ему я подчинилась, закрывая глаза и спрятав лицо на его груди. Меня колотило от пережитого ужаса.

— Где Джек? Он жив? — прошептала я, как только все стихло.

— С ним все нормально. Помощь успели оказать вовремя. Сейчас он дома, — все это время Ксандер продолжал крепко меня обнимать и гладить по волосам, шепча какие-то глупости.

— Ирбис… — беспомощно пробормотала я, не зная, как спросить или сказать. Есть ли еще наш ребенок или уже нет?

Но барс все понял, еще крепче прижал к себе и горячо зашептал:

— Я чувствую, Миа. Он есть. Все будет хорошо. Тебе надо отдохнуть.

— Отвези ее домой, — произнес, подходя, Ягуар. — Надо снять оковы и обработать раны. А мы пока уберем здесь и дождемся Дара.

Дар… Север… Лорды. Опять сомнения, страхи и чувство обреченности. Я не могла и не хотела так жить.

— Нет. Нам надо в Храм! Прямо сейчас.

— Миа, тебе надо отдохнуть.

— Нет! — я упрямо замотала головой. — Я не хочу больше откладывать. Стоит нам это сделать, и обязательно что-то случится. Я не хочу оставлять Северу или кому-либо другому хоть один шанс разлучить нас.

— Ты не выдержишь обращения к Богине. Она потребует пройти испытание взамен клятвы.

— Выдержу. И испытания будешь проходить ты, а не я. Я беременна, мне нельзя перенапрягаться, — и, нащупав в кармане шарик, достала его и показала Ирбису. — Но нам поможет это.

— Откуда у тебя это? — быстро спросил Ягуар и протянул руку, словно хотел коснуться, и тут же отдернул. Но взгляда не отвел.

Лорд отлично помнил негласное правило: нельзя отнимать и брать камешек без разрешения владельца — Богиня очень сурова и накажет обидчика.

— Подарок, — тихо ответила я, чувствуя, как магия медленно, но верно возвращает меня к жизни.

Еще немного, совсем чуть-чуть, и можно будет пробовать залечить раны.

— Бурая, — догадался Ирбис.

— Воистину очень ценный подарок, — пробормотал Ягуар. — С ним ваши шансы возрастают в несколько раз.

— Совершенно верно, поэтому мы — в Храм, — произнес барс и, подхватив меня на руки, понес прочь со двора. — Задержите Севера сколько сможете.

— Это означает — да, Солнечная?

Я сначала не поняла, что Ягуар имеет в виду. Согретая теплом любимого, еще толком не отойдя от шока, не могла сосредоточиться на чем-либо. Но потом крикнула в ответ:

— Позже! Обсудим все после Храма.

Только в этот момент я заметила Тома, который быстро шел за нами.

«Ему-то что нужно? Хочет отговорить меня от скоропалительного брака?»

— Я провожу вас, — безапелляционно заявил он.

Встретившись с ним взглядом, я невольно напряглась. Старый друг смотрел на меня странно, будто не узнавал, словно я в чем-то его разочаровала или обидела.

У кареты мы остановились.

— Снежный, не возражаете, если я поговорю с вашей невестой?

Я думала, что Ирбис откажет. Но тот неожиданно кивнул, усадил меня вглубь кареты, ласково поцеловал в висок и заявил:

— Я за твоей сумкой. Надо снять оковы и обработать раны. Раз домой ты ехать отказываешься, придется заниматься лечением здесь.

— Хорошо, — несколько растерянно ответила ему и охнула, когда браслет особенно сильно задел раны.

Томас дождался, когда барс выйдет, и сел напротив.

Наступила тишина. Он смотрел на меня, я на него, и мы оба не знали, с чего начать. Его взгляд тревожил, заставлял чувствовать себя виноватой. Или, может, дело было в собственной совести, которая уже проснулась и настойчиво требовала рассказать Томасу правду о Киане.

— Как ты себя чувствуешь? — наконец тихо спросил он.

Это была хорошая тема для разговора.