Зачарованная река - Ребекка Росс

на постель, не застеленную и смятую после ночи с Джеком. Окно все еще было открыто, и в комнату проникал легкий ветерок. Не зная, что взять с собой, она медленно начала собирать кожаную сумку. Несколько платьев, несколько книг.

Она была почти готова, когда в дверь постучали.

– Войдите.

Вошел Торин, за ним – Сидра и Мэйзи.

Адайра выронила сумку, когда девочка бросилась к ней. Она мельком видела Мэйзи этим утром, но теперь у Адайры была возможность заключить ее в объятия. Ее согревало то, как сильно Мэйзи прижималась к ней, словно ей было все равно, кем она теперь стала. Ручки Мэйзи обвились вокруг ее шеи, залечивая рану в сердце Адайры.

– Мэйзи! – с улыбкой воскликнула Адайра. – Самая храбрая девочка на всем Востоке!

Мэйзи улыбнулась, немного ослабив хватку, но ее радость померкла, когда она прошептала:

– Мама говорит, что ты должна уехать.

Улыбка Адайры застыла на лице.

– Да, боюсь, что это так.

– На Запад?

Адайра взглянула на Сидру и Торина, но никто из них не подсказал ей, как ответить. Все они учились принимать происходящее час за часом, мгновение за мгновением. Никто из них не знал, что пережили девочки на Западе, хотя, судя по всему, с ними обращались бережно.

– Да. Поэтому мне нужно, чтобы ты присмотрела за мамой и папой, пока меня не будет. Сделаешь это для меня?

Мэйзи кивнула.

– Я кое-что тебе принесла.

Ее маленькая ручка потянулась к Торину, и отец положил ей на ладонь потрепанную книгу без обложки.

– Что это? – тихо спросила Адайра.

– Истории о духах, – ответила девочка.

– Это ты их написала, Мэйзи?

– Это была книга Джоан Тамерлейн, – пояснил Торин, перехватив взгляд Адайры. – Мой отец подарил ее мне, и мы подумали… мы хотим подарить ее тебе. Он утверждает, что вторая половина находится на Западе. Возможно, ты найдешь ее там.

Адайра кивнула, внезапно ощутив прилив чувств. Она крепко обняла Мэйзи и расцеловала ее в щеки.

– Спасибо за книгу. Я буду читать ее каждый вечер.

– Элспет они тоже понравятся, – добавила Мэйзи, покрутившись, чтобы высвободиться.

Адайра отпустила ее, гадая, кто такая Элспет, но не стала спрашивать.

Сидра подошла с горстью склянок.

– Для ран, – начала она, протягивая баночку, наполненную сушеными травами. – Для сна. – Сидра протянула другую. – От головной боли и спазмов.

Адайра улыбнулась, принимая лекарства из рук целительницы.

– Спасибо, Сид.

– Если тебе понадобится еще что-нибудь, пока ты будешь там, дай мне знать, и я пришлю тебе.

– Я так и сделаю.

Сидра обняла девушку так же горячо, как Мэйзи, и Адайра с трудом сдержалась, чтобы не расплакаться.

– Клан собирается в зале для объявления, – сказал Торин, прочистив горло. – Я буду ждать тебя там.

Адайра кивнула. Сидра отпустила ее и взяла Мэйзи на руки. Девочка помахала перед тем, как они выскользнули за дверь, и Адайра была благодарна за вновь наступившую тишину. Держа в руках потрепанную книгу и травы, она расплакалась.

Девушка вытирала слезы, складывая подарки в сумку, когда услышала щелчок открывающейся стенной панели и застыла. Она ведь оставила Джека у Мирин, думая, что ему нужно побыть с матерью и сестрой после вторжения Брекканов в их дом.

– Джек? – позвала она, боясь обернуться и увидеть, что это, возможно, не он.

– Мне брать с собой старую искореженную арфу или нет? – в его голосе звучала ирония.

Адайра обернулась и увидела сумку в его руках.

– Что ты делаешь?

Джек вошел в комнату, прикрыв за собой потайную дверь.

– А что, по-твоему, я делаю? Еду с тобой.

– Ты не обязан, – запротестовала она, хотя на сердце у нее стало легче.

Муж подошел к ней, остановившись на расстоянии одного вздоха.

– Но я хочу, Адайра.

– А как же твоя мать? А Фрей? – прошептала она.

– Они обе сильные и умные и прекрасно жили без меня много лет, – ответил он, не сводя с нее глаз. – Я буду скучать по ним, но я не привязан к ним, я принадлежу тебе.

Адайра вздохнула. Она хотела, чтобы он поехал с ней, но в то же время испытывала странное беспокойство. Что-то, чему она не могла дать название, эхом отозвалось в ее сознании, как предупреждение.

– Ты думаешь, что отрываешь меня от жизни на Востоке, – продолжил он, проводя кончиками пальцев по ее подбородку, – но ты забываешь, что Запад наполовину принадлежит и мне.

Адайра напомнила себе, что там был его отец. У Джека, как и у нее, были корни по другую сторону линии клана. Конечно же, он хотел исследовать их.

– Хорошо, – выдохнула она. – Ты можешь пойти со мной.

Улыбка Джека заиграла в уголках его глаз, и девушка подумала, что никогда еще он не казался ей таким сияющим. Она увидела в нем искорку света – словно огонь, горящий в темной ночи, – когда его губы нашли ее.

* * *

Зал был переполнен, ожидая ее.

Адайра не хотела затягивать с этим. Она желала просто высказаться и уйти, надеясь, что Тамерлейны прислушаются к ней теперь, когда девочки благополучно возвращены, а Морэй Бреккан был в кандалах у их ног. Торин ждал ее на помосте. Она подошла к кузену, и Джек последовал за ней. Девушка встала рядом с Торином и оглядела море лиц, наблюдающих за ней.

– Мой добрый народ Востока, – дрогнувшим голосом начала Адайра. – История, которую вы услышали от ветра, – чистая правда. Я родился в семье лэрда Запада, но была тайно привезена на Восток еще младенцем. Аластер и Лорна вырастили меня как свою дочь, и я не знала правды о своем происхождении, пока Морэй Бреккан не открыл мне ее вчера.

В связи с этим я больше не имею права вести вас за собой и передаю титул лэрда тому, кто достоин вас. Торин зарекомендовал себя как выдающийся лидер, и я всем сердцем верю, что он продолжит вести клан в лучшее будущее.

Я также заключила соглашение с Западом, которое, я надеюсь, принесет мир на остров. Морэй Бреккан останется в темнице замка в наказание за похищение дочерей Востока, пока вы не сочтете его достойным снова выйти на свободу. Поскольку он будет пребывать здесь, я должна отправиться на Запад. Я покидаю вас сегодня и хочу, чтобы вы знали, я буду и впредь хранить память о каждом из вас и относиться к вам с глубочайшим уважением, даже если мне никогда не представится возможность снова оказаться среди вас.

Пусть вам и впредь сопутствует процветание, а духи благословляют Восток!

По толпе пронесся ропот. Адайра с трудом могла смотреть на своих старых друзей.