Башни полуночи - Роберт Джордан

Айз Седай взглянула на Перрина, от неё пахло надеждой.

- Нет, - ответил Перрин. - Не сейчас. Ранда нет в Кайриэне, а Андор кажется надёжным. Мне думается, логичнее всего отправиться туда и поговорить с Илэйн. Ей будет что рассказать нам.

От Фэйли запахло тревогой.

- Лорд Айбара, - обратилась Сеонид, - вы думаете, что королева будет вам рада? С флагом Манетерен и самовольно присвоенным титулом лорда…

Перрин нахмурился.

- Теперь эти дурацкие знамёна сняты, и Илэйн всё поймёт правильно, как только я объясню ей, что к чему.

- А как же мои солдаты? - спросила Аллиандре. - Вам, наверное, стоит спросить разрешения, прежде чем вводить чужие войска на территорию Андора.

- Ты с нами не пойдёшь, - ответил Перрин. - Я уже говорил об этом, Аллиандре. Ты останешься в Джеханнахе. Мы доставим тебя туда сразу же, как только разберёмся с Белоплащниками.

- Значит, уже решено, что с ними делать? - подавшись вперёд от нетерпения, взволнованно спросил Арганда.

- Они вызывают на бой, - ответил Перрин, - и игнорируют мои просьбы о дальнейших переговорах. Я намерен дать им это сражение.

Его заявление вызвало разговоры, которые, правда, вскоре превратились в обсуждение того, что означает появление в Тире короля. В конце концов, Сеонид прочистила горло и вернулась к своему докладу.

- В Кайриэне много говорят о Шончан, - заявила она. - Захватчики, видимо, сосредоточились на укреплении уже завоёванных земель, включая Алтару. Тем не менее, они продолжают продвигаться на запад, а на Равнине Алмот идут ожесточённые бои.

- Они двигаются в сторону Арад Домана, - добавил Арганда. - Там назревает война.

- Скорее всего, - подтвердила Сеонид.

- Раз надвигается Последняя Битва, - заговорила Анноура, - значит полезнее был бы союз с Шончан.

Сидевшая со скрещёнными ногами на своей жёлто-голубой шёлковой подушке, украшенной вышивкой, Айз Седай выглядела задумчивой.

- Они посадили на поводок Хранительниц Мудрости, - добавила Эдарра, и её слишком молодое лицо потемнело. От неё запахло опасностью. Грозной, но холодной, как от человека, собирающегося совершить убийство. - И не только Шайдо, заслуживших подобную участь. Если с Шончан и будет заключён союз, то он будет разорван сразу, как только Кар’а’карн закончит свои дела. Уже сейчас многие из наших поговаривают о кровной мести этим захватчикам.

- Не думаю, что Ранд хочет войны между вами, - произнёс Перрин.

- Год и один день, - просто сказала Эдарра. - Хранительницы Мудрости не могут быть гай’шайн, но, возможно, у Шончан другие обычаи. В любом случае, мы дадим им год и один день. Если после этого они не отпустят пленных по нашему требованию, они познают наши копья. Кар’а’карн не может требовать от нас большего.

В шатре стало тихо.

- Продолжим, - Сеонид вновь прочистила горло. - Закончив с Кайриэном, мы встретились с теми, кто отправился проверять слухи в Андор.

- Подожди, - перебил её Перрин. - В Андор?

- Хранительницы Мудрости решили отправить туда Дев.

- Этого не планировалось, - пророкотал Перрин, глядя на Хранительниц Мудрости.

- Ты нами не командуешь, Перрин Айбара, - спокойно сказала Эдарра. - Нам нужно было узнать, остались ли в городе ещё айильцы и был ли там Кар’а’карн. Твои Аша’маны создали Врата, когда мы их попросили.

- Дев могли заметить, - проворчал он. Да, он велел Грейди создавать Врата по просьбе айильцев, но он подразумевал отправку и возвращение. Надо было выражаться яснее.

- Но их же не заметили, - голос Сеонид звучал сердито, как будто она разговаривала с глупым ребёнком. - Уж точно никто, кроме тех, с кем они собирались поговорить.

Свет! Дело было в нём, или Сеонид становилась всё больше похожей на Хранительниц Мудрости? Не этим ли она и остальные занимались в айильском лагере? Учились быть ещё упрямее? Свет, спаси их всех.

- Так или иначе, - продолжила Айз Седай, - наведаться в Кэймлин было разумно. Нельзя доверять слухам, особенно если в дело замешан один из Отрёкшихся.

- Отрёкшийся? - переспросил Галленне. - В Андоре?

Перрин кивнул, взмахом руки попросив ещё одну чашку подогретого чая.

- Ранд сказал, что это был Равин, хотя во время той битвы я был в Двуречье. - Цвета закружились в голове Перрина. - Равин выдавал себя за одного из местных лордов, мужчину по имени то ли Габрал, то ли Гэйбил или как-то так. Он использовал королеву, заставил влюбиться в него или что-то в этом роде, а затем убил её.

Глухо зазвенел ударившийся о землю поднос.

Фарфоровые чашки разлетелись вдребезги, расплескав чай. Выругавшись, Перрин резко обернулся. Несколько Дев вскочили на ноги, схватившись за поясные ножи.

Майгдин стояла с потрясённым видом, безвольно опустив руки. На земле перед ней лежал упавший поднос.

- Майгдин! - обратилась к ней Фэйли. - Ты в порядке?

Солнечноволосая служанка, выглядевшая будто оглушённой, повернулась к Перрину:

- Милорд, не могли бы вы повторить то, что только что сказали?

- Что? - переспросил Перрин. - Женщина, что с тобой?

- Вы сказали, что один из Отрёкшихся обосновался в Андоре, - сказала Майгдин ровным голосом. При этом она одарила его таким пронзительным взглядом, на который способна любая Айз Седай. - Вы уверены в том, что не ослышались?

Перрин уселся обратно на подушку, почёсывая подбородок.

- Насколько вообще могу быть уверен. Это было давно, но я знаю, что Ранд был в этом убеждён. Он сражался с кем-то в андорском дворце Единой Силой.

- Его звали Гэйбрил, - вмешалась Сулин. - Я была там. Молнии били с чистого неба. Нет сомнений, что это была Единая Сила. И один из Отрёкшихся.

- Некоторые в Андоре утверждают, что Кар’а’карн говорил об этом, - добавила Эдарра. - Он сказал, что этот Гэйбрил использовал запретные плетения на мокроземцах во дворце, искажая их разум и заставляя их думать и делать то, что он пожелает.

- Майгдин, да в чём дело? - вновь спросил Перрин. - Свет, женщина, он же мёртв! Тебе нечего бояться.

- Прошу меня извинить, - ответила Майгдин и вышла из шатра, оставив поднос и разбитый фарфор цвета поделочной кости валяться на земле.

- Я позабочусь о ней позже, - смущённо проговорила Фэйли. - Она в смятении оттого, что, оказывается, жила совсем рядом с одним из Отрёкшихся. Ты же знаешь, что она из Кэймлина.

Окружающие закивали, а оставшиеся слуги начали наводить порядок. Перрин понял, что чая он больше не получит. «Вот дурак, - подумал он. - Большую часть прожитой жизни обходился без приказаний подать чай! Ну и сейчас не помрёшь от того, что никто не дольёт тебе чая по мановению руки».

- Продолжим, - сказал он, усаживаясь на подушках поудобнее. На этих треклятых штуковинах никак не удавалось нормально устроиться.