Пронзенное сердце - Сьюзен Кинг

За ним бросились еще несколько всадников, среди которых были Гай и Питер. Шавен устремился в заросли, что-то яростно крича и пытаясь настичь исчезнувшее чудовище.

Едва Николас приблизился, Шавен с диким криком повернулся к нему, подняв меч. Гай, Питер и еще несколько всадников встали рядом со своим лордом, готовые защищать его. Из леса вынырнули несколько приближенных Шавена, и люди Хоуксмура бросились к ним. Завязалась схватка.

Шавен взвесил меч в руке, пытаясь сдержать беспокойно мечущегося коня.

— Защищайтесь, милорд, — отрезал он. — Верхом и с мечами в руках — благородная битва. Лицо к лицу, рука к руке! — Рыцари кружили по глубокому снегу среди деревьев.

Николас вспомнил, как давным-давно, когда оба еще служили оруженосцами, они вместе тренировались. Косоглазие мешало Шавену, и он не был особенно силен ни в стрельбе из лука, ни в схватках на мечах. Но он был хитер, и умудрялся интуицией и умом восполнить свои недостатки. Николас вспомнил также, что Шавен никогда не дрался честно.

Ни время, ни жизненный опыт не изменили его. Первый его выпад оказался слишком далеким. Николас легко парировал его и зашел противнику за спину.

Они снова послали коней навстречу друг другу. Приблизившись, Николас нанес удар, но Шавен успел отбить его. Внезапно тяжелым сапогом он ударил Николаса по ноге. Барон легко отвел коня в сторону, смягчив силу удара. Тут же, развернувшись, он напал снова, и на этот раз удар пришелся по плечу Шавена, точно попав в самый тонкий участок доспехов. Плащ цвета ржавчины потемнел от крови.

Отражая следующий удар меча, Шавен слегка улыбнулся.

— Теперь я наследник Уайтхоука, — заявил он.

— Ты никогда не вступишь во владение Хоуксмуром! — отрезал Никола.

— Еще посмотрим! Ты достаточно водил нас за нос. Черный Шип! — презрительно произнес Шавен. Назвав это имя, он резко взмахнул мечом, но Николас точно блокировал задуманную атаку.

Всадники дрались, а кони кружились бок о бок.

Шавен сморщился, помимо своей воли предупреждая о следующем ударе, и тут же нанес его, Николас с легкостью отвел острие меча противника, но от стремительности движения его собственный меч воткнулся в ствол дерева.

Освободив оружие, Николас повернулся. Шавен, обхватив обеими руками рукоятку меча, размахнулся изо всей силы.

Николас пригнулся и резко послал коня вперед. Шавен промахнулся. Сопротивляясь инерции собственного движения, Николас послал меч в руку Шавену и рассек закрытое кольчугой предплечье. С воем, словно разъяренный кабан, Шавен кинулся на барона, и вместе они покатились на землю.

Голова Шавена ударила Николаса прямо в солнечное сплетение, и он на мгновение замер на снегу. Шавен придавил его своим телом. Пытаясь встать на ноги, дотянуться до своего меча, Николас увидел, что Шавен уже схватил его и стоит над противником, готовый нанести решающий удар.

Эмилин негромко вскрикнула и подъехала ближе, стараясь держаться недалеко от деревьев. Услышав страшный звон металла о металл, она увидела, что Николас и Шавен схватились в смертельной битве, нанося друг другу удары, словно рыцари на турнире. Разница была лишь в том, что Шавен был в полном рыцарском снаряжении, а Николас даже без шлема.

Неожиданно Шавен прыгнул, повалил противника на землю и завладел его мечом. Эмилин рванулась вперед. Никого не было рядом с Николасом, и никто не мог ему помочь. Шавен занес меч в тот самый момент, когда Николас перевернулся, пытаясь подняться.

Не раздумывая, Эмилин вложила в лук стрелу. Повернулась, подняла лук и туго натянула тетиву единым движением. Она вспомнила слова Николаса: «Мягко, на едином дыхании». Шавен готовился нанести удар.

Девушка выпустила тетиву. Стрела взметнулась вверх, потом начала снижаться. Пораженная, Эмилин стояла молча. Она попала в цель.

Меч скользнул куда-то в сторону: Шавен упал. Николас стремительно вскочил на ноги и посмотрел вниз, потом вверх, потом растерянно оглянулся. К нему подошел Гай, держа под уздцы Сильвануса.

— Святые угодники, — произнес кто-то позади Эмилин. — Мне кажется, вы убили его, миледи.

Девушка обернулась и увидела Вильяма и конвой, защитным полукругом стоящий у нее за спиной.

— Он упал, — тихо произнесла она.

— Ваша стрела попала ему прямо в шею. Более искусного выстрела нельзя и представить. — Вильям восхищенно смотрел на госпожу.

А госпожа с трудом перевела дыхание и отвернула коня в сторону. Ей стало плохо.

Неподалеку Уайтхоук сидел на своем белом скакуне, странно согнувшись и подняв плечи. Подъехав ближе, Эмилин не на шутку испугалась. Почему он ничего не предпринимает, не приказывает своим людям атаковать или преследовать?

— Милорд! — позвала она графа.

Он повернулся и взглянул на девушку мутными, ничего не выражающими глазами. А потом упал на шею своего коня.

Мимо Эмилин пронесся Николас на своем Сильванусе. Его внезапное появление испугало ее; отъехав в сторону, она еще не поняла, что короткая битва закончилась смертью Шавена.

Барон соскочил с коня.

— Помогите мне снять его! — крикнул он. Вильям и еще один воин спешились, и строем они опустили Уайтхоука на землю. Эмилин тоже сползла с коня и, увязая в снегу, направилась к ним.

— Надо снять доспехи! — на бегу кричала она. Скинув рукавицы, начала поспешно развязывать кожаные тесемки, скреплявшие капюшон и кольчугу. Николас пытался оттянуть ворот кольчуги у горла.

Страшный звук, похожий на свист стрелы, сменился не менее страшным хлюпаньем в груди. И так несколько раз. Казалось, граф пытается дышать, но не может.

— Что это такое? — в ужасе почти закричала Эмилин. Она подняла его голову, и белые волосы рассыпались по ее рукам, словно шелк. Она положила голову к себе на колени, понимая, что в таком положении Уайтхоуку будет легче дышать.

— У него больные легкие, — объяснил Николас.

— Пошли кого-нибудь за Мэйзри.

— Некогда. — Николас сорвал с себя зеленый плащ и накрыл им отца. — Надо постараться, чтобы он не замерз, — объяснил он. — От холода станет еще хуже. Питер! — позвал он, разыскивая что-то в карманах графа.

— Что ты делаешь? — удивилась Эмилин. Уайтхоук на ее коленях с трудом дышал. Николас взглянул на Питера.

— Он все время возил с собой лекарство. Посмотри в седле. — Кивнув, Питер побежал обследовать седельные сумки. — Моя мать знала, чем это лечить, — объяснил Николае. — И сейчас ему постоянно готовят настой по ее рецепту.

Кожа Уайтхоука приобрела каменный оттенок. Он сложил губы, беззвучно произнося какое-то слово.

Эмилин нагнулась.

— Священника, — произнесла она.

Николас сунул руку в карман куртки и достал маленький молитвенник, спасенный Эмилин. Он протянул книгу Уайтхоуку.