Приключения Кавалера и Клея - Майкл Чабон

Автор этих необычно эмоциональных радиопередач был геологом. Да, он проявлял интерес к вопросам облакообразования и характера ветров, так что он вполне мог также быть метеорологом, однако в первую очередь он был геологом. Ученый без конца надоедал Берлину подробностями своих планов на весну, аспидными сланцами и угольными жилами, которые он намеревался вскрыть. В «Йотунхайме» у него на данный момент было два компаньона. Кодовое имя одного было Бувар, другого — Пекюше. Сезон на Льду они начали точно в то же самое время, что и их американские двойники, о чьем присутствии немцы прекрасно сознавали. Однако они, похоже, не имели ни малейшего представления о той катастрофе, что поразила станцию «Кельвинатор». Число немцев также уменьшилось, но лишь на одного человека — радиста и оператора «энигмы», у которого случился нервный срыв, ввиду чего военная партия, отбывая на зиму, забрала его с собой. Несмотря на риск обнаружения при отправке незакодированных сообщений, военное министерство не увидело резона в том, чтобы насильно оставлять солдат на зимовку, когда у них не было ни шансов, ни необходимости нести свою солдатскую службу.

На одиннадцатый день после обнаружения Джо «Йотунхайма» там произошли весьма интересные события. По причинам, которые геолог отказался именовать иначе как «неуместными», «неприличными» и «имеющими личный характер», Пекюше застрелил Бувара, после чего застрелился сам. Сообщение, объявлявшее о смерти Бувара, последовавшей тремя днями позже, было полно намеков на неминуемый рок, которые Джо с тревожным ознобом узнал. Геолог тоже почуял, что та самая вуаль из поблескивающей пыли на границах его лагеря, на данный момент праздно там присутствующая, дожидается своего часа.

В течение двух недель Джо втайне складывал все это воедино и держал при себе. Всякий раз, подключаясь к тому, что он стал называть «Радио-Йотунхайм». он говорил себе, что еще немного послушает, прибавит еще один клочок информации, а потом передаст все накопленное командованию. И в самом деле — разве не так всегда поступали шпионы? Лучше собрать все, что только можно, а потом рискнуть быть обнаруженным при передаче исчерпывающей информации, чем дать Геологу и его приятелям намек до получения полной картины. Однако шокирующее убийство с последующим самоубийством, разметившее новую территорию для смерти на этом континенте, похоже, поставило здесь точку, и Джо напечатал аккуратный рапорт, который он, как всегда стыдясь своего английского, несколько раз отредактировал. Затем Джо уселся перед пультом. Хотя ничто не порадовало бы его больше возможности убить этого надменного, занудного Геолога выстрелом в голову, Джо уже так прочно стал идентифицировать себя с врагом, что, готовясь раскрыть существование этого человека командованию, испытывал странную неохоту, словно этим поступком он предавал самого себя.

Пока Джо силился принять решение на предмет того, что ему делать с рапортом, жажда мести, финального искупления вины и снятия с себя ответственности, которая была единственным движителем его существования с той роковой ночи 6 декабря 1941 года, получила последний импульс, необходимый для того, чтобы немецкий Геолог стал обречен.

С приходом весны наступил очередной китобойный сезон, а с ним началась и новая, усиленная кампания немецких подлодок. Субмарина У-1421 в особенности досаждала грузоперевозкам в проливе Дрейка, как союзным, так и нейтральным. И это происходило в тот момент, когда нехватка китового жира могла означать не иначе как разницу между победой и поражением в Европе для обеих сторон. Джо многие месяцы обеспечивал командование радиоперехватами с У-1421, а также поставлял информацию о направлении по сигналам субмарины. Однако южноатлантический блок радиопеленгаторов до самого последнего времени оставлял желать лучшего, и все усилия Джо никакой пользы не приносили. Однако сегодня вечером, когда он подцепил посредством высококачественного радиопеленгатора марки «СД» выплеск болтовни в эфире, который он, даже в нерасшифрованном виде, опознал как идущий от У-1421, вместе с Джо работали два других поста подслушивания, включившиеся в работу, пока он готовил свой отчет. И после того, как Джо передал свои данные на сигнал от блока высокочастотного радиопеленгатора станции «Кельвинатор» в его клетке на самом верху северной антенны, в Вашингтоне, в центре борьбы с подлодками, наконец-то была выполнена триангуляция. Полученное в результате положение подлодки, нужная ширина и долгота, было передано британскому флоту, и с Фолклендских островов на задание отправился штурмовой отряд. Эсминцы и «морские охотники» нашли У-1421, зафиксировали ее положение, после чего принялись долбать подлодку «дикобразами» и глубинными бомбами, пока от нее не осталось ничего, кроме маслянистого черного пятна в форме тильды, нацарапанной на поверхности воды.

Джо пришел в восторг от затопления У-1421, а также от той роли, которую он во всем этом сыграл. Он буквально купался в своем восторге, заходя даже так далеко, что воображал, будто эта самая лодка в 1941 году отправила на дно Атлантического океана «Ковчег Мириам».

Трусцой пробежавшись по тоннелю к кают-компании, Джо впервые за последние две недели наполнил и включил снегоплавильню, после чего принял душ. Затем он приготовил себе тарелку яичницы из яичного порошка с ветчиной, достал новую парку и пару маклаков. По пути к ангару ему пришлось миновать двери в Хилтон и тоннеля Собачьего городка. Крепко зажмурившись, Джо пробежал мимо. А потому не заметил, что все собачьи ниши пусты.

Солнце, весь его тускло-красный диск, висело в каком-то дюйме над горизонтом. Джо наблюдал за светилом, пока ему не стало казаться, будто он отморозил себе щеки. Солнце медленно тонуло за Барьером, и начался прелестный оранжево-розовато-лиловый закат. Затем, словно желая позаботиться, чтобы Джо не пропустил самого главного, солнце как бы еще раз приподнялось и опять опустилось в несколько выцветший, но по-прежнему чарующий наплыв розового и лавандового. Джо знал, что это всего лишь оптическая иллюзия, вызванная искажениями формы светила в морозном воздухе, но тем не менее увидел в этом некое знамение и наставление.

— Шэнненхаус! — крикнул он, стремительно спускаясь по лестнице, чтобы пилот не успел забросать его всякими железяками. Выяснилось, однако, что Джо повезло застать Шэнненхауса в один из редких периодов сна. — Проснись, уже день! Уже весна! Вставай!

Шэнненхаус выбрался из самолета, который зловеще поблескивал в плотной, лоснящейся оболочке из тюленьих шкур.

— Что, уже солнце? — спросил он. — Ты уверен?

— Сейчас ты уже его пропустил, но через двадцать часов оно снова вернется.

В глазах Шэнненхауса появилась мягкость, знакомая Джо по первым их дням на Льду, целую вечность тому назад.

— Солнце, — сказал Шэнненхаус, а потом спросил: — Что ты задумал?

— Хочу пойти и убить фрица.

Шэнненхаус сжал губы. Борода пилота была уже в добрый фут длиной, а его запах сделался просто зубодробительным, глубинным, почти наделенным собственным разумом.

— Ладно, — сказал он.

— Так может этот самолет лететь или нет?

Джо пошел вокруг хвоста к правому борту машины — и тут вдруг заметил, что шкуры, покрывающие переднюю часть фюзеляжа, куда светлее и вообще совсем другие по сравнению с теми, что обтягивали левый борт.

А позади самолета, точно багаж, ожидающий погрузки на борт, стояла пирамида из семнадцати песьих черепов.

4

Бересклет Флир, их покойный командир, уже бывал в «Малой Америке» с Ричардом Бэрдом в 33-м и еще раз в 40-м году. Просмотрев его бумаги, Джо с Шэнненхаусом обнаружили там подробные планы и инструкции для внутриантарктических перелетов. В 1940 году сам командир Флир пролетел непосредственно над той территорией, которую им предстояло преодолеть, чтобы убить Геолога, — над горами Рокфеллера, над Эдзел-Фордс, к изломанно-величественной пустоте Земли Королевы Мод. И оставил аккуратно отпечатанные перечни вещей, которые требовалось захватить с собой человеку, отважившемуся на такой рейс.

1 ледоруб

1 пара снегоступов

рулон туалетной бумаги

носовых платка

Великой опасностью подобного перелета была возможность вынужденной посадки. Если Джо с Шэнненхаусом разобьются, то останутся одни в магнитном центре неизвестности без всякой надежды на спасение. Тогда им придется пешим порядком пробиваться назад к станции «Кельвинатор» или жать вперед до самого «Йотунхайма». Командир Флир предусмотрительно заготовил перечень того, что им в таком случае потребуется: палатки, примусы, ножи, пилы, топор, веревка, альпинистские кошки. Сани, которые им придется тянуть самим. Все снаряжение следовало рассмотреть на предмет веса, который оно добавит к полезному грузу.