Лионесс: Сад принцессы Сульдрун - Джек Вэнс

«Попадаются врожденные предатели. Есть люди, которым низость доставляет удовольствие».

Сидя на корточках у стены барака, где они проводили время, когда не копали туннель, три заговорщика обсудили каждого из скалингов, работавших в ту же смену. В конце концов Каргус заключил: «Если у каждого будет одинаковая возможность бежать, никто никого не предаст».

«Придется допустить, что ты прав, — кивнул Ейн. — У нас нет выбора».

Одновременно в туннеле работали четырнадцать человек — обязанности шести других скалингов выполнялись только снаружи. Четырнадцать смертников вступили в отчаянный сговор — и тут же приступили к осуществлению своего плана.

Туннель протянулся под равниной уже примерно на двести ярдов в восточном направлении. Оставалось прорубить еще двести ярдов — главным образом через сланец, хотя время от времени путь строителям необъяснимо преграждал валун из твердого, как железо, голубоватого песчаника, иногда до трех ярдов в диаметре. Если такого препятствия не было, грунт поддавался ударам кирки — забой удалялся от крепости на десять-пятнадцать локтей в сутки. По мере продвижения забоя пара плотников-скалингов устанавливала крепь. Плотники ослабили несколько бревен так, чтобы их можно было вынимать. В открывшемся проеме часть бригады принялась рубить боковой лаз, круто поднимавшийся к поверхности земли. Вынутый грунт грузили в корзины и отвозили на тачках ко входу в туннель так же, как это делалось с грунтом, вырубленным в забое. Пока два человека работали в боковом лазе, частично прикрытом бревнами, другие прилагали чуть больше усилий, и скорость проходки основного туннеля оставалась прежней. Примерно в тридцати ярдах от входа в туннель постоянно дежурил кто-нибудь с нагруженной тачкой — на тот случай, если надсмотрщик решит проверить, что делается в глубине. Заметив признаки начала такой инспекции, смертник, стоявший на стреме, вскакивал на кожаную вентиляционную трубу, тем самым предупреждая сообщников. По мере необходимости он готов был «случайно» опрокинуть тачку, чтобы задержать инспектора. Затем, когда надсмотрщик проходил мимо, тачка устанавливалась на кожаной трубе, чтобы подача воздуха в забой перекрывалась. На подземном конце туннеля становилось так душно, что надсмотрщик старался проводить там как можно меньше времени.

Боковой лаз, высотой в пять локтей и шириной в три, поднимался почти вертикально, и его строительство шло очень быстро. Заговорщики часто проверяли верхний свод лаза осторожными ударами кирок, чтобы, паче чаяния, на поверхности не образовался слишком большой провал, который можно было бы заметить из крепости. Наконец им стали попадаться корни травы и кустарника, начался темный слой перегноя — свобода была близко.

Перед самым заходом солнца строители подкрепились вечерними пайками, не выходя из туннеля, после чего вернулись к работе.

Через десять минут Эйлас прошел ко входу в туннель, чтобы позвать надсмотрщика Килдреда — высокого ска средних лет с глубоким шрамом на лице, лысого и необщительного даже для представителя своей расы. Оглянувшись, тот спросил: «Чего ты приплелся?»

«Мы опять наткнулись на голубой валун. Нужны расклиниватели и сверла».

«Расклиниватели? Это еще что такое?»

«Не знаю. Я только передаю то, что мне сказали».

Выругавшись, Килдред поднялся на ноги: «Пошли. Посмотрим на твой голубой валун».

В сопровождении державшегося позади Эйласа надсмотрщик быстрыми шагами направился к забою, смутно озаренному мерцающим оранжевым пламенем масляных светильников. Когда он наклонился, чтобы рассмотреть породу, Каргус ударил его по голове чугунным ломом, прикончив на месте.

Снаружи сгущались сумерки. Бригада собралась в боковом проходе, где находившиеся выше заговорщики уже пробивали кирками мягкий почвенный слой.

Эйлас выкатил тачку с грунтом к бункерам у входа в туннель. «Пока что земли больше не будет! — нарочно повысив голос, чтобы его слышала стража, сказал он смертнику, погонявшему крутивших лебедку волов. — Мы наткнулись на валун». Услышав его слова, стражники обернулись, но тут же вернулись к игре в кости. Рабочий, стоявший у лебедки, последовал за Эйласом в туннель.

Боковой лаз уже вскрыли. Скалинги выбрались под потемневшее небо — в том числе погонщик волов, ничего не знавший о заговоре, но обрадовавшийся возможности побега. Беглецы лежали ничком среди осоки и меч-травы. Эйлас и Ейн, последними вылезшие на поверхность, предварительно затащили труп надсмотрщика в боковой лаз и плотно заслонили проем кедровыми бревнами крепи. Оказавшись под открытым небом, они забили отверстие лаза папоротником и землей, а сверху воткнули осоку, по возможности маскируя следы своей деятельности. «Пусть думают, что мы исчезли по волшебству, — сказал Эйлас. — Чем дольше они будут соображать, тем лучше!»

Пригнувшись, бывшие смертники побежали по Равнине Теней в уже почти непроглядных сумерках — на восток, как можно дальше, вглубь Даотского королевства. В небе у них за спиной чернее ночи высилась грозная тень Поэлитетца, великой твердыни ска. Эйлас и его друзья остановились, чтобы взглянуть назад. «Ска! — сказал Эйлас. — Странный, древний народ! Ваша душа — потемки. Когда мы встретимся снова, у меня в руке будет меч. И я взыщу с вас долг — за все унижения, за всю боль, за весь непосильный труд!»

В течение часа они бежали, потом шли вприпрыжку, потом просто шли, волоча ноги — перед ними наконец показалась излучина реки Глоден, одним из притоков которой был Тамзур.

Почти полная луна поднималась над рекой, по воде протянулась дорожка дрожащего света. Беглецы остановились передохнуть и обсудить положение вещей под пышной, посеребренной луной плакучей ивой. Эйлас обратился к товарищам: «Нас пятнадцать человек — достаточно многочисленный отряд. Некоторые хотят вернуться домой; другим больше некуда возвращаться. Если вы присоединитесь ко мне в предприятии, которое я обязан закончить, могу предложить вам заманчивые возможности. Предприятие заключается в следующем. Сначала я-направлюсь на юг и поднимусь на вершину Так-Тора. Затем я найду своего сына — не знаю, где именно, но, скорее всего, в Даоте. После этого я вернусь в Тройсинет, где меня ждут богатство, высокое положение и власть. Тем, кто последуют за мной в этом предприятии, то есть помогут мне найти сына и вернуться в Тройсинет, я обещаю щедрое вознаграждение. Клянусь, это не пустые слова! Я пожалую каждому из вас плодородные земли и звание рыцаря-компаньона. Предупреждаю, однако! Мое предприятие трудно и опасно! Сперва мы залезем на вершину Так-Тора, рядом с Тинцин-Фюралем. А потом — кто знает, что будет потом? Так что выбирайте. Здесь мы разойдемся — одни пойдут своей дорогой, другие последуют за мной. Мой путь лежит на юг, мне и моим компаньонам придется перейти реку. Другим советую направиться на восток по равнине, в населенные места Даота. Кто со мной?»