Мои прекрасные принцы - Елена Коюшева

Вдруг по всей палубе заиграла медленная музыка, Сергей встал, галантно поклонился и пригласил меня танцевать. Я улыбнулась и полностью подчинилась ему.

Мы закружились в танце, наслаждаясь медленными композициями девяностых. Сергей прижимал меня к себе, но я даже не пыталась сопротивляться. Жуткие события сегодняшнего дня, хмельное головокружение — всё перемешалось в голове и завертелось с такой силой, что я вновь подумала о том, что дела мои идут в гору.

— Ты ослепительно красивая…….- прошептал мне на ухо Сергей.

— Ты решил так искупить свою вину?

— Нет. Просто ни с одной женщиной, мне не было так хорошо и спокойно. Я люблю женщин сильных и волевых, и чертовски красивых.

— Да? А мне всегда казалось, что мужчинам, наоборот нравятся слабые, ласковые, робкие создания.

— Может быть, но это только слабохарактерным мужчинам. Сильные личности, всегда тянутся к сильным.

— Ты считаешь себя сильной личностью?

— Конечно. Иначе я бы не выжил, там откуда вернулся.

— Тоже верно. Серёж, а у тебя родственники есть?

Повисло молчание.

— Серёжа, ты меня слышишь? — повторила я свой вопрос.

— А разве это так важно?

— Для меня сейчас всё имеет значения.

— У меня тётка есть, и сестра, — бросил он.

— А они знают обо мне?

— Ну конечно малыш, они нас ждут.

Когда танец закончился, мы вернулись за столик и посмотрели на часы. Ровно полдвенадцатого.

— Завтра за билетами, — сказал Сергей.

— Тогда пора.

Расплатившись за катер и за ужин, мы сошли на берег и направились домой. Завтра мне предстоял очень ответственный день, который перевернёт всю мою жизнь.

Глава шестнадцатая

Я проснулась от чувства холода. Сон ускользал от меня, а вместе с ним и богатство красок и восторг ощущений. Это был сон и ничего кроме сна. Я даже не помню его содержания. Но он оставил по себе тоску и странное ощущение потери. Когда я открыла глаза, моего любимого не было, а подушка ещё хранила остатки его тепла. Значит он встал совсем недавно.

— Серёжа! — позвала я своего любимого, но ответа не последовало.

Поняв, что нахожусь в квартире одна, я вскочила, накинула халатик и прошлёпала на кухню. Чайник ещё не успел остыть, а на столе стояла кружка с недопитым кофе. Значит Сергей ушёл совсем недавно. Странно, даже записки не оставил. Сердце всколыхнула тревога. Нервы мои были на пределе. Руки затряслись, выступил пот. Сейчас я была сумасшедшей в своих мыслях. Они подобно волнам, накатывали с возрастанием. Налив себе кофе, я уселась на подаконик, вытащила из пачки тоненькую сигарету и закурила. Мне хотелось верить в то, что Сергей вышел на пять минут, но прошёл час, а его возвращение затягивалось. Я смотрела в окно и видела, как соседи спешили сесть в свои авто, и машины чинно покидали двор. Моих преследователей сегодня не было, а жаль, я уже привыкла к их постоянному присутствию в моей жизни. Казалось в это утро меня покинули все, и даже враги. Я почувствовала, как горькая правда подкатывает к горлу, готовая разрозиться потопом в любую секунду. Дрожащей рукой я поднесла сигарету к губам и сделав затяжку задумалась, о том, как жестока жизнь и как непредсказуемы её повороты. Может быть он решил не ломать мне жизнь и тихо уйти по английски. Я молила Бога чтобы это было не так. Возможно его поступок отнюдь не жесток по отношению ко мне, а наоборот совесть задремавшая на годы неожиданно проснулась и напомнила о себе. Всё это конечно благородно и романтично, но как же я? Что же получается мои чувства не в счёт? Мне стало безумно жалко себя. Ну почему такой груз навалился на мои плечи? Сильная и волевая, сказал Сергей. И это про мою тонкую ранимую натуру? Да у меня душа Чеховской барышни, а сердце Анны Карениной, просто сразу этого не заметно. Жизнь у нас такая, что порой приходится прятать свою утончённую натуру за маской холодного безразличия, иначе затопчут. Наверное я слишком повзрослела за последнее время и испытала что такое настоящая искренняя любовь, и всем желаю того же.

Конечно, мы не могли быть вместе. У нас разные интересы, цели и взгляды на жизнь. Я бредила тихой семейной жизнью, окружённой детьми и заботливым мужем, а он задохнётся сидя в четырёх стенах, закованный цепями обременительных обязательств. И ещё, он бы попытался войти в роль мужа, хорошего, положительного и заботливого, но рано или поздно кодировка закончится и «рыбка сорвётся с крючка», нырнув в привычную среду, где всё знакомо до боли, где прожита жизнь и где всё просто и понятно. А главное, туда, где он будет тем, кем является на самом деле.

Я вытирала с глаз слёзы и пыталась найти в них мимолётное утешение. Надеюсь, что ты любимый сделал правильный выбор за нас двоих. Ты встретишь достойную себе партию. Счастья тебе Серёжка, обычного человеческого, которое выстраданное годами. Пусть у тебя всё сложиться, лучше чем у меня, а у меня другая участь и другая жизнь.

Вдруг, я вспомнила о мобильнике и растоптав окурок в пепельнице, взяла в руки телефон и набрала номер Сергея. И вмиг разочаровалась. И на что я надеялась? Разумеется номер находился вне зоны доступа сети.

Я еле сдержалась чтобы не швырнуть телефон об пол. Но в последний момент взяла себя в руки и отложила мобильник в сторону от греха подальше. Время на часах стремительно бежало вперёд, что только подтверждало мои подозрения. Шёл второй час отсутствия Сергея, и мне оставалось посмотреть правде в глаза. Мой любимый меня бросил, а точнее сбежал, как нашкодивший ребёнок.

Больше моя душа не пела, она сжалась в упругий комочек и затвердела превратившись в камень. Я уставилась и смотрела в одну точку, какой являлось большое дерево напротив моего окна. Мне хотелось выйти на балкон и вдохнув свежего воздуха закричать во всё горло. Но мне не хватило духу сделать этого. Мне вспомнилось наше утро с Сергеем, и самый вкусный кофе, тот который я попробывала вчера. Воспоминания словно искры разожгли в сердце боль. Разум отказывался поверить в происходящее, а сердце уже знало ответы на все вопросы. Глаза вдруг зажгло так сильно, что я зажмурилась от боли. Слёзы прорвали плотину и затопили всё вокруг. Я зарыдала больше не в силах держать внутри эту боль. Мне казалось ещё чуть чуть и я задохнусь от собственного бессилия. Когда глаза устали от слёз, тело от внутренних содроганий, душа — от горьких потерь, а разум просто отказывался всё воспринимать, я распахнула окно и впустила поток свежего воздуха. Поток летнего воздуха принёс небольшое умиротворение а вместе с ним и шум подъезжающей машины. Я высунулась в окно и увидела уже знакомый Джип, но каково было моё удивление, когда машина остановилась, открылась дверца и из салона показалась фигура Сергея. От неожиданности у меня потемнело в глазах, а ноги сделались ватными. Я мигом закрыла окно, задёрнула шторку и прижалась к стене. Немного опомнившись, я осторожно отодвинула штору и затаив дыхание стала наблюдать за происходящим. Меня знобило. Почему так холодно? Странно на улице двадцать пять градусов. Наверно это нервы. Проклятые нервишки, совершенно не хотят меня слушаться. Машина уже собиралась отъезжать, как вдруг Сергей тормознул водителя. Джип остановился. Полянский открыл дверцу и что-то извлёк с заднего сидения. После чего машина быстро удалилась со двора. В его руке красовалась барсетка. Постояв минуты две — три, он направился к подъезду.