Зеркало времени - Майкл Кокс

Да простит меня Бог за содеянное мной. Я и помыслить не могла, что мой отец погибнет.

На мой юридически необразованный взгляд, эти письма, аффидавиты и сведения относительно рождения Персея, уже добытые полицией, служили неопровержимыми доказательствами моего законного права наследовать Эмили в качестве двадцать седьмой баронессы Тансор. Эвенвуд со всем его содержимым перейдет в мое владение — полные сокровищ залы и комнаты, по которым я бродила с замиранием сердца; не имеющая себе равных библиотека; все коридоры и лестницы, все башни и взмывающие к небу шпили; громадный зеленый парк, сейчас озаренный благословенным солнцем, — все вокруг, явленное взору и доступное осязанию, станет моей собственностью, а впоследствии отойдет по завещанию моим еще не рожденным детям.

Но даже важнее громадного материального состояния было для меня окончательное осознание того, кто я такая на самом деле. Мои предки — представители моего многовекового рода — окружали меня повсюду. Каждый день я видела их запечатленные в красках лица на портретах, висевших по стенам многочисленных залов и галерей: гордые дамы и самодовольные кавалеры в старинных нарядах; прелестные дети, сидящие на коленях у своих матерей; бравые воины в кольчугах и серьезные юристы: тучные епископы в париках и дельцы с настороженным взглядом — все они смотрели из рам с тем самым видом, какой некогда приняли перед художником; все эти люди, некогда жившие, дышавшие, чувствовавшие, чья кровь текла в моих жилах.

Так значит, настоящий мой дом здесь, а не на авеню д’Уриш, хотя именно туда, в тот милый сердцу дом, я сейчас решила вернуться без предупреждения, как только позволят обстоятельства, дабы лично сообщить мадам о нашем неожиданном успехе.

Положив на секретер, на самое видное место, письмо Эмили, адресованное инспектору Галли, я отнесла коробку с драгоценным содержимым в свою комнату, а потом спустилась к завтраку в полной уверенности, что скоро я буду завтракать здесь уже в звании следующей леди Тансор.

К четверти девятого весь дом в смятении. Вопросы сыпятся со всех сторон.

Где леди Тансор? Кто-нибудь видел ее? Кто последний видел госпожу? Говорила ли она кому-нибудь, что встанет рано? Почему вся ее одежда на месте? (Мисс Аллардайс плачущим голосом снова и снова указывает на данное обстоятельство.) Что самое странное — где ее ночная сорочка? Не в ней же она ушла из дома?

Персей, почти всю ночь проработавший над поэмой, нервно расхаживает взад-вперед, с выражением крайнего беспокойства на смуглом лице. Рандольф ходит в толпе слуг, собравшихся в вестибюле, и тихим голосом расспрашивает всех по очереди. Его жены, однако, нигде не видно — к великому моему облегчению.

Я стою одна поодаль от встревоженно гудящей толпы, под портретом турецкого корсара. Похоже, ни один из братьев не имеет желания разговаривать со мной, хотя оба изредка поглядывают в мою сторону.

Ровно в девять часов трезвонит колокольчик над парадной дверью. Дверь открывают, и входит инспектор Галли в сопровождении четырех полицейских, включая каменнолицего инспектора Свонна. Инспектор спрашивает, может ли леди Тансор уделить ему время для разговора.

— Нет, сэр, — протяжно произносит Баррингтон. — С сожалением вынужден сообщить, что ее светлости в данный момент нет дома.

В ответ на настойчивые расспросы инспектора Баррингтон неохотно признает, что леди Тансор никто не видел со времени, когда мисс Горст оставила ее в постели накануне в половине одиннадцатого.

Инспектор сперва озадачен, потом недоволен, а потом страшно раздражен. Судя по выражению лица, он уверен, что такой поворот событий не сулит ничего хорошего.

Случилось нечто такое, чего не предвидел даже он, и это ему не нравится. Ни капельки. Затем он весьма решительно просит позволения побеседовать с мистером Персеем Дюпором, и Баррингтон со страдальческим видом отводит его в библиотеку, а потом отправляется в утреннюю гостиную за мистером Персеем.

Состоявшийся разговор производит сильное впечатление на Персея. Когда примерно через пятнадцать минут он выходит из библиотеки, узнав о намерении инспектора Галли допросить миледи в связи с убийством некой миссис Барбарины Краус, у него вид глубоко потрясенного человека.

Он вихрем взлетает по парадной лестнице, умышленно толкнув плечом брата, и с грохотом захлопывает за собой дверь кабинета, предварительно крикнув Баррингтону (который сегодня утром, кажется, находится одновременно повсюду), чтобы его не беспокоили ни при каких обстоятельствах — только в случае, если появятся новости о местонахождении матери.

Я стою у парадной двери, когда инспектор Галли возвращается из библиотеки.

— Можно переговорить с вами, мисс Горст? — спрашивает он приглушенным голосом. — Наедине.

Мы удаляемся в утреннюю гостиную, недавно покинутую мистером Персеем, и инспектор тихо затворяет за собой дверь.

— Такие, значит, дела, — начинает он, потирая ладони и устремляя на меня мрачный вопросительный взгляд. — Куда она могла подеваться?

В глазах моего товарища по триумвирату, еще недавно добродушного и любезного, я вижу незнакомый стальной блеск и теперь понимаю, что он вполне заслуживает своей репутации.

— Право, не знаю, — уклончиво отвечаю я, не желая — в настоящее время — признаваться инспектору, что я не помешала Эмили совершить самоубийство и таким образом позволила ей избежать законного суда. Я говорю, что не видела ее со вчерашнего вечера.

— Ну да, ну да, — кивает инспектор, умудряясь тем не менее дать мне понять, что он сильно сомневается в правдивости моих слов. А потом добавляет: — Однако дело серьезное. Если она сбежала, то, скорее всего, с чьей-то помощью. Ответить-то предстоит за многое.

— Да уж. — Вот и все, что мне удается выдавить из себя под его пристальным взглядом, приводящим в замешательство.

Наступает непродолжительное молчание. Инспектор притопывает правым башмаком по полу и складывает губы трубочкой, словно беззвучно насвистывая.

— Не желаете сказать мне еще что-нибудь, мисс? — наконец осведомляется он.

— Что именно вас интересует?

— Прошу прощения. Нынешнее местонахождение леди Тансор.

— Я уже говорила, — отвечаю я, упорствуя в своей лжи, но понимая, что скоро он узнает правду об участи Эмили. — В последний раз я видела ее вчера в половине одиннадцатого вечера.

— Полагаю, сегодня вы тоже встали рано?

— Я часто встаю рано.

— Ну конечно. Почему бы и нет? Ничего удивительного. Я сам ранняя пташка.

Очередная многозначительная пауза.

— Но леди Тансор вы не видели? Извиняюсь за назойливость.

— Я никого не видела.

Теперь инспектор смотрит на меня с плохо скрываемым подозрением. Он явно не сомневается, что я лгу, но не знает, что именно я от него скрываю. Еще он понимает, что больше ничего от меня не добьется. Я чувствую себя виноватой, но мне кажется, что при существующих обстоятельствах ложь только во благо.

— Ну что ж, мисс… — Инспектор елозит подошвой левого башмака по ковру, безусловно, чтобы унять зуд в ступне. — Похоже, говорить больше не о чем — пока. Мне остается лишь пожелать вам доброго утра.

Несколько минут я сижу одна в утренней гостиной, обдумывая свои дальнейшие шаги. Голова у меня все еще идет кругом от радости, что я заполучила ключ к возвращению утраченного наследства, и периодически на меня накатывает дурнота при воспоминании об Эмили, уносимой стремительными водами Эвенбрука. Наконец я поднимаюсь в свою комнату, чтобы подождать там новостей, которые должны вскоре поступить.

Часы в огромном доме бьют десять.

Инспектору Галли надоело ждать. Он вызывает мистера Покока и велит — с разрешения мистера Персея Дюпора — послать по возможности больше людей на поиски в парк. Сержант Свонн получает приказ осмотреть покои Эмили в присутствии мисс Аллардайс и настойчивого Баррингтона, похоже чрезвычайно встревоженного присутствием инспектора Галли с подчиненными.

Немного погодя сержант возвращается с письмом, найденным Баррингтоном на секретере миледи и адресованным ее рукой инспектору Альфреду Галли — последний тотчас отступает в сторонку, чтобы ознакомиться с ним. Дочитав, он кладет письмо в карман и знаком подзывает сержанта Свонна.

Они отходят от скопления слуг, взволнованно обсуждающих положение вещей, к освещенной свечами нише с портретом моих бабушки и деда. Я минуту назад вышла из своей комнаты и сейчас стою на лестничной площадке, откуда мне слышен происходящий между ними разговор.