Антропологический детектив. Боги, люди, обезьяны... - Александр Белов

Человеку, увидевшему синюю птицу удачи, здорово повезло — такова народная молва. Но кто может сказать нам точно, что птица эта не мираж, не призрак, являющийся с того света со специальным поручением, когда мы спим или грезим наяву?

Остаётся неизвестным одно: являются ли к кошкам, собакам и иной живности призраки благодарных людей, желающих предупредить их о предстоящих неприятностях. Возможно, что собачьи или кошачьи беды кажутся людям-призракам не столь важным поводом, чтоб являться к своим четвероногим друзьям. Похоже на то, что беды и заботы собачьи и кошачьи не очень-то волнуют людей на том свете.

Однако мы не должны задирать свои носы слишком высоко. Вот, мол, мы люди, а они всего лишь — звери. Как пел Высоцкий: «Быть может, тот облезлый кот — был раньше негодяем, а этот милый человек — был раньше добрым псом». Все может быть в этом подлунном мире!

В посёлке Сосновка Краснодарского края толстенная свинья под Рождество разогнала подвыпившую компанию сельской молодежи. При этом она так пронзительно визжала, что молодые люди чуть не оглохли. Свинья расколотила копытами оброненные в панике бутыли самогона. А двоих парней гнала до самого дома. При этом она умудрилась преследовать и остальных. Причём, как выяснилось утром, ни у кого из жителей поселка не только свиньи, но и поросёнка не было. Тщательное изучение места нападения выявило множество свиных копыт и следов разбегающихся людей. Сами очевидцы признают, что свинья выглядела не совсем обычно, она как бы несколько походила на человека. Это дало повод односельчанам злословить, что то был призрак алкоголика. Призрак призраком, но следы от копыт и удары свиного пятачка были вполне реальные.

Кто знает, может быть, и русалки, домовые, лох-несское чудовище и морской змей, инопланетяне и киборги — все это гости из иного мира, из иных измерений, то ли случайно, то ли с умыслом забредающие в нашу земную юдоль. Может, они некогда жили на этой планете и им присуща ностальгия. Может быть, это гости из будущего и они пока присматриваются, как тут у нас. Может быть, они приходят, чтобы кому-то помочь чем-то, кого-то удержать от чего-то. Обо всем этом можно только гадать или ждать, пока наука поймает живого призрака, кем бы он ни был — человеком или животным, взвесит его, замерит его энергополе, исследует его химическую составляющую и выдаст «однозначный» и «точный» ответ: призраков не бывает!

ОБОРОТНИ КАК ОНИ ЕСТЬ

В народных сказках, почти в каждой, присутствует такой персонаж, как оборотень. Можно вспомнить и братца Иванушку, который, испив водицы из козлиного копытца, стал козленочком, людоеда из сказки «Кот в сапогах», чудище лесное из сказки «Аленький цветочек», Царевну-лягушку и Финиста — Ясного сокола. Пушкин заставил своего царя Гвидона превращаться в разных насекомых. Но в этом он был не оригинален, в бушменской мифологии герой Цанг превращается в богомола. Без оборотня как бы уже и сказка не сказка. Но как сказал поэт: «Сказка ложь, да в ней намёк…»

Оборотень — это явление чисто земное, материальное, он не похож на посланников с того света — духов и привидений, окутанных голубоватым свечением. Его жуткое отличие от них состоит в том, что оборотень способен прийти как бы изнутри человека, порой не спросясь его разрешения.

Существует небольшая тибетская народность — таманы. По рассказам этнографов, у таманов часто случаются внезапные спонтанные превращения в зверей. Таман спрашивает у соседей, не видел ли кто его жену с сыном, а когда ему отвечают, что заметили только тигрицу с тигрёнком, он восклицает: «Да ведь это они и есть!» — и спешит в ту сторону, где их видели. У таманов такие перевоплощения акт непроизвольный, осуществляемый помимо воли человека. Ему предшествует состояние напряженности, нервозности и беспокойства. На человека внезапно нахлынет непреодолимое желание быть зверем, например, по-тигриному поваляться в камышах, затаиться в джунглях днем, чтобы, играя мускулами и сладко позевывая, в предвкушении добычи выйти из логова на охоту ночью. Оборотень, однако, не теряет свое человеческое «Я», в личине зверя видит он и понимает по-человечьи, а вот поступает по-звериному, и по-другому не может!

На различных континентах оборотни облекались в шкуры разных зверей и птиц: волков, ягуаров, леопардов, тигров, львов, лис, кошек, собак, крыс, мышей, белок, орлов, сов, ворон. Чаще это хищные и свирепые животные. Иногда хищниками становились по своей воле. С помощью магических ритуалов, особых мазей-втираний и поясов или одеяний с элементами шкуры зверя или оперенья птиц. Еще античный автор Лукиан в своем рассказе «Лукий, или Осел» описал обряд превращения героини в птицу. Поздней ночью она разделась догола, бросила крупицу ладана в огонь и прошептала заклинание. Затем натерлась мазью, и вдруг у нее стали вырастать перья, нос стал вороньим и кривым — и женщина превратилась в ночного ворона. Когда она это увидела, она страшно каркнула и, подпрыгнув, как ворона, вылетела в окно. За этой сценой, затаившись за дверью, наблюдал герой рассказа, и ему тоже нестерпимо захотелось стать вороном. Он проделал все действия своей предшественницы, но перепутал баночку с мазью и вместо ворона превратился в осла.

Изображение колдуна, обернувшегося оленем из верхнепалеолитической (12–40 тыс. лет тому назад) пещеры Трёх Братьев, Франция.

Сходные с описанными в античной литературе ритуалы существуют сегодня у многих племен Африки, например, у дагомеев. Совершив ритуальное жертвоприношение в виде цыплят и козленка, жрецы под бой барабанов на центральной площади на глазах у изумленной толпы превратили девушку во взрослую самку леопарда, которая тут же выскочила из круга и исчезла в тени деревьев. Жрецы сообщили принцу, в честь приезда которого был показан этот редкий обряд, что девушка стала леопардом навсегда.

Другое название оборотничества — ликантропия («ликос» — волк). Это слово восходит к Зевсу Ликейскому, требовавшему человеческих жертв. Одно из имен Аполлона — Ликейос. В Аркадии, основателем которой, по преданию, считался царь Ликаон, проходили пышные празднества — Ликайи, во время которых посвящаемые в мистерию становились волками на девять лет — после того как они собственноручно приносили человеческую жертву. В Древнем Риме проходили волчьи празднества — луперсалии: ведь Ромул и Рэм, основатели вечного города, были вскормлены волчицей. Геродот пересказывал историю об одном североевропейском племени, члены которого на несколько дней в году превращались в волков. Подобные обряды отмечены были у многих европейских племен. К примеру, у балтов были воины — слуги бога-волка, которые шли в бой, объевшись белены и натеревшись с головы до пят особой мазью. Во время сражения такие воины считали себя волками. Что интересно, волками их считали и воины противника, утверждавшие, что на них напали настоящие, а не мнимые волки. Кое-кто из воинов так прочно «застревал» в образе волка, не желая выйти из него после сражения, что приходилось его убивать, дабы он не нанес ущерба людям и стадам. Воины, павшие на поле брани, после смерти, согласно поверьям, превращались в волков. Это было почетно, так как сами главные богискандинавов и германцев — Один и Вотан — были воинами-оборотнями.

Да и конец земного мира представлялся в древние времена, как пришествие Фенрира — вселенского Волка, который откроет пасть от земли до неба и пожрет всех и вся. Первые отцы Церкви решительно отрицали как само превращение человека в животное, так и существование оборотней, считая все волчьи культы языческими. Однако в раннем Средневековье теологи заколебались. Святой Бонифаций из Майнца утверждал, что дьявол не способен превратить человека в волка, если только сам человек не захочет стать им. Позже самого сатану стали рисовать в образе волка. Люди Божьи представлялись как овцы, их поглотитель — как волк, а Бог — как милостливый пастырь. Папские буллы XV века выступили против колдовства и ересей, утверждая, что дьявол может превращаться в человека, а человек — в волка. Первая кампания по выявлению оборотней прокатилась по Европе в XIV веке и коснулась не только пришлых, подозрительных, худых и волосатых людей, но также кошек и собак и, разумеется, волков. Запылали костры инквизиции, и тысячи оборотней, по крайней мере под пытками признавших себя таковыми, были сожжены заживо, вкупе с кошками и собаками. Вторая кампания длилась с 1570 по 1610 г. и сопровождалась мощной теоретической дискуссией на тему: сам ли человек по доброй воле превращается в оборотня или в том надо видеть козни дьявола? Одни утверждали, что алхимики могут превратить розу в капусту, а вишню — в кабачок, так же и дьявол способен менять облик человека на облик волка. Другие им возражали, что низменный человек, стремящийся в душе к звериным инсктинктам, теряет человеческий разум и превращается в зверя, но не без помощи сатаны. Речь шла о свободе и несвободе воли человека. Теологические споры завершились выводом, что дьявол не превращает человека в волка, а одевает его облаком и заставляет других видеть в нем зверя. Жертва своей волей не может справиться с роковой метаморфозой. Решили, что можно заразиться оборотничеством при контакте с человекозверем, через порез на коже или укус, когда в кровь попадает слюна оборотня. Считалось, что в быту оборотня можно опознать по шелудивым ногам, запавшим глазам, которые могут светиться в темноте отраженным светом, по шерсти на ладонях, по тому, что указательные пальцы у него длиннее средних, а при нарождающемся месяце на бедре выступает тайный знак.