Избранные эссе - Дэвид Фостер Уоллес

взрослой американской жизни есть грани, о которых в напутственных речах никто не говорит. Одна из этих граней – скука, рутина и легкое разочарование. Ваши родители, дедушки и бабушки отлично понимают, о чем я.

В качестве примера давайте представим среднестатистический день вашей взрослой жизни: утром вы встаете, идете на свою многообещающую беловоротничковую работу для выпускников, упорно работаете на протяжении восьми – десяти часов, к концу дня накапливается усталость и стресс, и все, чего вам хочется, это поехать домой, хорошо поужинать и, может быть, часок развеяться и лечь спать пораньше, потому что, конечно, завтра вам рано вставать – и все заново. Но тут вы вспоминаете, что в холодильнике шаром покати. На этой неделе из-за многообещающей работы у вас не было времени заехать в магазин, и, в общем, теперь вам надо садиться в машину и ехать в супермаркет. Конец рабочего дня, пробки, как и ожидается, на пике. И путь до магазина занимает гораздо больше времени, чем обычно, и, когда вы наконец добираетесь, там куча народу – потому что, разумеется, это тот самый час, когда все остальные люди с работой также пытаются втиснуть в свое плотное расписание покупку продуктов. В супермаркете чудовищное освещение, играет тоскливая фоновая музычка или корпоративная попса, и, в общем, это последнее место в мире, где вы хотели бы сейчас оказаться, но вы не можете просто войти и быстро выйти, нужно протащиться сквозь огромные, переосвещенные, запутанные ряды с продуктами, и вам приходится маневрировать раздолбаной тележкой между такими же усталыми и торопливыми людьми с такими же тележками (и т. д., и т. д. – чуть сокращаю описание, потому что это долгий ритуал), и в конце концов вы находите все нужные ингредиенты для ужина, только возникает новая проблема – оказывается, не все кассы открыты, даже в послерабочий час пик. Короче, очередь к кассе невероятно длинная, и это так тупо и так бесит. Но вы не можете выместить злость на недоброжелательной кассирше, перегруженной работой, ежедневные рутина и бессмысленность которой находятся за пределами воображения любого в этом престижном колледже.

Но, в общем, вы наконец отстаиваете очередь и расплачиваетесь, и вам говорят «приятного дня» голосом, от которого веет смертью. Затем нужно переложить все эти мерзкие хрупкие пластиковые пакеты с едой в тележку с вихляющим колесиком, из-за которого ее раздражающе заносит налево всю дорогу по многолюдной, неровной, заваленной мусором парковке, и потом на машине добраться домой, толкаясь в медленной, тяжелой пробке с большим количеством внедорожников, и т. д., и т. д.

У всех здесь, конечно, такое бывало. Но это еще не стало частью вашей рутины, день за днем – неделями, месяцами, годами.

Но – станет. Как и много других тоскливых, раздражающих и с виду бессмысленных рутинных дел. Впрочем, суть не в этом. Суть в том, что со всей этой мелкой, раздражающей мути и начинается ваша работа над выбором. Потому что пробки, толчея между стеллажами и длинные очереди дают мне время подумать, и если я не совершу сознательный выбор, как думать и на что обращать внимание, то я буду злиться и расстраиваться всякий раз, как зайду в магазин. Потому что моя природная предустановленная прошивка говорит, что такие ситуации – целиком обо мне. О моем голоде, и моей усталости, и моем желании просто добраться до дома – и кажется, что все остальные стоят у меня на пути. И кто, черт возьми, все эти люди у меня на пути? И поглядите, какие они отвратительные и каким они выглядят коровьим стадом тупых недолюдей с мертвыми глазами или как это грубо и как раздражает, что в очереди они громко разговаривают по телефону. И поглядите, какая это глубокая и личная несправедливость: весь день я упорно работал, и я голоден, и я устал, и я даже не могу поесть и расслабиться – и все из-за этих чертовых тупых людей.

Или, разумеется, если моя прошивка находится в режиме ответственного гуманитария, я могу провести время в послерабочей пробке в состоянии гадливого отвращения к этим огромным, дурацким, занимающим кучу места внедорожникам, «хаммерам» и двенадцатицилиндровым пикапам, сжигающим свои прожорливые, эгоистичные, 150-литровые бензобаки, – и могу задержаться на том факте, что патриотические или религиозные наклейки, похоже, всегда оказываются на бамперах самых больших, максимально гадких и эгоистичных авто, за рулем которых сидят самые уродливые, невнимательные и агрессивные водители. И могу подумать о том, как дети наших детей будут презирать нас за то, как мы потратили весь бензин будущего и наверняка запороли климат, и какие мы испорченные, тупые, эгоистичные и отвратительные, и что современное общество потребления – просто отстой, и т. д. и т. п.

Ну вы поняли.

Если я выберу так думать в магазине или в дороге – это нормально. Многие из нас так думают. Вот только этот образ мышления такой простой и автоматический, что не требует выбора. Это моя природная настройка по умолчанию. Автоматическая реакция на скучные, раздражающие и многолюдные грани моей взрослой жизни, когда я руководствуюсь автоматической подсознательной убежденностью в том, что я центр Вселенной и что мои насущные потребности и чувства должны определять приоритеты всего остального мира.

И штука, разумеется, в том, что есть совершенно разные способы думать о такого рода ситуациях. Вполне возможно, что в этой пробке с кучей автомобилей у меня на пути кто-то из людей во внедорожниках в прошлом пережил страшную автокатастрофу и теперь вождение так его пугает, что психотерапевт практически приказал купить огромный тяжелый внедорожник, чтобы чувствовать себя в безопасности на дороге. Или что за рулем «хаммера», который только что меня подрезал, сидит отец, везущий раненого или больного сына в больницу, и у него гораздо больше прав спешить, чем у меня: и вообще-то это я мешаю ему, а не наоборот.

Точно так же я могу сделать выбор и заставить себя рассмотреть вероятность того, что каждый человек в очереди в супермаркете испытывает такую же скуку и злость, а у кого-то из них жизнь сложнее, утомительнее и мучительнее, чем у меня. И т. д.

Опять же, прошу вас, не думайте, что я тут занимаюсь морализаторством или указываю, будто вы «должны» так думать или будто все вокруг ждут, что вы будете думать так автоматически. Потому что это сложно. Это требует воли и стараний, и если вы похожи на меня, то иногда у вас просто не будет сил так думать, а иногда – желания.

Но в основном, если вам хватает сознательности сделать выбор, вы можете сделать