Избранные эссе - Дэвид Фостер Уоллес

получать в местах вроде этого, на самом деле связаны не столько с нашей способностью думать, сколько с нашим выбором, о чем думать. Если абсолютная свобода выбора в отношении того, о чем думать, кажется вам слишком очевидной, чтобы тратить время на ее обсуждение, я попрошу вспомнить о рыбе и воде и всего на пару минут вынести за скобки скептицизм относительно ценности очевидного.

Вот еще одна дидактическая притча.

Два парня сидят в баре где-то в глухомани на Аляске. Один – верующий, другой – атеист, и они спорят о существовании Бога с той особенной напряженностью, которая обычно возникает после четвертой бутылки пива. И атеист говорит: «Слушай, ты же понимаешь, что у меня есть свои причины не верить в Бога. Я даже пробовал молиться. Буквально в прошлом месяце в страшную метель я оказался далеко от лагеря, совсем один, вокруг ни зги не видать, мороз минус пятьдесят, и я попробовал молиться: упал в снег на колени и закричал: „О Господи, если ты есть, я потерялся и умру, если ты не поможешь“». И верующий парень смотрит на атеиста в недоумении. «Ну, значит, теперь ты должен поверить, – говорит он, – в конце концов, ты здесь, живой». Атеист закатывает глаза. «Не, мужик, там мимо проходила пара эскимосов, они показали мне дорогу до лагеря».

Эту историю легко проанализировать с помощью стандартных гуманитарных приемов: для двух разных людей один и тот же опыт может кардинально отличаться, учитывая разницу между их шаблонами веры и между способами извлечения смысла из опыта. Поскольку мы ценим терпимость и разнообразие убеждений, гуманитарный анализ не позволяет нам утверждать, что интерпретация одного парня правильная, а другого – ошибочная и плохая. И это прекрасно, не считая того, что мы и не пытаемся выяснить, откуда взялись их индивидуальные поведенческие шаблоны и убеждения. Т. е. где именно они зародились. Как будто все самые основные представления человека о мире и о смысле его существования каким-то образом предустановлены в нас, как рост или размер ноги, или автоматически впитаны из культуры, как язык. Как будто наши способы извлекать смысл – не дело личного преднамеренного выбора. Плюс важную роль играет высокомерие. Нерелигиозный парень абсолютно уверен, что проходящие мимо эскимосы никак не связаны с молитвой о помощи. Правда, и многие религиозные люди бывают так же высокомерны и уверены в собственных интерпретациях. Они, наверно, даже более отвратительны, чем атеисты, – во всяком случае для большинства из нас. Но у религиозного догматика абсолютно та же проблема, что и у неверующего из притчи: слепая уверенность, предубежденность, которая запирает мышление со всех сторон, так что заключенный даже не осознает, что заперт.

Это, по-моему, очень важный нюанс, когда мы говорим о том, что значит «научить думать». Быть не таким высокомерным. Относиться критически к себе и к своей уверенности. Потому что огромный процент того, в чем я обычно автоматически уверен, на самом деле оказывается ошибками и заблуждениями. Я усвоил это на горьком опыте – и, предсказываю, вас ждет то же самое.

Вот лишь один пример тотального заблуждения, в котором я обычно автоматически уверен: весь мой личный ежедневный опыт доказывает мое глубокое убеждение, что я – центр Вселенной, наиреальнейший, самый яркий и важный человек из ныне живущих. Мы редко думаем об этом естественном базовом солипсизме, потому что это социально неприемлемо. Но все мы мыслим одинаково. Это функция «по умолчанию», прошивка в наших материнских платах с самого рождения. Сами подумайте: какой бы жизненный опыт вы ни рассматривали, вы всегда в центре происходящего. Мир, как вы его ощущаете, – он перед вами и за вами, и слева и справа от вас, он на экранах ваших телевизора и монитора. И т. д. Мысли и эмоции других людей каким-то образом нужно вам еще как-то передать, но ваши собственные – мгновенны, незамедлительны, реальны.

Пожалуйста, не бойтесь – я не собираюсь читать вам нотацию о сострадании, внимании к другим и прочих так называемых «добродетелях». Речь не о добродетелях. Речь о выборе – выборе провести над собой работу, чтобы как-то изменить или освободиться от природной предустановленной эгоцентричности, от того, чтобы видеть и интерпретировать мир вокруг через линзу своего «Я». Людей, которые могут таким образом приспособить свою природную прошивку, часто называют «хорошо приспособленными», и это, я скажу вам, не случайно.

Раз уж мы сейчас в храме торжествующей науки, то возникает очевидный вопрос – насколько эта работа по приспособлению природной прошивки связана со знанием или интеллектом? Вопрос с подвохом. Возможно, главная опасность академического образования – по крайней мере в моем случае – в том, что оно потворствует моей привычке чрезмерно анализировать происходящее, увлекаться абстрактными спорами с самим собой, вместо того чтобы просто обратить внимание на то, что происходит прямо у меня перед носом, и на то, что творится у меня внутри.

Уверен, вы, ребята, уже знаете, как это невероятно сложно – оставаться бдительным и внимательным и не дать внутреннему монологу в голове загипнотизировать тебя (возможно, это происходит прямо сейчас). Спустя двадцать лет после выпуска я постепенно пришел к пониманию, что клише гуманитарных наук про «научиться думать» – это на самом деле сокращение для более глубокой, более серьезной идеи: «научиться думать» на самом деле значит научиться контролировать то, как и о чем ты думаешь. Это значит быть достаточно сознательным и осознающим себя для того, чтобы выбрать, на что обращать внимание и как извлекать смысл из опыта. Потому что, если вы не научитесь делать выбор во взрослой жизни, вам звездец.

Подумайте о старом клише «разум – прекрасный слуга, но ужасный господин». Это клише, такое глупое и неинтересное на поверхности, как и многие другие, на самом деле отражает огромную и ужасную истину. Неслучайно взрослые, которые решаются на самоубийство с помощью огнестрельного оружия, почти всегда стреляют себе в голову. Они стреляют в ужасного господина. И правда в том, что большинство самоубийц на самом деле мертвы задолго до того, как нажмут на спусковой крючок.

И я утверждаю, что настоящая, нечепуховая ценность вашего гуманитарного образования должна заключаться в том, чтобы оно не дало вам прожить уютную, успешную, респектабельную взрослую жизнь мертвым, бессознательным рабом собственного ума и своей естественной предустановки быть исключительно, совершенно, полностью одиноким изо дня в день. Это может показаться гиперболой или абстрактной болтовней. Давайте добавим конкретики. Простой факт: вы, выпускники, до сих пор не имеете ни малейшего понятия о том, что означает «изо дня в день». Так вышло, что во