Верная Рука - Карл Май

Посмотрев в окуляр, он с восхищением в голосе заметил:

— И в самом деле толково, и даже очень! Они выстроились так, что образовали контур стрелы.

— И куда указывает ее острие?

— Не на нас, а на юго-восток, то есть от нас.

— Стрела указывает направление, в котором нам следует двигаться. Виннету сообщает нам также, что мы можем спокойно, ничего и никого не опасаясь, ехать дальше. Скажите, но только откровенно, мистер Шурхэнд, смогли бы вы на его месте передать всю эту информацию?

— Думаю, едва ли. А вы, мистер Шеттерхэнд?

— Если и не точно так же, то каким-нибудь похожим способом наверняка смог бы. Ясно, что нужен был какой-то знак, разъясняющий нам ситуацию. И Виннету нашел как нельзя более удачный. Это оригинальное построение апачей говорит не только о том, что перед нами друзья, но дает также понять, что все обстоит для нас наилучшим образом.

— Я тоже так думаю. Виннету не стал бы спокойно стоять на месте и ждать нас, если бы произошло нечто, идущее вразрез с нашими намерениями. Значит, все в порядке. Кстати, мне в голову пришла одна мысль, которой я охотно бы с вами поделился, если бы у меня была уверенность, что вы не будете на меня в обиде.

— В обиде? Вот уж это никогда не приходило мне в голову! Поскольку мы друзья, то я считаю, что каждый из нас имеет право и даже в некотором роде долг высказать свое мнение прямо, без всяких там дурацких церемоний. И я буду вам только благодарен, если вы укажете мне на какое-то мое упущение или ошибку, которую я совершил.

— Мою мысль можно выразить одним словом: вода! Позвольте, я поясню?

— В этом нет необходимости, я отлично понимаю, что вы имеете в виду. Если мы хотим вынудить команчей сдаться, заставив их страдать от жажды, то мы должны позаботиться о том, чтобы нам самим ее не испытывать.

— Все верно. Так вот, на сегодня у нас воды достаточно; но может пройти еще один день, прежде чем мы покончим с Вупа-Умуги, и тогда нам понадобится еще один день, чтобы добраться до оазиса. К сожалению, на два дня у нас воды не хватит. К тому же команчам в том случае, конечно, если они сдадутся, тоже нужна будет вода, и побольше, чем нам.

— Да, такого количества воды у нас с собой нет. Но могу вас, тем не менее, успокоить — страдать от жажды мы не будем.

— Вы в этом абсолютно уверены?

— Разумеется, более того, я думаю, что нам с вами пришла в голову одна и та же мысль.

— Да что вы говорите?

— О, конечно! Я был бы последним безумцем, заведя триста всадников в Льяно-Эстакадо и при этом не позаботившись о надежных способах доставки питьевой воды.

— Но воду можно найти только в оазисе.

— Совершенно верно. Именно оттуда мы ее и доставим.

— Но каким образом? До оазиса целый день пути верхом, и это только туда…

— Вы ошибаетесь. Этим людям нужна всего лишь ночь, чтобы добраться до оазиса, завтра к вечеру они снова будут здесь!

— Но их лошади не выдержат такой гонки!

— Лошадям нет необходимости возвращаться.

— Хм! В таком случае совпадение наших мыслей на этом заканчивается, я не понимаю, каким образом вы собираетесь все это осуществить.

— Очень просто, сэр: мы организуем эстафету.

— О! В самом деле, проще и лучше не придумаешь. Почему я сам до этого не додумался?

— У наших апачей есть с собой множество бурдюков, к ним можно добавить те, что принадлежат Кровавому Лису. Мы их отправим в оазис, причем для этого нужны в основном лошади, людей потребуется совсем немного. Эти люди встанут на определенном расстоянии друг от друга на протяжении всего пути, и, таким образом, мы получим нечто вроде постов почтовой связи, ведущей отсюда к оазису.

— Я должен выразить вам свое восхищение, сэр — вы предусмотрели буквально все. Скажите, а вы уже обсуждали это с Виннету?

— Нет, конкретно об этой ситуации мы с ним не говорили. Но мы настолько хорошо знаем друг друга, что каждый из нас двоих может до мелочей просчитать все, что будет делать другой в том или ином случае.

И вдруг меня словно током ударило. За разговором мы подъехали ближе и стало видно — Боже мой! — апачи были без лошадей! Верхом один только Виннету. Их прежний порядок распался, они больше не образовывали фигуру стрелы, а стояли в одну линию, глядя прямо на нас. Но мой испуг растворился так же внезапно, как возник: я понял, что все это означало.

— Виннету оказался даже прозорливее, чем я предполагал, — сказал я Олд Шурхэнду.

— Вы полагаете, он уже отправил в оазис своих лошадей и бурдюки?

— Да. Вы видите, при нем осталось лишь около тридцати человек и, кроме того, с ним нет Кровавого Лиса. Наверняка он в числе остальных отправился в оазис за водой.

— Было бы все же очень странно, если бы Виннету пришла в голову точно такая же мысль, что и вам.

— Уверяю вас, именно это и произошло.

Когда через несколько минут мы настигли Виннету и его апачей, он подошел ко мне и сказал:

— Мой брат Чарли понял меня, когда увидел, как мы построились. Я хотел ему сказать, что мы не команчи.

— Как далеко они от нас сейчас? — спросил я.

— Они скачут быстро, потому что хотят пить, но скоро вынуждены будут остановиться — солнце у горизонта.

— Да, через четверть часа будет темно. Сколько времени нужно, чтобы доскакать до кактусовых зарослей?

— Два часа.

— Сегодня они туда не доберутся, и это на руку нам, потому что в ловушку они попадут завтра утром, а не сегодня вечером. У воинов моего брата Виннету нет при себе лошадей. Виннету послал их за водой в оазис?

— Кровавый Лис, который знает самую короткую дорогу, привел туда, к счастью, людей. Он разместит их вдоль пути и выставит колья, которые у нас еще остались. Но тех бурдюков, что они взяли с собой, недостаточно.

— Мы пошлем наши после того, как разобьем лагерь. Ты рассчитывал на это?

— Да. Ветер стер мои следы, и наш план удался. Сейчас нам надо двигаться дальше, держась как можно ближе к команчам, чтобы завтра, когда они достигнут западни и въедут в кактусы, мы смогли бы быстро отрезать им путь к отступлению, если вдруг у них возникнет подозрение и они попытаются ускользнуть.

Он сел на коня, и мы поскакали дальше. Его людям пришлось бежать, я было испугался, что они скоро выбьются из сил, но они оказались очень выносливыми, и все вместе мы смогли двигаться довольно быстро. Мы продолжали двигаться от кола к колу даже после того, как стемнело, пока не поняли, что пора остановиться, если мы не хотим столкнуться с врагом.

Ветер между тем ослабел, а потом и совсем стих. Некоторое время было темно, пока на небе не появился узкий серп луны, немного рассеявший сгустившийся мрак. К этому времени все пустые бурдюки были погружены на лошадей, и, когда стало светло, часть апачей тронулась в путь. Виннету поехал с ними, чтобы показать дорогу до ближайшего пункта эстафеты — его люди не знали, где он находится. Казалось, все необходимое было сделано, и мы смогли, наконец, лечь спать. Когда возвратился Виннету, то не стал меня тревожить, а молча улегся рядом. Другой на его месте, конечно, разбудил бы меня, чтобы поделиться важными, на его взгляд, наблюдениями, проясняющими общую обстановку, но Виннету знал, что при нашем с ним взаимопонимании в этом нет необходимости.