Окрик памяти. Книга первая - Виктор Ефимович Копылов

стране в целом было выпущено открыток значительно больше, чем за все последующее время. Триумфальное шествие почтовой видовой открытки в первые годы со дня ее рождения справедливо считают ее «золотым веком».

Не стали исключением Зауралье и Тобольская губерния. В дореволюционных открытках количество сюжетов измеряется многими сотнями и тысячами. В них запечатлены улицы, жанровые сцены, быт, культовые, торговые и промышленные сооружения.

В Тюмени с конца прошлого столетия среди созвездия профессиональных фотографов общепризнанно выделяется Тарас Климентьевич Огибенин (илл. 180). Коллекционерам открыток с видами дореволюционной Тюмени хорошо известно это имя. На многих из них, изданных в Петербурге, наряду с именами издателя и владельца типографии нередко можно видеть на лицевой или обратной стороне отпечатку «По фотографии Огибенина, Тюмень». Конечно, использовались работы и других фотографов, однако фотографии Т.К. Огибенина отличались настолько глубокой выразительностью, удачным и необыкновенным выбором места съемки, нестандартным сюжетом и содержанием и, говоря современным языком, обладали информативностью такой насыщенности, что открытки, копии его фотографий, можно было узнать и без указания фамилий так же, как это делает опытный ценитель работ знаменитого художника по одному ему свойственному почерку исполнения замысла.

Все работы Огибенина выполнены в той неспешной, основательной и фундаментальной манере, какая была возможна только у фотографов начала XX века с их громоздкими и стреноженными, мало приспособленными для переноски фотоаппаратами. Зато фотоснимки обладали почти недостижимой для нашего времени четкостью изображения, поскольку фотографии готовились контактной печатью, когда размеры негатива и отпечатка совпадали. Фотоувеличители, как и фотоаппараты с микропленкой, еще не стали тогда распространенными, особенно в Сибири.

Кто же был этот человек и мастер?

В середине шестидесятых годов у меня в руках случайно оказалась дореволюционная открытка Тюмени, при изучении которой впервые имя Т.К. Огибенина оставило след в памяти. Произошло это благодаря тому, что мне, уральцу по рождению, в селениях, принадлежащих когда-то семье заводчиков Демидовых, часто приходилось встречать эту довольно распространенную в тех краях фамилию. И сейчас еще в поселках бывшего Нижне-Тагильского горного округа она нередко слышится.

Каково же было мое удивление, когда, интересуясь биографией Т.К. Огибенина, удалось узнать, что он родился в Висимо-Шайтанском заводе. Да мы же земляки! Как нетрудно понять, интерес к поиску подробностей из жизни Огибенина тут же возрос, тем более, что Висимо-Шайтанский завод – родина Д.Н. Мамина-Сибиряка, творчество которого в сердцах уральцев и сибиряков, подлинных почитателей его таланта, занимает преобладающее положение.

Т.К. Огибенин родился 19 июля 1861 года в крестьянской семье, приписанной к хозяйству Демидовых. За три года до отмены крепостного права семья Огибениных откупила волю за тридцать рублей серебром. Селение Висимо-Шайтанка было известно железоделательным заводом. Впрочем, в середине прошлого столетия завод, как и окрестные Черноисточинский и Авроринский, испытал спад производства, после которого уже не оправился и постепенно закрылся. В немалой степени этому способствовала и платиновая лихорадка на приисках Висима. Неблагоприятные перспективы заводской деятельности стали причиной массового оттока населения в другие края Урала и Сибири. Мой дед, Спиридон Ксенофонтович (светлая ему память) рассказывал нам, как в конце прошлого столетия его отец не раз посещал Ирбитскую и Тюменскую ярмарки, где они покупали товары, малодоступные для уральской глубинки. По-видимому, с ярмаркой и донеслась на Урат весть о развивающейся Тюмени. Сюда устремились предприимчивые люди. Приехал в Тюмень из Висима отец Т.К. Огибенина Климентий и старший брат Макар. Они организовали сундучную мастерскую по Береговой улице за рекой Турой в приходе Вознесенской церкви. Позже к ним присоединился и Тарас Огибенин.

Т.К. Огибенин окончил Алексеевское реальное училище в Екатеринбурге. Некоторое время отбывал военную службу в Казани в артиллерийских частях. После сдачи экзаменов на звание учителя математики его в 1885 году определили на работу в Тюменское реальное училище. С этого времени и до конца жизни судьба Тараса Климентьевича связана с нашим городом.

Из-за тяжелого увечья (он был хромой) деятельность на ниве народного просвещения продолжалась недолго, и в 1893 году, 32 лет от роду, Т.К. Огибенин уходит в отставку. Благодаря раннему увлечению фотографией он попытался содержать семью (две дочери от первого брака) приработком от фотографических заказов. Постепенно увлечение стало профессией.

Фотографическое ателье Т.К. Огибенина располагалось на углу Войновской и Знаменской улиц (теперь Кирова Володарского), недалеко от Знаменской церкви (илл. 181). Рядом стоял жилой одноэтажный деревянный дом, пять окон которого выходили на улицу. Оба деревянных дома были куплены Т.К. Огибениным в 1904 году у мещанки М.И. Яруновой, сначала частично, а потом целиком. Внутри усадьбы, за дощатым забором, размещался ухоженный сад. В сад из дома обитатели выходили через крыльцо, украшенное декоративными тумбами. Ателье (или «павильон американского типа», как именовался он в рекламном листке) также было деревянным, но двухэтажным с частично застекленной крышей. Дневной свет обильно освещал съемочную площадку. В павильоне стояла аппаратура, размещались химическая и ретушерная лаборатории.

Оба эти здания, представляющие несомненный исторический интерес, к сожалению, сравнительно недавно снесли при строительстве здания для банка. Об уровне исполнения и мастерства хозяина ателье свидетельствует любопытный перечень работ, качество которых гарантировалось исполнителем: фотографирование в натуральных цветах по способу Люмьера на стеклянной подложке; портреты на фарфоре, выпуклые портреты на гипсе (фотографический барельеф); стереоскопические фотографии, тонирование отпечатков в любой цвет по желанию заказчика; изготовление прозрачных слайдов для «волшебного» (проекционного) фонаря и увеличение портретов; прием для проявления пластинок, пленок и печать любительских фотографий. Как было принято в начале века, все фотографии наклеивались на картонные подложки достаточной жесткости. Это обеспечивало многолетнюю сохранность отпечатка. Особой тщательностью отличались фирменные бланки Т.К. Огибенина, наклеиваемые на обратную сторону фотографии, разнообразный подбор шрифтов, замысловатые вензили. Подложки заказывались в городах центральной России. На них указывался товарный знак исполнителя, его имя (в позолоте!), адрес и рекламные сведения. Надо ли говорить, что качество работы мастера отличалось безукоризненностью: фамилия обязывала. Все свидетельствовало о солидности, надежности павильона и о высочайшем качестве изделия. В наше время, к сожалению, почти не сохранилась традиция соперничества фотографов, исчезли фирменные марки, снизилось качество фотографий, не применяются картон-подложка, а главное – не указывается имя фотографа, город и мастерская. А жаль. Может, в условиях нарождающейся конкуренции давняя и добрая традиция кем-то будет возрождена?

Одним из первых в Зауралье Т.К. Огибенин еще в 1894 году использовал при изготовлении