Хроника - Саксон Анналист

hДитрих, епископ Меца, скорбя из-за того, что дар и патримоний королевы Кунигунды, его сестры, передан королем Бамбергской церкви, восстал против него.h

gКороль, уйдя из Магдебурга, пытался разведать неустойчивые настроения жителей Запада и, чтобы они, как обычно, не взбунтовались, укротить их. Многие хвалят их, как не желающих терпеть несправедливость своих государей; мы же, напротив, порицаем их, как людей праздных. Ибо более достойны одобрения те, которые смиряются перед Богом и поставленными им властями, уступают им, чем те, которые никогда не руководствуются уздой справедливости, порученной Богом королю, но пытаются защищать свои пороки силой, коварством или красноречием.g cИтак, король, движимый скорбью и гневом, пришел во Францию, очень многим местам нанес тяжкий ущерб и, проведя там лето, без мира вернулся в Саксонию.c

gВ те дни Дитрих, епископ Меца, и герцог Генрих, его брат, вместе со своими сообщниками, доставили королю и его друзьям большую досаду, а себе и своим преемникам нанесли непоправимый ущерб. Ибо некая церковь, что стоит за пределами города Меца, и братство, служащее там Богу, были разорены не боящимися Бога славянами. Король, правда, принеся клятву и по большей части возместив этот ущерб из своего имущества, приказал всему своему войску, чтобы впредь не случалось ничего подобного; он наносил вред только виноградникам, строениям с хлебом и прочим полезным вещам. 800 крепостных св. Стефана ушло из отцовских пределов от голода и прочей нужды без разрешения священников, не считая тех, кто ушел с их разрешения. Для этой церкви было бы гораздо лучше, если бы тот человек27 никогда не родился на свет.

Граф Деди между тем нанес маркграфу Вернеру великое бесчестье и словом, и делом, чем пробудил память о том зле, которое, как он полагал, уже забылось. Ведь это по его совету и с его помощью город отца [Вернера], что по-немецки зовется Вольмирштедт28, а по-славянски - Устьюре, ибо там сливаются реки Оре и Эльба, был сожжен и разграблен.

Все это возмутило отважную душу славного юноши. Получив достоверное известие о том, что враг выехал из города Тангермюнде29, названного так потому, что река Тангер впадает там в Эльбу, он, взяв с собой Фридриха, сына его дяди Зигфрида, с 20 вооруженными воинами, с возвышенности некоей равнины, простиравшейся до деревни Мозы30, откуда открывался широкий обзор, храбро напал на Деди; он тут же обратил в бегство более 40 его спутников и убил, несмотря на храброе сопротивление, самого [Деди] и его вассала Эгильхарда. После этого он по праву потерял то31, чего едва не лишился прежде по клеветническому наговору Деди.g

cПроизошло много пожаров, так что в одном селении даже люди погибли в огне.c Майнцский монастырь, построенный архиепископом Виллигизом с великим стремлением к красоте в честь св. Мартина, со всеми прилегающими к нему постройками - уцелела лишь старая церковь - также достойным сожаления образом сгорел в огне 30 августа, в 8-й год правления Генриха II. В зимнее время часто гремел гром и сверкали молнии.

При этом Генрихе город Гослар был, как говорят, основан следующим образом32. Генрих имел обыкновение часто посещать это место ради охоты; ведь оно было богато лесом и весьма удобно для охоты на медведей, оленей и коз. Жил в этом месте бедный человек, крестьянин, по имени Гунделькарл, в дом которого король имел обыкновение заходить после охоты; а тот в надежде на великую награду имел обыкновение предоставлять ему очаг и стол, готовить пищу и подносить [ее] после трудов. Ведь и короли при подобных обстоятельствах не брезгуют службой сервов и крестьян. Часто делая это, он израсходовал свои припасы и стал умолять короля вспомнить о его службе и уступить ему что-нибудь для поддержания его бедной жизни, что тем не менее соответствовало бы королевскому величию. Тогда король сказал: «Когда представится удобный случай, ты получишь награду за свою службу». Но, как обычно бывает, память о бедняке очень быстро ушла из сердца вельможи. Когда после этого король опять пришел в названное место и вошел по обыкновению в хижину крестьянина, тот истратил на него пищу, накопленную им за весь год. Часто делая это и ничего от него не получая, [крестьянин] однажды бросился королю в ноги, умоляя того хоть о какой-то награде. Тот разрешил ему просить все, что он пожелает. Тогда [крестьянин] сказал, что не желает себе ничего иного, кроме передачи ему в лен соседней горы, которая зовется Раммельсберг. Милосердный король велел ему просить о чем-то более полезном. Но тот заверил, что ему не нужно ничего иного, что он, возможно, знает, какую пользу может принести ему эта гора. Наконец, побежденный упорством этого человека, король уступил [ему] гору, говоря, что он все же хотел бы, чтобы тот просил у него нечто более ценное. Не медля, названный уже человек отправился во Франконию, ведь он и сам был франком, и, взяв с собой многих товарищей из этого народа, начал строить селение Гослар, первым найдя залежи металлов - серебра, меди и свинца. Что долго говорить? Человек тот со своими [товарищами] обогатился сверх меры; многие люди стали селиться в этом месте, принося на продажу свои вещи. Таким образом, возник весьма оживленный торговый рынок. Однако, как это обычно бывает, вместе с богатством выросло и их высокомерие; к прибывавшим туда отовсюду [людям] они стали относиться с презрением, причиняя им многие несправедливости. Это стало известно саксонским князьям. Через послов они передали [франкам], что если те хотят вести спокойную и мирную жизнь, то пусть перестанут терзать обидами прибывающих к ним. Однако те, став слишком самоуверенными из-за своего богатства, по-прежнему причиняли прибывающим к ним различные обиды. Возмущенные этим, саксонские князья отправили туда своих [людей] и многих из них перебили; другие же едва убежали из рук яростных [саксов]. Так это место, населенное прежде чужаками, перешло к саксам. То, что все произошло именно так, мы узнали от тех людей, которые тогда жили; так ли это было или нет, мы точно не знаем. Ведь говорят, что и гора от первых жителей этого места получила название Франкенберг.

A.1010

1010 г. aРождество Господне король отпраздновал в Пёльде, где передал Дитриху1, сыну убитого Деди, графство отца и все остальные лены согласно праву, а также побуждаемый королевой и своей знатью. Кроме того, и марка2, и все, что Вернер держал со стороны короля, было уступлено Бернгарду3, дяде этого Дитриха.a Он был сыном Дитриха, герцога и маркграфа, который потерял эту должность в пользу Лотаря, отца этого Вернера, после того как славяне разрушили церкви в Бранденбурге и Гавельберге и опять вернулись к язычеству4.

aГраф Генрих5, сын Генриха фон Штаде, разрушил крепость Гарзефельд, которую воздвиг его отец, и учредил на ее месте монастырь и конгрегацию каноников. Этот почтенный граф был весьма начитан и настолько усерден в служении Богу, что трижды отдавал себя в рабство св. Богородице Марии и столько же раз выкупался посредством книг и прочей церковной утвари.a

bГраф Герман, сын маркграфа Экхарда, зять Болеслава, и маркграф Гунцелин, рассорившись друг с другом, сражались необычным для земель Саксонии образом. Ибо Гунцелин, пытаясь взять город Стрелу, который защищали воины Германа, и ничего не добившись, велел предать огню город Рохлиц6, расположенный на реке Мульде и плохо охраняемый. Он также не преминул причинить этому графу любую неприятность, какая только была в его силах, ибо дяди всегда злобствуют против сыновей своих братьев. В свою очередь, граф Герман и его брат Экхард внезапно окружили сильным отрядом некий замок7, расположенный на реке Заале, который Гунцелин очень любил и который укрепил гарнизоном и стенами, снабдив бесчисленными припасами; взяв его штурмом, они разделили между собой захваченную добычу, а его разрушили до основания и предали огню.

Все это дошло до слуха короля. Не медля, прибыл он Мерзебург для рассмотрения этого дела; выслушав оправдания названных графов, он всю вину возложил на маркграфа Гунцелина, ибо тот прежде неоднократно выказывал ему свое неуважение и не рассчитывал, что [король] отомстит за нанесенное ему бесчестье. [Король] также прибавил, что тот продал евреям семьи многих людей, которые часто ему на это жаловались, и не позаботился ни вернуть их согласно его приказу, ни исправить как-либо нанесенный его властью ущерб. Сверх того, он был обвинен в том, что до сих пор пользовался у своего брата Болеслава большей милостью, чем ему подобало или было угодно [королю]. Были и такие, кто желал лично обвинить [маркграфа] в оскорблении величества. Среди столь многих жалоб и оправданий со стороны [Гунцелина] и его вассалов, король спросил совета у князей; те, долго втайне обдумывая это, ответили так: «Мы знаем, что [Гунцелин] не безвинен перед вашим величеством, а потому нам представляется наилучшим., чтобы он, отбросив всякое сопротивление, вверил себя вашей милости. И да удостоит Вас милосердный Бог духом своим обойтись с ним не согласно его заслугам, но согласно вашему милосердиюу величие которого всем известно». Итак, король, любезно следуя их совету, принял его и передал епископу Арнульфу под надежную охрану. Укрепив Мейсен от врагов последовательно сменяющей друг друга стражей, он передал его под временный надзор Фридриху8. В следующую же страду, следуя внушениям королевы и архиепископа Тагино, а также по совету и с одобрения прочих князей, он передал марку графу Герману.