Гидра (СИ) - Максим Бондарчук

И болота. Словно черные дыры, они поглощали все на своем пути, разрастаясь и увеличиваясь в размерах, захватывая все новые территории. Густые и непроходимые. Даже человеку было сложно протиснуться в этот мир, опутанный лианами и корнями различных растений, что переплелись и превратились в один сплошной организм, который не приветствовал чужаков на своей земле.

И вот сейчас, когда машины подходили к краю болот, растянувшихся на огромной площади, словно черная клякса на бумаге, в моей душе появилась нотка страха. Я боялся этого, но не самого места, а той неизвестности, что ждала нас там.

— Вот они, топи. — в эфире появился голос Рутгарда. — Может отправить пару разведчиков вперед. А то мне что-то не по себе.

Его голос стал тихим и немного испуганным.

— И это говорит пилот, который недавно возмущался подобным заданием? Стареешь, пора тебе на пенсию.

Жан ехидно пролепетал еще несколько язвительных шуток в сторону пилота, но, не дождавшись ответной реакции на свои действия, затих.

Болота были огромными. Даже с высоты такого высокого и массивного робота как «Зубр» можно было с трудом оценить масштаб этого природного мегаполиса.

— Да уж, вблизи они кажутся просто невероятными. Здесь легко спрятать даже самый огромную машины. Не удивительно, что командование хочет просканировать это место, кто знает, что там могли построить эти варрийцы.

Мы шли по выжженному полю. Еще пару дней назад здесь полыхала земля, а осколки снарядов бились о корпус боевых машин, но теперь все стихло. Остались лишь воронки и следы от массивных ступней роботов, что стояли здесь под градом вражеских снарядов и пытались защищаться.

— Двести пятьдесят метров до места. Будьте наготове, пилоты.

Я вжался в кресло и начал осматривать местность, но сказать с первого взгляда ничего было нельзя. Сплошная стена из растений и толстых лиан, словно анаконд, оплетавших крупные стволы болотных деревьев. Туда не проникали солнечные лучи — они как хрустальные шары, разбивались об эту неприступную стену и гасли, стоило им только коснуться болот. Все наводило страх.

— Мистер Граубар.

Голос Николая появился в наушниках.

— Как вы…

— Не беспокойтесь, нас никто не слышит кроме вас. Очень рад, что вы добрались до места.

— Почему вы не сказали, что способны вести со мной связь, нас ведь могут услышать варрийцы.

— Вы правы, но болота, которые вы так ненавидите, помогут нам в этом. Связь здесь вряд ли сможет пробиться до тех мест, где могут находиться радиоперехватные маяки, так что мы с вами можем говорить спокойно и откровенно.

— Тогда начинайте.

Наступила короткая пауза.

— Как только окажитесь на месте, не теряйте времени и запускайте дрон в направлении предполагаемого расположения вражеских огневых позиций. Дальше я возьму управление на себя и смогу контролировать полет по дальнейшему маршруту, но вам придется подойти почти вплотную к линии болот и, встав там, увеличить мощность передатчика до предела, для поддержки связи с беспилотником.

— Вы серьезно? — недоумевая, спросил я, — Чтобы сделать все сказанное, мне будет необходимо отключить несколько жизненноважных узлов, в том числе автоматическое наведение и систему радиолокации. А если откроют огонь с позиций? Что тогда? Я ведь и шага не сделаю, когда меня разнесут в клочья.

— Для этого и была сформирована группа. Прикажите им, пусть построятся вокруг вас и обеспечат круговую защиту на время работы дрона. Нам просто необходимы эти сведения, поэтому сделайте все возможное, но связь с беспилотником не должна прерываться ни в коем случае.

Голос стих. От злости я чуть не сбросил наушники под ноги — так сильно меня бесила эта риторика. Легко говорить о безопасности сидя в теплом кресле далеко от разрывающихся снарядов и бьющихся о борт осколков. Здесь все было по-другому. Но приказ надо было выполнять.

«Нельзя давать повод Лангарду опять попытаться все повесить на меня. Ну уж нет, такого удовольствия я ему не доставлю»

— Группа! — начал я, — Получил определенные корректировки от командования. Необходимо подойти вплотную к болотам и сформировать «нимб» вокруг моей машины. Затем, запустив беспилотник, мы должны будем дождаться полного сканирования местности, после чего сможем вернуться обратно в штаб.

— Как долго все пройдет? — спросил Жан.

— Неизвестно. Все зависит от дрона и того как он себя поведет в этих местах. Вы все знаете как сильно влияют они на электронику и связь, поэтому, для поддержания должного контакта мне придется усилить сигнал ценой отключения нескольких узлов.

— Ты спятил, Рик! Это запрещено инструкцией! — кричал в эфир Клейн.

— Другого выхода нет. Если дрон потеряется, это сведет на «нет» всю нашу операцию, а значит, поставит вопрос над нашей профессиональной годностью. Командование этого нам не простит.

Несколько одобрительных отзывов послышалось в наушнике. Пилоты понимали и осознавали всю опасность подобной затеи, однако противиться могли лишь на словах.

Я подвел машину к самой черте болот. Словно граница, где встречалось совершенно два разных мира, я смотрел на эту маленькую полоску земли, возле которой мне предстояло выпустить дрона.

Пилоты остальных машин медленно обходили меня по сторонам и выстраивали круговую оборону, которую все называли «нимбом». Странное название, но оно полностью отражало суть данной формы и того, что она была последним шансом окруженных машин выстоять в сражении с противником.

Я приготовился. Вызвав панель управления небольшим летательным аппаратом прямо перед собой и, нажав несколько кнопок, увидел как шкала мощности двигателей дрона начала набирать силу. Через несколько секунд, взвизгнув, он оторвался от брони боевой машины и умчался прочь в небо. Так высоко и быстро, что глаза почти сразу потеряли его из вида.

— Есть. Птичка ушла в свободное плавание. Приборы ведут себя нормально, сбоев нет.

— Отлично. И сколько нам тут стоять? — спросил Жан.

— Сложно сказать, площадь огромная, за несколько секунд сканирование не произвести, однако если заставить птичку подняться выше, можно было бы охватить гораздо большую территорию.

Вскоре приборы зафиксировали перелет разведывательного дрона через границу болот. Скрывшись полностью из вида, эта металлическая птичка улетела в те места, где обычно ничто не способно вернуться обратно и в этот момент мое дыхание странно участилось.

— Вы слышите меня, Николай? — я попытался связаться со штабом через закрытый канал.

— Я внимательно слежу за происходящим, командир. Данные, стекающиеся к нам с вашей машины, прямо указывают, что дрон пересек границу болот, теперь я хочу взять управление на себя.

Это было самым страшным на сегодняшний момент. Чтобы все прошло как надо и связь с разведывательным летательным аппаратом не прервалась, нужно было отключить очень важные узлы, что в купе с нахождением возле таких мест, наводили неподдельный страх.

— Вы слышите меня, командир?

— Да-да, я вас прекрасно слышу. — немного опешив ответил я.

— В таком случае немедленно передавайте управление в мои руки. Жду подтверждения в ближайшее время.

Связь прервалась. Это означало лишь одно — нужно было действовать.

Окинув глазами приборную панель и принявшись бегать по ней пальцами, я начал снижать энергопотребление важных узлов и систем практически до нуля. Показатели падали. Быстро. Машина становилась практически беззащитной и в прямом смысле слепой. Все, что было жизненно важно в бою, сейчас беспощадно отключалось в угоду бесперебойной связи.

Наконец, когда полоски индикаторов снизились до нуля, а энергетическая установка перестала гудеть от напряжения, я одним нажатием отключил все узлы, оставив в рабочем состоянии лишь связь.

Машина умерла. Издав странный угасающий звук, она превратилась в громадный кусок железа, который сейчас не представлял никакой угрозы.

— Все готово. Что теперь?

Я ждал ответа, но последовал он не сразу.

— Подтверждаю. Управление получено, связь нормальная. Веду разведку.

Больше ничего. Никаких уточнений, ни слов поддержки и одобрения за столь безрассудный поступок, вообще ни слова. Но я не ничего не говорил, лишь смотрел вперед на замерших вокруг меня роботов, что стояли в защитном порядке и иногда покручивали своими орудиями из стороны в сторону.

— Не нравится мне все это, Рик. Ты отключил практически все, в этом проклятом месте.

— Не буди лихо…

— Знаю, не надо этих нравоучений. Я всегда полагался на свою интуицию — она меня никогда не подводила. Помню мне говорили об этих местах, мол проклятое место. Люди не возвращаются, машины тонут едва ступив на эту землю. Нет, я лучше пойду под трибунал, чем соглашусь перейти эту границу.