Попадают по-разному - Владимир Чистяков

– Не пойду, даже если позовут. Я хочу знать, кого и за что убиваю. А ехать на край света, чтобы… Кабанчиков колоть – увольте, не для меня.

– Этого ты спрашивать не стала.

– Он тебя убить хотел.

– Хм. Знаешь, что странно? Ведь нас охранять должны. Те же Змеи. Но ни их, ни стражи нет.

Пожимаю плечами. Мне всё меньше и меньше в городе нравится.

Наконец, стражники появились. Целый отряд, причём, во главе со своим генералом. Вроде, он всей городской стражей командует. Понятно, почему их так долго не было – за начальством бегали.

По-армейски приветствует Дину.

– Вы не пострадали, принцесса?

– Могла. Вот он хотел меня убить.

– Мне доложили. Его ваша охрана обезвредила?

– Нет. Его Осень заколола. Кстати, я бы сама не отказалась бы узнать, где эта самая моя охрана?

Генерал вздыхает.

– Что за день? Сперва Змей убивают, потом на принцессу покушаются.

– Каких Змей?

– Тут недалеко. Буквально только что. Нашли троих, у каждого знак.

– Где они?

– Тела не убрали. Там ещё с десяток тел.

– Говорили же, трое.

– Их -да. Остальные – это те, кого они успели.

– Пошли туда. И этого прихватите заодно.

Мы же этим переулком недавно шли! Теперь он поле сражения напоминает. Тела. Кровь. Оружие валяется. Три трупа в стороне лежат. Младшая Линки без слов падает в обморок. Старшая бросается поднимать, хотя и сама на мертвеца похожа. Эрия врач, трупы видала. Динка что-то насвистывает, направляясь к тем троим. Я словно на картину смотрю, где всё не по-настоящему. Но ведь настоящее всё!

Динка приподнимает покрывало с лиц.

– Вы их знаете?

– Знала. Всех троих. В замок послали?

– Как только их нашли.

– Перекрыть выезд из города!

– Уже распорядился.

– А, дурь всё равно! При таких стенах кто захочет из города сбежать – сбежит.

– Я за строительные работы не отвечаю.

– А я и не обвиняю.

Динка призадумывается.

– Свидетели, поди, подразбежались уже. Хотя, там двое точно не свидетели были… Так! Стражников сюда, умеющих хорошо по словесному описанию людей искать. Опишу я им парочку красавчиков. Пусть носом землю роют, но их мне найдут. Пока дайте всем команду – пусть пятнадцати-двадцатилетних проверяют. Всех, у кого свежая рана на правой руке вот тут пусть ведут во Дворец Правосудия, я скоро там буду. Письмецо матери чиркнуть надо.

Линки подходят. Не поймёшь, кто на кого опирается.

– А что будет, если их найдут?

– Когда их найдут. Иначе кто-то попрощается с должностью. Я их буду бить. Возможно, ногами.

Что там было дальше, я не видела. Все, кроме Динки под охраной вернулись в крепость. Динка через пару дней рассказала – тех двоих нашли. Оказались обыкновенными любителями славы и денег. Но ни в армию, ни в наёмники их не взяли, прихваченные из дому деньги заканчивались. Случайный знакомый им и предложил подзаработать.

Знакомый оказался одним из убитых Змеями. Заколотого мной они никогда не видели. Убитые Змеями оказались приезжими, личности установить не удалось. У троих нашли знаки и татуировки почитателей казнённого бога.

Проткнутого мной опознать смогли – наёмный убийца, числился в розыске. То есть, и он вряд ли знал, кто его нанял.

Тех двоих заковали и определили на постройку городских укреплений – пусть лучше камни таскают, да землю роют, нечего им оружием махать. Срок им определили – до возвращения Верховного, хотя Динка порывалась их повесить.

Но командир гарнизона крепости ей напомнил об отсутствии у неё судебных полномочий. Скрипнув зубами, согласилась.

Заодно, опять же до возвращения Верховного, нам всем запретили покидать крепость. Не больно-то и хочется. У меня глаз на затылке нет, а сзади может оказаться кто-то, столь же ловкий как я.

Всем ведь понятно – единственная причина покушения на Динку – то, что она дочь своей матери. А у той почти вся знать Юга в личных врагах числится.

Ко мне с вопросами не лез никто. Хотя и разговоров о покушении предостаточно. Змеям отвечала, что спрашивали. Как Динка и предполагала, звали к себе на службу. Отказалась. Хотя, они говорили, хорошие математики им тоже нужны.

Наши и не узнали, о моей роли в произошедшем. Эрия неболтлива, а Линки так перепугались, что всё забыли и перепутали. У одной выходило, это Динка зарубила нападавшего на меня, другая вообще не помнила, была ли я там. Ей казалось, всё в переулке и произошло. Надо признать, крови и жутких ран там было куда больше.

Потом мне Динка материнское письмо показала. Не всё, конечно. Динка ведь имеет доступ много к чему, куда мне лезть совсем не хочется.

– Вот, смотри, про тебя тоже написала.

Читаю.

"8. По поводу Осени: Змеям жирно будет. Пусть сперва порядок в городе наведут. Совсем обленились. Умельцев девиц вербовать у них хватает. Ты знай, я им написала, пусть от вашего двора подальше держатся. Ей самой тоже передай – Змей может слать лесом, притом ссылаясь на меня. На всё лапу хотят наложить, что совсем не для них предназначено. Сама-то она никуда не полезет. А ты, на запрет не жалуйся, сиди в крепости пока я не вернусь".

– Они тебя и правда к себе звали?

– Ну да.

– Совсем к ним не хочешь?

– А ты?

– А я сама Змея. Причём, с рождения. Хотя… Я же вижу, ты командовать совсем не любишь, и власти не ищешь.

– Ну да.

– Тебя не поймёшь, с тобой то безумно весело, то безумно скучно. Причём сама ты всегда одинаковая какая-то.

– Ну да.

– Осень, ты невозможна! Линки столько пищали и плакали, хотя всё уже давным-давно кончилось, а ты… Даже кошмары не снятся?

– С чего? Собрался кого-то убивать – будь готов, убить могут тебя. Тем более, заметь он меня первым – убил бы не задумываясь. Просто как помеху, мешающую до тебя добраться.

Динка склонив голову набок, смотрит странно. Говорит медленно.

– Кажется, я начинаю понимать, что мама в тебе нашла. Знаешь, на кого ты похожа?

– На себя.

– Это верно, но я о другом. Ты словно любимые материнские машины. Сильные. Огнём пышущие. Способные грузы таскать, землю рыть… На многое, в общем, способные. Но совершенно не живые. Ты как они, на всё реагируешь словно не живой человек, а машина. Ты жить не умеешь.

– То, что ты называешь жизнью, совсем недавно чуть не кончилось очень плохо для всех.

– И отвечаешь ты, словно читаешь по книге заученное. А я ведь знаю – ты ничего и никогда не зубришь. Всё понять и рассчитать стараешься.

– Это верно. Считать я умею хорошо.

Динка вздыхает.

– Лучше всех, из тех кого я видела. Только я ведь не об этом.

– А о чём?

– Да так, обо всём… После третьей стражи на берег приходи.

– Вечером? Нам же нельзя уходить из крепости.

– Берег же тоже к крепости относится. Придёшь?

– Да.

– И не спрашиваешь "Зачем?"

– Затем, правды ты сейчас всё равно не скажешь, а если что-то задумала – всё равно осуществишь. И мнения тех, кого собираешься привлечь, тебя не волнуют совершено.

– Как всегда, загнула так, что скучно. Ладно! Жду вечером!

Глава 6

Рэндэрд. Осенние месяцы. Теперь разобрались и с годом – 277.

Оказывается, имущества у меня не так уж и мало. Вчерашний доспех кем-то уже вычищен и на специальной стойке в палатке размещён. Шлем тоже рядом лежит, хотя на стойке место предусмотрено. Похоже, чистивший доспех, просто не знал, что с этим покореженным предметом делать. Я словно почувствовал вчерашний удар в голову – так красноречива вмятина на шлеме слева. А вмятин несколько. И шлем, похоже, я, то есть Рэндэрд снял сам, после того, как удар перекорежил личину, сузив и без того неширокое поле зрения.

Вот и двуручник стоит. Кроме него у меня, похоже, обильная коллекция колющережущедробящего имеется. В палатку бесцеремонно заглядывает незнакомый солдат.

– Генерал Рэндэрд. Немедленно к командующему.

Чуть не упал от слова "генерал". Хотя, может это автопереводчик чудит?

Идти до палатки Дины недалеко. Но интересного увидел много. Вчерашний негр в шляпе оказывается далеко не единственный представитель этого племени в войске. Не то, чтобы негров и мулатов так уж много, но и немало – навскидку, не меньше четверти. Похоже, грэды и в самом деле шли по римскому пути, превращая покоренные народы в своих граждан. У римлян получилось… Скажем так, сносно. Здесь, похоже, ситуация аналогичная – слышишь обрывки разговоров, то и дело раздаются крепкие словечки, но речь у всех правильная.

На меня посматривают уважительно. Видел, как солдат ткнул другого показывая на меня. А тот аж рот от удивления разинул.

Как и следовало ожидать, Дина обосновалась в палатке бывшего владельца лагеря. Оказывается, это вовсе не лагере Безглазого, а как раз Херенокта. Из обрывков разговоров на вчерашней пьянке, я понял что Безглазый терпеть не мог Херенокта. Ума хватало иногда слушать советы самого талантливого военачальника своего отца, но им двоим было куда лучше подальше один от другого. Говорившие вздыхали – лагерь Безглазого был недалеко – и вчера дочиста оказался разграблен – сперва побежавшими наёмниками, а потом кавалерий Линка. Сокрушались в основном о том, что материальных ценностей там точно было куда больше, чем здесь. Бродили слухи, что кто-то из близких соратников Безглазого гарем самый натуральный с собой таскал. Вот и переживали солдатики, кому девочки достались.