Anno domini - Дмитрий Цветков

Люди, сколько же раз еще мы будем соглашаться с ложью, сколько раз будем подставлять и подставлять свои щеки? Да, Иисус сказал: «Не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую» (Матф. 5,39). Но ведь Иисус не говорил, что нужно потакать вору и лжецу. Но если нам голосовать за такого, то это значит — помочь ему сесть в кресло, из которого он будет творить еще большее зло, чем то, которое видим сейчас. Потому что именно в нем он станет неуязвим, а не боящийся наказания и не имеющий представления о морали страшен в своей власти. Бесполезно призывать его к раскаянию, потому что, кроме алчности, не осталось в душе места для совести. И поэтому продолжают звучать с трибун лживые речи, но звучат они до тех пор, пока находятся слушатели.

«Не прилична глупому важная речь, тем паче знатному — уста лживые» (Прит. 17, 7).

Мы живем в великое время! У нас появилась возможность увидеть и понять, что сила народа гораздо важнее армии, коррумпированного правительства, нечистоплотного президента. Они думали, что всемогущи, но мы доказали, что Украиной действительно управляет народ, каждый из нас, когда мы вместе. И только видя нашу силу и поддержку, Верховный суд решился назвать ложь — ложью. И в наших силах довести борьбу с беззаконием до полного падения абсолютной монархии старого президента. Но борьба наша не с людьми, которые будучи обманутыми, надели на рукава синие повязки, а борьба наша вместе с этими людьми против фальсификаторов и лжецов. Это борьба за демократию. Народ Украины един и территория ее неделима. Эту землю мы защищали в первую мировую и в гражданскую войну. Эту украинскую землю мы отвоевывали у фашистов. Неужели для того, чтобы алчные губернаторы ради своих мягких кресел разорвали ее на собственные наделы? Неужели их власть сильнее и хитрее фашистской? Это не они украинский народ. Это не их 47 миллионов. Их — единицы. Просто в их руках сегодня ниточки, за которые они управляют нами. В их руках сегодня деньги, как бюджетные, так и те, которые они успели при своем правлении заработать, хотя здесь уместнее совсем другое слово. Но разве сила в деньгах? Сила в правде! А правда сегодня на нашей стороне. И от каждого нашего голоса зависит наше завтра. И каждым своим голосом мы решаем, чего хотим: коррупции и страха или свободы и порядка.

Царь Соломон учил людей мудрости, потому что только мудрый может отличить доброе от злого и праведное от порочного. Давайте откроем глаза все те, кто до сих пор дремал, усыпленный сладкими речами, и, в конце концов, сами выберем свое будущее.

«Когда мудрость войдет в сердце твое, и знание будет приятно душе твоей, тогда рассудительность будет оберегать тебя, разум будет охранять тебя, дабы спасти тебя от пути злого, от человека, говорящего ложь…» (Прит. 2, 10–12).

В полдень следующего дня Вадим еще раз перечитал набранный на работе текст и, позвонив в редакцию «Молодежки», отправил им по Интернету электронную версию. Единственное, о чем он тревожился — не успеть в последний предвыборный номер, но редактор успокоил его, сказав, что еще не поздно, и если статья стоящая, то она обязательно увидит свет. Вадим положил трубку и ощутил настоящее блаженство от завершенного труда.

Вчерашняя утренняя хандра была компенсирована плодотворной бессонной ночью. Последней работой он был доволен, и хотелось, чтобы как можно большее количество людей смогло прочитать эту статью, поэтому Вадим решил рискнуть и набрал номер главного редактора одной из киевских газет. Однажды он предлагал им статью, но тон на другом конце провода был таким, словно Вадим просил предоплату за ненаписанный еще материал. Тогда он не стал настаивать, и только заметил, что предложение его было абсолютно бескорыстным. Теперь же он разговаривал еще спокойнее, потому что свой долг считал исполненным уже в «Молодежке». На удивление, сегодняшний тон редактора был дружественнее, чем в прошлый раз, и уже через пять минут Вадим сел за компьютер, сбросил в Киев свою статью и решил покопаться в Интернете. Просмотрев новости, он вспомнил, что еще ни разу не пытался отыскать информацию о заводе, который упомянул в статье. Но как только Вадим прочитал найденное, сердце его замерло. На одном из сайтов находился финансовый отчет о прибыли предприятия за прошлый год, и эта цифра составляла сто двадцать три миллиона долларов. Вадим схватил калькулятор и пересчитал данные, только что отправленные им в редакции двух газет. О, ужас! Все суммы нужно было уменьшить ровно в десять раз. Но разве такое возможно? Ведь он записал эту информацию со слов народного депутата из фракции оппозиционного лидера, когда тот на всю страну огласил ее по радио. Неужели у него хватило совести на таком высоком уровне обнародовать заведомо ложные цифры? Так лгать во имя демократии! Вадим не мог найти себе места. Он пытался понять этого депутата, пытался найти для него оправдание, но мысль о том, что сам он, не проверив эту информацию, хотя имел и возможность и время, разослал ее в газеты, и через несколько дней десятки тысяч людей будут читать ложные сведения, подписанные его именем, уничтожала его и как автора, и как человека. Тем более в статье, главной темой которой поставлен вопрос о морали.

Вадим набрал номер киевской газеты, однако там срабатывал факс. Ему было невероятно стыдно, но он не мог оставить все по-прежнему и поэтому написал и отправил по Интернету в редакции письма с объяснением неожиданно создавшейся ситуации, способом ее исправления (уменьшить все цифры в десять раз) и с искренними извинениями за собственную невнимательность.

Как быстро изменилось настроение: мгновенно гордость за добротно сделанную работу превратилась в чувство стыда, и единственным его утешением оставалась надежда на то, что статью не напечатают. Еще двадцать минут назад он предвкушал, как откроет свежий номер газеты и прочитает свою фамилию под необычным по содержанию и таким злободневным и востребованным материалом о безнравственности. Он представлял, как будет читать эту газету отец и попросит взять ее себе на память, как будет горда за него жена, которая читала статью сегодня утром в черновом варианте и восхищалась смыслом и слогом, как занесет он один экземпляр на работу, пощекотать нервы сотрудникам, поддерживающим провластного лидера. Теперь осталась только опустошенность. Он даже народного депутата, выступившего на радио, не винил настолько, насколько обвинял самого себя за допущенную спешку и невнимательность.

Подобная нечистоплотность политиков его не удивляла, потому что Вадим неоднократно повторял уже много лет, что в верхах не может быть честных людей. И что бы ни происходило в правительстве, все это только доказывало его точку зрения. Да что там правительственный уровень! Недавно он встретил одноклассника — майора милиции. Присели в кафе выпить кофе, и тот поделился своими планами: в следующем году по выслуге он может идти на пенсию и пойдет, хотя ему будет только тридцать семь, а чем заниматься дальше — не знает. Но на вопрос Вадима: почему бы не продолжить службу, ведь быть майором в тридцать семь — это реальная возможность стать полковником к сорока пяти, одноклассник ответил, что он дослужился до того предела, когда можно было оставаться сравнительно честным человеком, а вот следующий шаг на очередную карьерную ступень лишит его этой возможности. Перед ним открыт путь, на котором такие слова, как честь и совесть, не совместимы с должностными обязанностями будущих званий. А основной причиной своего отказа от подобной борьбы он назвал их школу, которая с первого класса заложила в них чистые советские понятия добра и справедливости.

Понемногу приходя в себя после полученной эмоциональной встряски, Вадим успокаивал себя тем, что предупредил редакторов о допущенной ошибке, а значит — снял часть ответственности за будущую публикацию со своих плеч.

Вечер обещал быть приятнее уходящего дня, потому что именно на сегодня назначены были теледебаты между двумя кандидатами на пост президента. Вадим внимательно, от первого до последнего слова, посмотрел трансляцию и понял, что его статья словно по заказу укладывается в тематику этой встречи. А когда он увидел, как провластный кандидат, выйдя из студии, попытался показать под рубашкой, в подтверждение своей набожности, нательный крестик, Вадим зааплодировал стоя перед телевизором, и заявил жене, что он — гениальный журналист и за его статьей, будь она написана в Соединенных Штатах, сейчас под окнами стояла бы очередь.

В среду утром Вадим купил свежий номер «Молодежки», но ничего своего в нем не нашел. Придя на работу, он набрал телефон редакции, где трубку подняла журналистка, принимавшая его первую работу. Теперь, после выхода последнего предвыборного номера газеты, бороться и переживать было бесполезно. Лично для себя Вадим объяснил отсутствие его статьи обычным непрофессионализмом главного редактора газеты, который собственноручно получил по Интернету этот материал. Но у Яны, так звали журналистку, он поинтересовался, почему же все-таки его не напечатали в сегодняшнем номере.