Серебряный путь (СИ) - Эл Лари

— Нет! — Джас ответил как-то очень быстро и резко. — Пока в этом нет необходимости. Справится наш герой, всё будет хорошо. Через час отправляемся.

Ариана ещё раз посмотрела на безжизненное лицо, в котором по-прежнему читалось выражение обреченности и подумала, что в мире всё-таки нашлось оружие, способное сломить целителя и героя ивлеганской победы Макариуса Росса — и это… сам целитель Макариус Росс.

Впрочем, это не настоящее его имя. У него должно быть какое-то другое имя, которое отражает этот его дар взлетать в самые высокие потоки света и падать в самые низкие слои тьмы…

Покидая поляну и направляясь к ручью, Ариана отметила, что последняя мысль тоже была не из её мыслей.

Глава 10. Как убрать симпатию. Попытка убить любовь заканчивается темным заклинанием

Целитель с фальшивым именем Макариус Росс закрылся на чердаке таверны, который попросил выделить ему в качестве комнаты, и теперь сидел на подоконнике распахнутого настежь окна, упершись в одну его сторону ногой, а в другую спиной, и закинув голову назад, мрачно разглядывал огромную полную луну в ночном небе.

Таверна называлась Золотой лис, и стояла в двух часах верховой езды от Аэлана, столицы Северного Предела.

Из-за того, что обеденная остановка была слишком долгой, к вечеру в Аэлан они так и не попали. Поэтому решили заночевать в Золотом лисе, в который доехали поздним вечером. Завтра с утра они спокойно отвезут принцессу в столицу…

Перед Маком сейчас стояла простая для мага задача — убить в себе симпатию к принцессе Ариане. Но проклятая луна отвлекала и наводила на странные мысли.

По легендам, когда-то давно, там, рядом с этой белой с золотыми бликами луной находились ещё две луны — черная луна мрака и серая луна равновесия. Свет этих лун помогал творить свою магию черным магам и магам равновесия — некоего среднего направления между черной и белой магией.

Легенды утверждали, что эти луны до сих пор пребывают на ночном небосклоне. Но видеть их могут лишь те маги, кому дано некое особое знание.

Мак усмехнулся.

Какое еще особое знание может понадобиться, чтобы увидеть абсолютно черную и мрачно-серую луну? Эти древние легенды такие смешные… Да современным магам и одной луны хватает, чтобы творить свою магию!

Но всё-таки взгляд Мака то и дело обращался к ночному небу. Ему показалось даже, что он смог разглядеть на нём абсолютно чёрное пятно, без звёзд. Однако, приглядевшись, он понял, что это иллюзия — яркие звезды сияли везде, не было в небе никаких тёмных пятен!

Ладно, хватит отвлекаться на всякие сказки, пора приступать к делу.

Он задумался, из чего состоит его симпатия к Ариане. Чтобы уничтожить симпатию или зарождающуюся любовь, надо понять на чём она основана, и тогда убрать чувство не составит труда.

Но легче было ответить, из чего состоит симпатия Арианы к нему: из благодарности за исцеление и впечатлений от его голоса, который во время лечения был усилен магией.

Вот и всё. Не так уж и много компонентов. У неё это скоро пройдёт.

А пройдёт ли у него?.. В этом он не был уверен.

Слишком много всего намешано…

Его восхищение этой хрупкой, но в то же время сильной девушкой, которой удалось выстоять там, где многие бы просто не выстояли… А ведь Ариане всего восемнадцать! Желание защитить… хотя, похоже в некоторых ситуациях Ариана и сама неплохо справлялась — она мастерски владела мечом и прекрасно держалась в седле — так что это ещё один плюс к восхищению.

Сожаление, что не уберёг от того, что увидел во время лечения в её воспоминаниях… Последнее было настолько нелогично, насколько вообще в мире могло существовать что-то нелогичное: даже если бы он был в северной столице и увидел Ариану накануне её побега или за несколько дней до того, заметила бы она его, ослепленная своим Енианом и любовью к нему? Ответ очевиден. Тем не менее, нелогичное сожаление тоже жило в нём, доставляя невыносимую боль, когда он засматривался на хрупкую фигурку на лошади и думал о том, что пришлось пережить этой девушке всего четыре дня назад…

Вот и сейчас он схватился руками за голову, задавая себе привычный вопрос: почему, почему он не оказался в тот день в Аэлане?.. Почему не отговорил, почему позволил, чтобы это всё произошло с ней?

На смену болезненному и нелогичному сожалению приходила благодарность за то, что всё-таки оказался рядом, когда Ариане требовалась именно его помощь. От мысли, что могло бы произойти, если б рядом оказался другой целитель, например, тот же аптекарь из Аквенира, приходила боль, которая просто убивала… О боги, тёмные и светлые, спасибо, что сохранили ещё одну жизнь и направили эту девушку в его руки!

После благодарности богам его с головой захлестывала благодарность самой Ариане — за то, что откликнулась на его голос и согласилась жить. А ведь могла бы отказаться и уйти, или просто бы не отозвалась и осталась в своей тьме навсегда…

— Спасибо за то, что осталась здесь! — Шептал он куда-то в темноту ночи, представляя перед собой светло-зеленые, как весенняя листва глаза Арианы и её лёгкую улыбку, которая осталась такой же светлой, даже после произошедших с девушкой событий.

И как он теперь должен всё это убрать?

Можно попробовать приглушить эмоции, можно даже начисто их стереть — это будет легко, он это умеет… Но воспоминания всё равно останутся — он не станет их стирать, нет смысла. И тогда симпатия вернётся, стоит ему лишь обратиться к воспоминаниям или поговорить с Арианой. Он вспомнил, как его накрыло теплой волной после вчерашнего разговора с девушкой, а ведь она подошла всего лишь поблагодарить…

Как-то слишком быстро симпатия пустила корни в его сердце, а прошло-то всего четыре дня.

Впрочем, теперь он уже не был уверен, что это всего лишь симпатия.

А раз так…

Тогда он должен проверить любовь на предмет — фальшивка это или нет. Надо посмотреть, что у неё за основание, какой ведущий мотив.

Легенда о Люциане и Касинии

Он вспомнил древнюю легенду о могущественном чёрном маге Люциане, который соблазнил светлую жрицу Касинию, искусственно вызвав в ней любовь. Жрица нужна была магу, чтобы открыть врата Бездны — только служитель Тьмы и светлый жрец могли это сделать вместе.

Одним из компонентов той искусственной любви была гордыня — чёрный маг всячески поддерживал веру жрицы в то, что только она одна может вывести его из Тьмы и привести к Свету. Вторым компонентом было сочувствие к слабым и больным — маг притворился слабым, а больным он был и без того, потерял здоровье после каких-то экспериментов с магией. Что-то там было ещё, кажется рассказы мага о своём болезненном детстве и о том, как он поразил богиню Тьмы её же оружием… Всё это тоже произвело впечатление на Касинию.

Затем с Люцианом произошло то, чего он так боялся: маг попал в ловушку созданной им же фальшивой любви — влюбился в светлую жрицу сам.

Однако у ворот Бездны мага постигли испытания, после которых он уже почти не дышал. И тогда Касиния поменялась с ним местами — отдала свою жизнь, чтобы он мог жить. Её любовь оказалась не фальшивой, а самой настоящей.

Конец у легенды был печальный и совсем не нравился Маку.

Чёрный маг Люциан отрёкся от своей любви, потому что когда-то поклялся самому себе, что не будет ни от чего и ни от кого зависеть: ни от бога, ни от человека, ни от любви. Касиния, которая в момент отречения мага была ещё жива и просила провести с ней последние минуты, умерла осознавая, что была лишь пешкой в его руках.

В итоге, у открытых врат Бездны маг исполнил свою мечту и стал всесильным богом, но не смог творить. Потому что тот, кто отказался от любви, как от лишнего компонента, не способен создавать жизнь. И мир Люциана в конце концов погиб вместе с ним. Всё, в чём нет любви, умирает.

Много раз, читая эту легенду, записанную рифмованными строками в старинных книгах Библиотеки Высшей Магической Школы Нордвинтера, Мак представлял себе, что сделал бы он сам, оказавшись на месте Люциана. Ну, если бы у него были похожие мечты и его связывала такая же клятва самому себе… Уж он точно бы не бросил Касинию умирать на пороге Бездны! А аннулировать собственную клятву не составило бы труда, тем более когда речь шла всего лишь об одном её пункте.