Desdichado - Валерий Тиничев

Следующий день беглец потратил на то, чтобы снять шкуру с добычи, поскольку решил, что качественная маскировка излишней никогда не станет, а заодно и возобновил тренировки, форму держать тоже необходимо. Скорняжному делу его никто не обучал, поэтому сделал все Шылам так, как прочитал в учебниках. Получилось, конечно, не так, как нарисовано там было, но вполне сносно, по крайней мере, на его взгляд. Груза это добавило, но незначительно, на тренировках приходилось куда тяжелее.

Шылам не спеша шел звериной тропой, что виляла среди кустов на самой границе безжизненных скал вдоль Великого Разлома, необходимости бежать сломя голову пока не было, он решил дать себе небольшой отдых, по его расчетам, до Излома осталось около двухсот лиг, это были уже земли оборотней. В этих местах добычи было мало, поэтому местные тут не селились, а браконьерам просто нечего делать. Мысли его плавно текли, солнышко пригревало, неспешная ходьба убаюкивала внимание, поэтому неожиданно для себя за очередным поворотом тропинки он лоб-в-лоб столкнулся с пятью гномами. Убегать или прятаться было поздно, Шылам вскинул шест и принял боевую стойку.

Ох, – вскрикнул шедший впереди, – а тут кто у нас?

Полукровка, хватайте его! Вот это удача! Живьем брать!

Браконьеры выхватили мечи, один взял в руки аркан и начали окружать, весьма неспешно, противник, на их взгляд, не был вооружен. Это и было их ошибкой. Шылам мгновенно перешел в наступление, выбив у двоих оружие четкими выверенными ударами. Оставшиеся на ногах отскочили назад, но было уже поздно, шест с глухим низким звуком вертелся с бешеной скоростью.

Полукровка никого не убил, но лишил сознания на долго. Он обыскал карманы браконьеров, найдя несколько серебряных и горсть медных монет, их взял, а вот мечи подержал в руках и выбросил в кусты, такое оружие ему не требовалось. К поясу одного из нападавших была привязана длинная толстая веревка, на другом скулила большая лохматая собака, тщетно пытаясь освободиться. Шылам улыбнулся, перерезал кинжалом петлю на шее животного и бегом припустил с места событий. Преследования со стороны браконьеров он не опасался, но тут могли быть и другие, а лишние свидетели его побега вовсе были не нужны.

Полукровка на бегу прокручивал события, ругая себя за то, что непозволительно расслабился и едва не попался. Нет, по утоптанным дорожкам ходить точно не стоило, по крайней мере по эту сторону. А что здесь делали браконьеры? Ничего тяжелого у них не было, значит, точно не контрабандисты и где-то неподалеку у них есть какое-то пристанище. У одного на плече перед самой схваткой была шкура животного, похоже на волка, только очень большая. Оборотень! Усар как-то говорил, что шкура многоликого, снятая в звериной ипостаси, весьма высоко ценится в определенных кругах, даже дороже хороших доспехов, оружия и коня вместе взятых. Только снять эту шкуру надо только с живого… Шылам даже сбился с ритма бега и едва не споткнулся, теперь он впервые пожалел, что не убил тех, кто способен снять кожу заживо с разумного.

Глава 2

Шылам остановился на привал в небольшой пещере, где можно было спокойно развести костер не боясь, что его заметят. Подбитые с помощью боло куропатки уже жарились на углях, нанизанные на ветки, когда у него вновь возникло странное чувство. Теперь ему казалось, что за ним наблюдают. Почему-то казалось, что именно из любопытства. Через некоторое время ощущение пропало, вновь все стало спокойно.

Когда ужин был готов, все повторилось, но значительно сильнее, а через минуту у входа в пещеру из темноты показалась та самая собака, которую на привязи тащил с собой один из контрабандистов.

Что, голодная, небось – полукровка бросил половину птицы, – на вот.

Животное схватило угощение на лету и мгновенно скрылось во тьме наступающей ночи. Шылам усмехнулся и продолжил ужинать.

Лето уже перевалило за свою середину и утром скалы опутывал густой туман. Двигаться теперь на рассвете было просто опасно, особенно среди хаоса камней и валунов. Поэтому полукровка вынужден был дождаться, когда туман начал рассеиваться и только тогда покинул свое временное пристанище. Через пару часов ровного бега у него, как и вчера, возникло ощущение наблюдения, и так продолжалось до конца дня с небольшими перерывами. Кроликов он вновь поделил с собакой, которая ловко поймала угощение и опять скрылась в ночи. Шылам усмехнулся, он уже начал привыкать к неожиданному попутчику, но что-то странное в этом животном все-таки было. И дело вовсе не в размерах, ну, просто крупная, намного больше волка, чем-то похожая на сторожевых псов, только шерсть намного длиннее, очень уж она лохматая. И взгляд. Иногда казалось, что она вот-вот заговорит, но это тоже ничего особенного, собаки часто обладают таким свойством.

На следующей ночевке полукровка решил познакомиться поближе со своим спутником. Для этого он выбрал узкую расщелину, выскочить из которой быстро не получится даже у дикого и очень проворного зверя, наподобие скального барса.

Как только ужин начал распространять аппетитные запахи, Шылам ощутил уже знакомое присутствие.

Ну что там стоишь, проходи, угощайся, – кусок кролика на этот раз полетел по более высокой траектории и собака была вынуждена прыгнуть, чтобы схватить его. Именно это и требовалось: в следующее мгновение боло туго обмоталось вокруг задних лап, лишив животное возможности двигаться и заодно равновесия.

Собака завизжала, упала на спину, полукровка вскочил и подбежал к… девушке, истошно визжащей и совершенно голой. От неожиданности он остановился и буквально лишился дара речи.

Что уставился, дурак, – незнакомка прекратила кричать и безуспешно пыталась прикрыть свою наготу густыми длинными волосами.

Шылам вышел из ступора и накрыл ее плащом, который приготовил для ночлега. Глубоко вздохнув, он окончательно взял себя в руки.

Ну, и кто это тут у нас?

Сам не видишь, дурак!

Все, успокойся, я тебя не трону, а больше тут никого нет. Ответишь на пару вопросов, а пока садись, ужинать будем.

Девица не особенно церемонилась и жадно накинулась на прожаренное на углях мясо. Половину часа они молча насыщались и только потом полукровка приступил к импровизированному допросу.

Почему ты идешь за мной?

Куда хочу, туда и иду.

Но тут же глухие места, ваши не живут вблизи Разлома.

Ваши тоже, полукровка.

Тебя что, изгнали или ты преступница?

Сам дурак, я вольная.

А почему ты – собака, я никогда не слышал о таких оборотнях? Бывают волки, тигры, медведи, ну и другие, но только те, что дикие, а тут… Стоп! Так ты тоже полукровка! Именно поэтому и преследуешь меня, в надежде, что я приведу тебя в безопасное место.

Надо же какой сообразительный. А раньше не догадался?

Так это получается, – Шылам почесал затылок, – те браконьеры взяли вас… а та шку…, это кто-то из твоих сородичей?

Не твоего ума дело!

Да пойми же ты, если хочешь жить, тебе надо спасаться и нам лучше вместе держаться.

С чего бы это? Я сама по себе и без тебя обойдусь.

И куда же ты пойдешь? Если бы это знала, не бегала бы за мной, как собачка. Так что решаешь? Ты со мной?

А куда ты идешь? – После минутного молчания девушка задала свой вопрос неожиданно тихим голосом.

За Разлом.

Так мост же там, в другой стороне.

Через мост таких, как мы не пускают, там убивают сразу. А я знаю другой проход, где нет охраны.

Тогда я с тобой, мне и в самом деле некуда больше идти, – собеседница вдруг заплакала. – А там была моя мама.

Прости, я не знал. До сих пор жалею, что не прикончил тех ублюдков. Шылам.

Я им перегрызла глотки, когда ты ушел. Что?

Это мое имя.

Лисая.

Ну, вот и познакомились. Одежда-то хоть у тебя есть?

Сейчас принесу.

Да уж, – полукровка разглядывал наряд новой знакомой, состоявший из коротких, чуть ниже колена штанов и широченной и тоже короткой куртки, дополнялся он огромными, явно не по размеру, стоптанными сапогами, – и далеко ли ты уйдешь в таком? Я догадываюсь, где ты его взяла.

Мертвым одежда ни к чему, а все мое они сожгли вместе с домом. Хоть так.

Примерь лучше вот это, – Шылам достал из рюкзака комплект белья и свою тюремную одежду.

А у тебя, совершенно случайно нет иголки и нитки? – Лисая критически оглядывала себя в новой униформе.

В результате пришлось задержаться еще на один день, пока девушка ушивала и подгоняла все по ее вкусу. Роста они были почти одного, полукровка всего на пол головы повыше, повозиться пришлось только с обувью, чтобы во время похода она не стерла ноги.

Скорость передвижения значительно снизилась. Если в одиночку Шылам пробегал за день две дюжины лиг, то теперь далеко не всегда получалось преодолеть хотя бы дюжину. Лисая чаще всего шла в человеческом облике, но бегать при этом не могла так долго и быстро, как натренированный полукровка.