Драконье лето - Ольга Силаева

Я перевела взгляд на его руки. Кулаки сжаты. Проклятие!

— Долго собираешься, — равнодушно сказал разбойник. Кивнул одному из тех, что держали Квентина, и тот коротко, умело ударил моего спутника в живот.

Что произошло дальше, я не поняла.

Между Квентином и вожаком вспухло яркое, прозрачное пламя. Так, наверное, выглядит дикий драконий огонь — только этот летел не от неба к небу, а от человека к человеку. И тот, кому он предназначался, захлебывался криком, метался по земле, а остальные трое смешались с деревьями, бледные, как стволы берез.

— Еще добавить?

За спиной остановился экипаж, и веселый голос произнес:

— Полюбуйся, Марек. А говорили, нет талантов в северных селениях!

ГЛАВА 3

Квентин

— Ну что, давайте знакомиться?

Я с усилием обернулся. Поздравляю, Квентин, ты свалял грандиозного дурака. Сорваться перед единственным на мили окрест волшебником — это надо уметь.

А незнакомец был самым настоящим магом. Черные волосы выбивались из-под высокого серебристого шлема, правда, порядком измятого и сбитого набок. Длинная, до щиколоток, матово-синяя мантия колыхалась на ветру, глаза насмешливо блестели.

Лин поднялась с земли. Отряхнулась. Перевела взгляд с волшебника на меня.

— Спасибо за помощь, господа, — я сам не узнал своего голоса, столько в нем было холодной язвительности. — Без вашего участия мы бы не справились.

— Скорее всего, — легко согласился он. — Рядом река, уже темнеет, с вами раненая девушка… рассказать, что будет дальше?

— Захватим ваш экипаж, — раздраженно сказал я. — Вышвырнем старых владельцев после честной дуэли и отправимся творить беззаконие на потребу своим черным душам.

— А душа существует? — заинтересовался он.

— Вряд ли это будет иметь для вас значение.

— Квентин, ты что? — Лин, прихрамывая, подошла ко мне. Прошипела на ухо: — Они же маги! Из Галавера!

— Может быть, вы продолжите философский диспут в экипаже? — раздался новый голос. — Анри, я полностью согласен: таланты упускать нельзя.

— О, разумеется, — Анри с преувеличенной галантностью открыл дверь перед Лин. Та, просияв, немедленно забралась внутрь.

Мы молча смотрели друг на друга. Анри был выше меня, но вряд ли старше. Маг. Один из тех, кто…

Он сдернул с головы шлем и изящно помахал им в воздухе.

— Не соизволите ли?

К щекам подбиралась краска. Стоять на дороге было глупо. Я прижал к бокам локти и юркнул в карету.

Лин уже устраивалась напротив четвертого пассажира со смутно знакомым именем. Тот тоже был в мантии, но тусклой, темно-коричневой.

— Марек, — он приветливо кивнул. — Довезем вас до города, а там делайте что хотите. Но я бы на твоем месте подумал об ордене.

— Квентин, — машинально отозвался я. — А что, в орден берут с улицы?

— С такими данными, как у тебя? Да хоть со дна реки, — хмыкнул он. — Эйлин будет в восторге. И давно ты так можешь?

— С детства. Я… долго сдерживался.

— Мягко стелет, но больно бьет? — Марек усмехнулся. — Что ж, тебя можно поздравить, Квентин. В ордене тебя ждет блестящая карьера.

— Если доживет. — Анри забрался в экипаж. Хлопнул дверью, махнул из окна рукой, призывая трогаться. Нас слегка тряхнуло, и березы за окном поплыли назад. — Вы что тут делали, судари и сударыни?

Мы переглянулись.

— Ежа гнали, — буркнула Лин. — А он злобно ускользнул. Совершенно неправильный еж, между прочим. Вместо того чтобы побыть в центре внимания и насладиться заслуженной славой, скуксился, скорчил рожу и прыг в кусты.

Все зачем-то посмотрели на меня.

— Бывает, — Анри бросил серебристую ткань на сиденье и с видимым наслаждением вытянул ноги. — Когда меня нашли, я вызвал благодетеля на дуэль. Вот его, — он кивнул на спутника.

— И чем все закончилось?

— Мы не успели выяснить отношения: нас окружили разочарованные моим успехом у дам молодые люди, — Анри нехорошо усмехнулся. — Нас было двое против пятерых. Ночь, звезды, звон клинков…

— И два трупа, — сухо произнес Марек. — Не стоит романтизировать ни ту дуэль, ни недавнюю потасовку. Кстати, ее бы и не было, если бы на вас были мантии ордена. Нас знают.

Я промолчал. Последние полчаса хотелось забыть и никогда не вспоминать.

— Марек, — нерешительно начала Лин. — А у вас… никогда не было сестры? В Вельере?

Он моргнул.

— Таких совпадений не бывает, девочка. Ты знала мою сестру?

— Это моя кормилица.

— Кормилица-а? — протянул Анри. — Прислуга?

Лин вспыхнула и подалась вперед.

— К вашему сведению, — четко проговорила она, — через год после моего рождения няня вышла замуж за главу гильдии часовщиков, и все время, что я ее знала…

Карета подпрыгнула на камне. Нас изрядно тряхнуло, и Лин оказалась на полу. С рукой на бедре и сверкающими глазами она выглядела скорее комично, чем угрожающе.

— …Только почет и уважение, — выдохнула она.

— Ну разумеется, — Марек помог ей подняться. — Мы еще об этом поговорим. Значит, ты в каком-то смысле моя племянница?

Прощай, конспирация. И Драконлор.

— Н-наверное…

Усадив Лин, Марек повернулся к свету, и я наконец-то смог его разглядеть. В отличие от спутника, красавцем он не был. Короткие рыжеватые волосы, выпирающие зубы, сутулые плечи. Левый уголок губ чуть подрагивал. Значит, слово «знала» он не пропустил.

— Я не верю в случайные совпадения, — негромко сказал он. Я вздрогнул. — Мне очень хочется верить, что нас не разыгрывают втемную.

— Каково это — всегда кого-то подозревать? — неожиданно для самого себя спросил я.

Марек приподнял брови.

— Несладко, тут ты прав. Девочка…

— Лин!

— Лин, прости. Ты так огорошила меня новостями, что у меня даже твое имя вылетело из головы. — Он улыбнулся, сразу став симпатичнее. — Так куда вы направлялись?

Пепел, пепел, пепел… Квентин, почему ты не изобразил перепуганного деревенского дурачка? Сейчас бы добрый дядя-волшебник расспрашивал тебя, а не умненькую Лин. И до «Корлин дал мне огненное имя!» оставались бы дни, а не секунды.

— Туда, куда вы и подумали, — Лин хихикнула и тут же помрачнела, запустив руку в карман. — В Галавер.

— Ага. Вдвоем. У тебя тоже есть способности?

Лин протянула к свету испачканную золой руку.

Долго смотрела на нее.

— Не знаю, — ответила она. — Но мне кажется, я могла бы стать волшебницей.

— Многие «могли бы», — Анри фыркнул. — А избранных мало.

— И к чему это сказано? Марек приподнял бровь. — Боитесь конкуренции, сударь?