Русская книга - Илья Стогоff

Путь из Монголии в Половецкие степи занял несколько лет. Принцы, прибывшие на место первыми, маялись от безделья и в ожидании отставших истребляли местные племена. Батый пытался объяснять, что это еще не вражеская территория, что племена являются их общими подданными. Принцам было плевать. К половецким приближенным Батыя они высказывали лишь презрение. Летом года огня-курицы, а от Рождества Христова в 1236-м, к началу вторжения все наконец было готово, и Батый, облегченно вздохнув, дал сигнал к началу боевых действий.

Основным направлением удара он избрал Волжскую Булгарию. Это был богатый и цивилизованный край. Прибыли он обещал приносить даже больше, чем отобранный у Батыя Самарканд. Именно там находились города и торговые трассы, за счет которых Батый собирался богатеть всю оставшуюся жизнь. Поэтому вторжение на Волгу он возглавил лично. Столица Булгарии, город дворцов и фонтанов Булгар, был взят и сожжен. Вслед за ним были разграблены и остальные булгарские города: Биляр, Кернек, Жукотин, Сувар…

Вся кампания уложилась меньше чем в четыре месяца. Сил булгарских правителей не хватило даже на одно приличное сражение. Это было хорошо. В степи монгольская конница была почти непобедима, но только в степи. В горах, пустынях, лесах, болотах монголы моментально становились беззащитны. Каждая монгольская лошадь съедала в сутки пятнадцать килограммов травы. А у каждого воина с собой было минимум пять таких лошадей. За собой монгольская армия оставляла только вытоптанную пустыню и многометровые горы навоза. Именно поэтому каждый отряд передвигался самостоятельно, а в единый кулак монгольская армия собиралась лишь перед основными сражениями. Иначе коней и людей было просто не прокормить.

Бросок в сторону Булгарии был хорошо подготовлен. Конница стремительно вошла в леса и так же стремительно из них вышла. Серьезных потерь монголы не понесли. Теперь Батый стал так же тщательно готовить бросок на юг, туда, где лежал богатый Крым и еще более богатые города Кавказа. Но на это было нужно время, а принцы ждать не желали. На захваченных землях они зверствовали по полной. У убитых врагов их воины отрезали по правому уху, а потом сваливали уши в кучи выше большой юрты и смотрели, чья куча больше. Или, собираясь вечером попить кумыса, велели рассадить пленных детей рядами по двенадцать и забавы ради сносили им головы лихими сабельными ударами: а вот кто срубит за раз больше голов? Детей было не жалко: они все равно не выдержали бы изнурительного пути до рынков рабов.

Вам будет сложно даже представить, как все они Батыя достали. Единственное, чего ему хотелось, это поскорее начать наводить на завоеванных землях порядок. Но, пока под боком оставались принцы, об этом нечего было и мечтать.

Двух самых беспокойных родственников Батый уговорил вернуться назад, в Монголию. Еще нескольких сплавил погоняться по степи за последними непокорными племенами. После этого с ним осталось лишь несколько родственников, но это были самые неприятные родственники, каких только можно себе представить. Конфликты возникали чуть ли не ежедневно. Лето кончилось, и со скуки принцы принялись пить, а напившись, обзывали половцев «бородатыми бабами» и обещали вставить всем им в зад по деревянному хвосту. Самому Батыю они прямо на пиру как-то бросили в лицо: «Сын незаконнорожденного!» А ведь впереди была еще зима. О предстоящих месяцах Батый думал с ужасом.

Идея Батыю понравилась. И вот ранним ноябрьским утром 1236 года под стенами Рязани появились монгольские всадники.

О монгольском походе на города Залесья написаны не десятки и даже не тысячи, а десятки тысяч книг и исследований. Но вот что странно: о том, что на самом деле происходило той зимой, историкам по-прежнему не известно почти совсем ничего. Летописей нет, археология бесполезна, легенды все врут.

Первой вроде бы пала Рязань. Это княжество было основано последним из всех древнерусских колоний. Вернее, никакого внятного княжества на месте Рязани русские основать так и не успели. Тех, кто отправлялся из Руси в далекие леса за мехами, трудно назвать симпатичной публикой. Это были жадные и жестокие люди, заливавшие в глазницы пленным расплавленный свинец и никогда не державшие данного слова. Но даже на их фоне рязанские князья выглядели редкими подонками. Родом эта династия была из Чернигова. По берегам Оки они заложили несколько пограничных крепостей и, обосновавшись там, принялись грабить все, что движется. Местные племена эрзя постоянно восставали, жгли крепости (Рязань умудрились сжечь четыре раза за шестьдесят лет) и бежали от их власти как можно дальше.

Кто именно правил в Рязани на момент прихода монголов, в точности не известно. Но точно не белозубый князь из «Жития Николы Заразского». Подойдя к крепости, монголы потребовали от ее правителей вовсе не женщин себе на ложе, а выполнения двух условий: признания власти монгольского хана и уплаты десяти процентов со всех видов прибыли. Эти требования были стандартными: именно десять процентов собирали за право торговли на Волге сперва хазары, а потом булгары. Но последние годы власть в этих краях так ослабла, что рязанцы решили, будто можно не платить вовсе. Монголам они ответили дерзко:

– Когда нас не станет, все ваше будет.

Ну а коли так, то не о чем и разговаривать. Рязань была взята штурмом, разграблена и сожжена. Эта крепость лежала слишком близко к новым владениям хана. Поэтому расправа над ней оказалась показательно жестокой: все охотники за мехом были поголовно перебиты. Жителям лесов (и язычникам, и уцелевшим булгарам, и редким русским дружинникам) Батый давал понять: на границе своих новых владений никакой непокорности он не потерпит.

После этого монголы переправились за Оку и стали думать, что дальше. Поскольку местность была абсолютно незнакомая, вперед выслали небольшой отряд разведчиков. Те нарвались на деревянную крепость Коломну и порубали застигнутых там жителей. Дальше начинались совсем густые леса. Это пугало привычных к степи монголов. Глядя на клаустрофобические местные пейзажи, первое, о чем они думали, это о том, что дорогу назад можно будет просто не найти. Тем не менее отряды принцев продвинулись еще немного вперед: удальцы не желали показывать остальным, будто способны испытывать страх.

Позже воины вспоминали, что двигались они через «леса, столь густые, что между деревьями не протиснется и змея». По берегам замерзших рек степняки, боязливо поглядывая по сторонам, продвинулись на несколько дней вглубь территории. Все, что они там отыскали, было сожжено и разграблено, однако отыскали монголы далеко не все. Многие городки и крепости пришельцы, похоже, элементарно не заметили.

Ни о каких несметных полчищах речь не шла: в леса осмелились углубиться лишь личные отряды принцев. Разделившись на небольшие ватаги, они действовали каждый на свое усмотрение. Рассказы о всесметающем нашествии и отважном сопротивлении сложились через несколько столетий, уже при Иване Грозном. Тогда авторы летописей пытались сохранить лицо и представить дело так, будто предки государя не щадя живота отбивались от ужасных супостатов. Но на самом деле и супостат был не очень ужасный, и самих князей в лесах было не так много. Все, кого встретили в Залесье монгольские конники, это шайки охотников за мехами.

Сопротивляться они даже и не пытались. Князья либо сразу бежали, либо (если бежать было поздно) пробовали откупиться. Держать за стенами крепостей оборону они бы по-любому не могли: выстроенные в Залесье укрепления были рассчитаны не на защиту от хорошо вооруженной армии, а на то, чтобы хранить там награбленную добычу. Историк Рашид ад-Дин так и рисует эту кампанию: узнав о приближении принцев, еще один князь пытался бежать и спрятаться в лесу, но был пойман и убит. А потом еще один пытался спастись, но его тоже схватили и убили. А потом еще один…

Первым бежал старший из местных князей Юрий. Едва заслышав о приближении страшных монгольских отрядов, он бросил свою столицу, бросил собственные отряды, бросил семью и сбежал за Волгу. Оборонять Залесье князь, разумеется, не собирался. Это была богатая колония, но все же лишь колония. Хмурые леса на месте будущей России можно было грабить, но умирать за них было глупо.

За Волгой Юрий планировал отсидеться, а потом, когда монголы уйдут, вернуться и вновь заняться тем, к чему привык. Однако отсидеться не удалось: монголы князя все-таки достали. Насчет того, как именно это произошло, летописец флегматично отмечает: «Бог же весть, како скончался, – разное о том глаголют». Летописца мало интересовали события, творившиеся у черта на рогах, в далеких колониях, о которых не каждый русский мог вообще сказать, где это. Пусть в Залесье переубивают хоть всех тамошних князей. К Руси это не имеет никакого отношения.

После бегства Юрия оборонять его столицу остались двое сыновей князя. В сегодняшнем Владимире есть красивая диорама, показывающая штурм крепости. Тучи стрел, грозные монгольские осадные орудия, умирающие, но не сдающиеся защитники. Правдоподобия во всей этой картине не больше, чем в фильме «Аватар». На самом деле старший из княжичей решил от монголов откупиться, но был ими убит. Тогда младший пробовал бежать из города, но тоже погиб. После этого владимирцы просто открыли монголам ворота – вот и вся героическая оборона.