Повесть о Габрокоме и Антии - Ксенофонт Эфесский

12. Девушка живет у Псаммида, и ее считают слу­жительницей богини Исиды.

Между тем корабль Габрокома не достиг Алексан­дрии, а попал в устье Нила, в так называемый Паралий, что вблизи берегов Финикии. Тотчас же на Габрокома и его спутников нападают египетские пастухи, грабят добро, а люден связывают и длинной пустынной доро­гой ведут к Пелусию; в городе они продают плен­ников в разные руки. Габрокома покупает старый, от­служивший срок воин по имени Араке. У этого Аракса была жена, вид ее был страшен, но еще страшнее слава о ней; была она распутна сверх всякой меры, звали ее Кюно. Эта Кюно сразу же, как только Араке привел юно­шу, влюбляется в него и не знает никакого удержу— опытная развратница, она стремится дать волю своему вожделению. Араке привязывается к Габрокому, как к родному сыну, а Кюно непрестанно осаждает его лю­бовными предложениями, умоляет согласиться, обещает убить Аракса и взять Габрокома в мужья. Это ужас­нуло юношу; он сразу подумал об Антии, о своих клятвах, о целомудрии, которое навлекло на него столько бед. Наконец, видя, что Кюно становится все настойчивей, он вынужден уступить.

И вот однажды ночью она, чтобы стать женой Габ­рокома, убивает своего мужа и открывает юноше со­деянное. А он, подавленный злодейством этой женщи­ны, покидает ее' и уходит из дому, сказав, что не может возлечь на ложе, оскверненное убийством. Оправившись от потрясения, Кюно уже на рассвете была на агоре, оплакивала гибель мужа и во всеуслы­шание говорила, что его убил их новый раб; она лила столько слез и так горестно сетовала, что все ей пове­рили. Габрокома тут же схватили и в оковах отправи­ли к тогдашнему префекту Египта.

Итак, Габрокома, обвиняемого в убийстве его гос­подина Аракса, вели на расправу в Александрию.

IV.

Гиппотой со своими товарищами уже покинул Тарс и шел в Сирию, приводя в трепет все, что встречалось на пути; он сжег много деревень и перебил немало людей. Разбойники доходят так до самой Лаодикии и останавливаются здесь под видом путников, пришедших посмотреть город. Гиппотой пы­тается разыскать Габрокома и всех расспрашивает о юноше; это ни к чему не приводит; тогда он решает, дав людям отдохнуть, идти на разбой в Финикию, а оттуда в Египет. Он значительно пополнил свою шайку и двинулся дальше по направлению к Пелусию; плывя по Нилу, он достиг египетского города Гермополя и Схедии, а затем и канала, прорытого некогда Менела- ем, миновал Александрию, Мемфис, город богини Иси­ды, и остановился в Мендесе. Тут Гиппотой завербо­вал в шайку нескольких египтян и нашел проводников. Оставив позади Таву, Леонтополь и множество селе­ний, в большинстве совсем неизвестных, разбойники приходят к границам Эфиопии в город Копт. Здесь они решили обосноваться, ибо немало купцов проходило мимо по пути в Индию и Эфиопию. Шайка, насчиты­вавшая уже до пятисот человек, расселилась в горах. Разбойники вырыли пещеры и приготовились грабить путников.

2. Префекту Египта все было известно еще до того, как Габрокома привели к нему (жители Пелусия успели

донести о случившемся—и об убийстве Аракса и о том, что злодеяние совершил раб); поэтому, не рас­следуя дела, он приказывает стражникам распять Габ­рокома на кресте. От ужаса юноша лишился дара ре­чи; с мыслью о смерти его примиряло лишь то, что и Антию свою он считал мертвой. И вот стражники ве­дут Габрокома к берегу Нила—обрывистая крутизна гляделась там в воды реки,—ставят крест и распина­ют, связав ему веревками руки и ноги; таков у египтян способ распятия. Затем они удаляются, полагая, что юноше невозможно бежать. А Габроком, взглянув на солнце и увидев воды Нила, говорит: "О Гелиос, че ловеколюбивейший из богов, владыка Египта, по твоей воле человеку дарованы и земля и море! Если я, Габ­роком, совершил злодеяние, пусть погибну самой го­рестной смертью, и, если существует кара страшнее распятья, пусть я приму ее. Но если я оклеветан бес­стыдной женщиной, пусть не осквернятся воды Нила телом невинно погубленного, пусть не увидишь ты, Гелиос. как он, ничем не запятнанный, гибнет здесь, в твоей земле".

Габроком кончил молитву. И бог сострадает ему: внезапно поднимается ветер, налетает на крест и обру­шивает крутизну, над которой он возвышался, и Габ­роком падает в волны Нила, и его уносит, и воды не причиняют ему вреда, и узы плыть не мешают, и реч­ные чудовища не устрашают, и течение указывает до­рогу. Он попадает в устье Нила, к самому морю, а там стражники хватают его и как преступника, бежав­шего от наказания, снова ведут к префекту Египта. Тот, разгневанный сильнее прежнего и сочтя Габро­кома закоренелым злодеем, велит воздвигнуть костер и казнить юношу огнем.

Вот уже сделаны все приготовления, и на берегу Нила сложен костер, и Габроком возведен на него, и огонь разведен. Пламя вот-вот должно коснуться жи­вого тела; юноша снова обращается к Гелиосу с моль­бой о спасении. И тогда Нил начинает волноваться, на костер обрушиваются воды и тушат пламя. Чудом показалось людям совершившееся, и они ведут Габро­кома к префекту Египта и рассказывают ему о том, что произошло, и говорят, что сам Нил спас осужден­ного. Префект удивился, услышав их, слова, и приказал держать Габрокома в темнице, оказывая ему всяческую заботу. "Пока,—сказал он,—мы не узнаем, что это за человек и почему к нему так милостивы боги"..

3. И вот Габрокома заключили в темницу, а Псам- мид, тот самый индийский царь, что купил Антию, ре­шил отправиться в обратную дорогу и делал уже при­готовления к отъезду. Путь его лежал через Верхний Египет в Эфиопию, мимо тех мест, где находилось убежище Гиппотоя. Псаммид обо .всем позаботился- купил множество верблюдов, ослов и сильных, вынос­ливых лошадей, чтобы доставить в Эфиопию все золо­то, серебро и драгоценные одеяния, которые у него были; Антию он тоже вез с собой. Когда они покину­ли Александрию и пришли в Мемфис, девушка, при­близившись к храму Иснды, обратилась к ней с моль­бой: величайшая из богинь, до сих пор я осталась чистой и не запятнала своего брака, благодаря тому что назвалась твоей служительницей. Теперь меня ве­дут в Индию, далеко от эфесской земли, далёко от могилы Габрокома. Будь и впредь, владычица, милос­тива к злосчастной и верни меня живому супругу; а если злой рок судил нам умереть в разулке, сделай так, чтобы я осталась верна ему и мертвому". Так она молилась.

Вскоре поезд Псаммида покинул Мемфис, миновал Копт и вступил в пределы Эфиопии. Тут на них напа­дает Гиппотой, убивает самого Псаммида и многих из его свиты, захватывает все богатства, а Антию берет в плен. Забрав добычу, Гиппотой направляется к пещере, предназначенной для хранения награбленного. Туда же новели и пленницу. Ни она не узнавала Гиппотоя, ни Гиппотой не узнавал Антию. Когда же разбойник стал расспрашивать, кто она и откуда родом, девушка не сказала ему правды, а ответила, что она египтянка и зовут ее Мемфитида.

4. И вот Антия находилась в разбойничьей пещере Гиппотоя.

В это самое время префект Египта призывает к себе Габрокома и расспрашивает о его прежней жизни. Он узнает обо всех злоключениях юноши, чувствует к нему сострадание, дает денег и обещает отправить в Эфес.

Габроком исполняется благодарности к префекту за его доброту, но просит дозволить ему отправиться не в Эфес, а на поиски Антии. И вот с богатыми дарами он отплыл в Италию, чтобы там искать свою подругу. А префект Египта, узнав правду о смерти Аракса, призвал Кюно в Александрию и приказал распять ее на кресте.

5. В Антию, пока она была в плену у Гиппотоя, влюбляется один из стороживших ее разбойников по имени Анхиал. Он был из Лаодикии родом, еще в Сирии сдружился с Гиппотоем и снискал его расположение тем, что был дерзок и опытен в разбойничьем деле. На первых порах охваченный страстью Анхиал, желая добиться благосклонности Антии, постоянно говорил ей о своей любви; он надеялся, покорив девушку речами, получить ее от Гиппотоя в дар. Антия же отвергала все его предложения; ее теперь ничто больше не стра­шило—ни угрюмая пещера, ни оковы, ни настойчи­вость разбойника. Она все еще блюла себя для Габро­кома, хотя и считала его умершим, и часто, когда ее не могли слышать, так взывала: "Навеки я желаю ос­таться женою Габрокома, даже если мне суждено уме­реть или вынести испытания еще злее тех, что я вы­несла".

Отказ Антии поверг Анхиала в глубокую печаль, а привычка ежедневно видеть девушку разжигала его любовь. Потеряв над собой власть, он пытается добить­ся своего силой. Однажды ночью, когда вся шайка вышла на разбой, Анхиал поднялся с ложа и прибли­зился к девушке. Оказавшись в безвыходном положении, Антия хватает случившийся под рукой меч и поражает Анхиала. Удар оказался смертельным: разбойник, соби­раясь заключить девушку в объятия и поцеловать, склонился к ней, и меч, который Антия держала перед собой, вонзился ему прямо в грудь. Так разбойник понес достойную кару за свое постыдное вожделение, а бедная Антия, испуганная содеянным, предавалась тягостным мыслям: то она решала убить себя (но на­дежда увидеть Габрокома брала верх), то хотела бе­жать из своей темницы (но это было невозможно—она не знала горных троп и не было человека, который указал бы ей дорогу). Поэтому девушка- осталась в пещере и покорно ждала своей участи.