Мой любимый демон (СИ) - Сокольская Екатерина

Впервые, наверно, разрывался от противоречивых чувств. С одной стороны, хотелось бросить эту затею и быть как можно дальше от неё, предчувствуя, что это может закончиться плохо. Для неё или для меня. Но зверь в груди довольно урчал, вспоминая, как расширились зрачки девушки, стоило лишь мне оказаться в опасной близости. Я видел, как участилось её дыхание, как соблазнительно облизывала пересохшие губы, как подрагивали тонкие пальчики, теребившие платье, когда она жадно рассматривала меня. Моя птичка ухватила наживку и попалась в силки.

Она, несомненно, чувствовала этот электрический разряд, сквозивший между нами с первой встречи. И будь она смелее, давно поддалась бы ему. Но сопротивление лишь усиливает желание победить и сделать своей.

Тогда в клубе она была смелее. И я разбужу в ней эту смелость. Она будет истекать от похоти только от одного моего взгляда. Кричать от наслаждения от мимолётного прикосновения к своей пылающей коже.

В холодной полутёмной комнате, расположенной в конце коридора, я с наслаждением вдохнул спёртый воздух с примесями крови.

Что может приносить большее наслаждение, чем предвкушать её горячие губы на своём теле и одерживать мелкие победы на пути к большим… И одна из этих мелких побед корчилась передо мной, пытаясь вынуть кляп изо рта и освободиться от верёвок.

Его ноги едва касались каменного пола. Кляп и мешок на голове, наверняка, заставляли сжиматься сердце от неизвестности и паники. Ничто не приносит столько страха и отчаяния, как неведение. Когда не знаешь, что там скрывается в этой темноте. Какая ярость блуждает в груди палача, готовая разорвать его на куски. Тьма может навсегда стать спутницей этого слизняка. Достаточно лишь надавить пальцами на эти похотливые глаза, которые смотрели на моего оленёнка.

Видимо, услышав шум, мой гость начал истерично мычать и дёргаться. Это, как музыка для моих ушей. Длинная ночь становилась всё лучше и лучше.

Медленно, чеканя каждый шаг, я подошёл к мужчине. Мешок с головы полетел на грязный пол. Он пару секунд морщился от света лампы, висящей над его головой. Но когда сфокусировал взгляд на мне, его глаза открылись ещё шире.

— Как я рад, что ты заскочил ко мне в гости, зайка. Чай, кофе? — я улыбнулся, как мне казалось, гостеприимной и открытой улыбкой. Эйден издал какой-то вопль, который заглушил кляп во рту.

— Что говоришь? Совсем не разобрать, — я приложил ладонь к уху. — Говоришь, что тоже рад меня видеть? Я польщён. Располагайся.

Эйден снова замычал и начал дёргать затёкшими руками, пытаясь освободиться. Глупенький, думал я так просто его привёл сюда, чтобы экономить на верёвке?

— Ну куда же ты, дружище? Тебе некомфортно в моём присутствии? Куда делась твоя напыщенность и уверенность? Или это лишь показуха? Пыль в глаза для наивных дурочек.

В комнату вошёл Степан с деревянным стулом, на который я уселся, закинув нога на ногу. При виде моего помощника, гость с удвоенной силой начал дёргать всем телом и мычать.

— Степан… — амбал подошёл и легонько ткнул кулаком его под рёбра. — Эй! Полегче! Я ж не побеседовал с ним ещё. Учишь тебя учишь…

Я виновато посмотрел на Эйдена, который покрылся пОтом. Мычание прекратилось вместе с судорожными вдохами. От боли он на миг потерял способность дышать. У меня такое тоже бывало, когда я пропускал удар противника.

— Не кричи. Тогда я уберу кляп. И Степан больше не подойдёт к тебе, — дождавшись утвердительного кивка, я вытащил какую-то грязную тряпку, пропитанную машинным маслом и слюнями несостоявшегося плейбоя. Отдышавшись и сплюнув на пол слюну вместе с кровью, он зло уставился на меня. Видимо ему уже досталось пару раз по физиономии. На скуле красный кровоподтёк. Губа слегка опухла.

— Что тебе от меня нужно, урод? — смертник прищурил глаза, глядя на меня с ненавистью. Ничего дружок, скоро будешь смотреть на меня с ужасом. Я отошёл на пару метров, засунув руки в карманы джинс. Дурацкая привычка, выработанная годами, когда я не хотел давать волю рукам.

— Ты был не слишком хорошим человеком в этой жизни, Эйден. Может в следующей будешь осмотрительнее.

— Что? Какого хрена тебе надо, ублюдок?

— Шшш… Не кричи и не выражайся. Я с тобой разговариваю, как цивилизованный человек.

— Ты цивилизованный? Да ты просто очередной бандюган! Ты хоть знаешь кто я? Ты мне за всё заплатишь!

Поняв, что спокойного диалога не получится, я схватил его за волосы одной рукой, заставляя смотреть мне в глаза.

— Единственный, кто заплатит сейчас за всё, это ты… — мой голос тихий и предупреждающий частенько отрезвляюще действовал на окружающих меня людей. Исключением не стал и Эйден. Отпустив вмиг проглотившего язык человека, я медленно вернулся на свой стул.

— И так. На чём мы остановились? Ах да! Мы остановились на вопросе — зачем ты здесь?

— Тебе нужны деньги?

— Что за глупая фантазия? — я скривился от его догадки. Что за стереотипы, будто всем в этом продажном мире нужны чёртовы деньги? Ах ну да. Так и есть. Всё покупается. А люди, говорящие, что не в них счастье, просто сами не имеют денег. Самооправдание своей несостоятельности и лени. Деньги — это возможность жить так, как хочется. Это власть. Но сейчас другой случай.

— Нет, зайка. Мне не нужны твои деньги.

— А что тогда? Ты пришёл от Карлоса?

— Какого ещё Карлоса? Это твой хозяин, держащий подпольное казино в центре и толкающий богатеньким малолеткам наркоту? Нет не угадал. Мне нет дела до ваших махинаций. Ещё попытка будет?

— Тогда что?! Хватит играть со мной! Что тебе нужно?

— Хватит орать! Какой же ты слабый. Ты мне противен… — мой притворный доброжелательный голос стал ледяным. — Единственная причина, по которой ты раньше отправишься в ад — это Мишель.

— Что? При чём здесь эта сука?

Степан отлип от стены и двинулся в сторону бедолаги.

— Я сам, — остановив гору мышц движением руки, я встал и вплотную подошёл к пленнику. — Слушай внимательно. Это для твоего же блага. Ты ответишь за каждое слово, которое вылетит из твоего поганого рта. Так что советую думать, прежде чем говорить.

— При чём здесь она?

— Ты позарился на чужое, приятель.

— Пфф… Да Макс сам не против. Ему вообще плевать кто и что с ней делает. Она себе цену набивает. Крутит задом и глаза свои невинные пялит. А сама слюной исходит, когда представляет, как я её раком ставлю.

Мой кулак, не дожидаясь, когда мозг даст добро, встретился с его челюстью, с хрустом выбивая зубы. Задохнувшись криком и брызнувшей кровью, парень начал судорожно кашлять, выплёвывая сгустки крови на бетонный пол.

— Я говорил тебе, чтобы ты разумно подбирал слова? — я поправил задравшуюся рубашку. Хватая ртом воздух, собеседник не нашёл сил на ответ, лишь повис всем телом на подогнувшихся ногах. — Ты слышишь меня? Ну вот и отлично.

Я похлопал его ладонью по щеке, как прилежного пёсика. И что же мне с ним делать? Отпустить нельзя помиловать? Одной грешной душой больше на моём счету или одной меньше. Какая уже разница, если ад не страшен? Вся моя жизнь сплошной нескончаемый ад. Так для чего мне Мишель? Чтобы она удержала на краю пропасти или чтобы затащить её вместе с собой? И почему именно она? Может, мне наскучила эта жизнь? Я не мог ответить на этот вопрос. Просто чувствовал, что должен забрать её.

— Так ты что теперь играешь роль благородного джентльмена? Только вот Макс навряд ли тебе её отдаст. Ну… разве что во временное пользование.

Мученик издевательски улыбался, обнажая окровавленные зубы. Может он решил, что на этом всё? Как же ты ошибаешься, бедолага. Следующий удар пришёлся в солнечное сплетение. Мужчина, хрюкнув, перестал дышать от боли. Ноги его подкосились, и он повис на руках боксёрской грушей. Зверь внутри меня встрепенулся, предчувствуя забавное зрелище. Он рычал и подбадривал. Требовал, чтобы я не останавливался. Хотел, чтобы я проверил насколько крепки его кости и как высок болевой порог.

Бить связанного, признаю, не лучшее занятие. Намного интереснее, когда силы равны и противник может ответить, а не просто издаёт булькающие звуки, закатив глаза.