Долг воина - Джульет Маккенна

Жители опоясанных льдом островов были потомками тех самых эльетиммов, которые вырезали первых колонистов Кель Ар'Айена и вынудили оставшихся впасть в заколдованный сон как единственное средство спасения. Проснуться через столько поколений от мира, который они знали, чтобы вновь подвергнуться атаке того же мерзкого врага, — это было пыткой, достойной демонов Полдриона. Темар стиснул зубы. Общие враги означают общее дело, и поскольку эльетиммы уже стали врагами таких принцев, как Д'Олбриот, в этот раз колонисты могут надеяться на помощь. Что бы там ни изменилось за бесконечные годы их сна, основы чести остались незыблемы.

Снова говорила Велиндра, ее голос был жестким и тихим, и Темар напряг слух.

— Эфирная магия — колдовство, которое урожденный маг не в силах понять, а тем более использовать.

Почти все маги, с которыми Темар сталкивался после пробуждения в странно изменившемся мире, считали это оскорблением своих собственных удивительных способностей, и Велиндра не являлась исключением. Что же привело ее сюда?

— И оно, как мы теперь знаем, было магией Старой Империи?

Это осторожное уточнение, видимо, сделала девушка, Аллин.

— Которую древние называли Высшим Искусством, — подтвердил Райшед, явно желая ее ободрить. — Но когда Империя рухнула в Хаос, почти все эти знания были утрачены.

— Бессмысленное суеверие, продаваемое вразнос жрецами и усыпальницами, — желчно произнес Казуел, — недостойно называться магией.

Как смеет этот ряженый дурак судить о том, чего не знает? Высшее Искусство поддерживало великую Империю — такую вряд ли кому-нибудь из нынешней эпохи суждено увидеть. Темар потянулся к дверной ручке, но кто-то неожиданно поставил Казуела на место.

— Эльетиммские заклинания разрывают ум и подавляют волю, — отчеканила Велиндра. — А самое страшное то, что урожденные маги бывают особенно уязвимы, когда творят свои чары. Из-за этих подонков мастер Туч Отрик лежит в бессмертном сне. Пока мы не научимся противостоять их колдовству, эльетиммы — мощная угроза магам, и не важно, пересекут они океан этим летом или поколение спустя.

— Они такая же угроза Тормалину, — резонно заметил Райшед. — Я бы не поставил и свинцового пенни против того, что они снова пересекут океан в ближайшие пару сезонов. Я побывал на тех бесплодных скалах, которые они называют домом. Никто не стал бы там жить, будь у них выбор. Вот почему Планир и мессир Д'Олбриот снарядили прошлогоднюю экспедицию на поиски пропавшей колонии. Они сочли, что ради знания о Высшем Искусстве, которое поможет в борьбе с эльетиммским колдовством, стоит рисковать.

Да, угрюмо подумал Темар, о самоотверженной попытке спасти несчастных, затерявшихся в сетях древней магии, и речи не было. Ему уже надоели разговоры о том, что Кель Ар'Айен может быть полезен для других людей.

— Повторное открытие колонии породило толки от Астовых болот до Мыса Ветров, — робко сказала Аллин.

— Сотни людей, спрятанных в пещере в течение бесчисленных поколений. Тела, не тронутые временем и разложением, пока сама суть их существа заключена в каком-то неодушевленном артефакте. — В тоне Велиндры явственно слышался вызов. — Невероятно, вам не кажется?

Это было уже чересчур. Темар открыл дверь.

— Невероятно или нет, но я — живое доказательство того, что это правда.

Существует очень мало людей, перед которыми ты должен преклонять колено, напомнил себе юноша, призывая все самообладание, которое он как дворянин выработал в себе за последние дни Старой Империи.

— Темар, разреши представить тебе Велиндру Ичейн, мага Хадрумала, и Аллин Мере, тоже мага. — Не высказывая никаких замечаний, Райшед перенес от стены еще один стул. — Сударыни, я имею честь представить вам Темара, эсквайра Д'Алсеннена.

— Это большая честь для меня. — Юноша низко поклонился.

— Вина? — предложил Райшед. — У нас есть белое с западных склонов Калавена, которое должно быть неплохим, или ситалкское красное, но его, боюсь, я не знаю.

— Белого, спасибо.

Улыбнувшись, Райшед передал ему кубок, а затем позвонил в серебряный колокольчик. Темар сел.

— Так на что это было похоже? — Велиндра уставилась на юношу. На ней было простое платье из тонкой синей шерсти с круглым воротом. На лице — никакой косметики, а единственным украшением служила серебряная цепочка на шее без всяких подвесок и драгоценных камней. Длинные белокурые волосы магини, аккуратно заплетенные в косу, на концах выгорели почти добела, а светло-карие глаза казались темнее из-за пристального взгляда. Темар решил, что она на горсть лет старше Райшеда.

— Я словно спал и видел сны вроде тех, что бывают в лихорадке, — вежливо объяснил эсквайр. Он не станет подробно докладывать о своих бурных видениях — образах тех, кто вольно или невольно носил меч с его сознанием, запертым в глубине металла.

Велиндра не собиралась так просто отступать, но вошла служанка с подносом. Райшед быстрым жестом велел ей поставить перед Темаром дополнительный прибор, и все молча сидели, глядя, как девушка располагает соусник рядом с блюдом свинины, тушенной в вине и растительном масле.

— Суеверие или нет, но вы должны доверять служителям Острина. Они не станут болтать в нарушение своей клятвы, — с нажимом сказал Райшед, когда девушка, уже в дверях, неуверенно оглянулась.

— Ты тоже был захвачен в это заклинание, верно? — с вызовом спросила его Велиндра.

— Благодаря стараниям Верховного мага Планира. — Избранный откинулся на спинку стула, прокатывая густо-красное вино по гравированному кубку. — По его наущению мне подарили меч Д'Алсеннена. Я видел сны о Темаре и колонии, какой она была все эти годы назад, что дало последние нити для нахождения той пещеры.

Эсквайр ухитрился встретить его полуулыбку спокойным кивком. Ужасы безумия, которые они оба испытали, борьба за власть над умом и телом Райшеда, когда Темар, ничего не понимающий, изо всех сил старался вырваться из заклинания, — все это касалось только их двоих и больше никого.

Явно неудовлетворенная Велиндра снова повернулась к юноше.

— Я слышала, ты привез с собой адепта Высшего Искусства?

— Авилу Тор Арриал, — ответил эсквайр, стараясь подражать невозмутимости Райшеда. — Барышня желает узнать, что стало с ее Домом за те поколения, что мы спали. Еще она хочет посмотреть, сохранилось ли что-нибудь из тех знаний, ради которых и была построена эта самая усыпальница. — Увидев столь изменившееся место, Темар уже сомневался в этом.

Велиндра нахмурилась.

— Я думала, Гуиналь Тор Приминаль — лучшая из практикующих Высшего Искусства?