Не могу без тебя (СИ) - Танна

— Памперсы и все что нужно, лежит в сумке. Я вернусь через два часа. Спасибо, что не отказалась посидеть с внуком — чмокнула ее в щеку. Мать довольно улыбнулась, качая на руках моего мальчика. Какой же он хорошенький, в который раз умилилась я, глядя на сынишку. Прелесть спящая.

— Я тоже рада, что вы приехали — она говорила это так тепло, что мне сразу стало легче — Мне жаль, что все так получилось. Иногда твой отец переходит все границы.

— Да, мам. Но, теперь, когда я замужем, он вряд ли сможет как- то на меня влиять.

— Надеюсь на это — мать печально вздохнула и улыбнулась внуку:

— А кто это у нас проснулся? — заворковала она, жестом показывая мне, что могу уходить. Я бросила беглый взгляд на сына, который рассматривал свою бабулю и явно не собирался плакать.

— Если что, звони — шепнула я и тихонько прокралась к выходу. Все же, я немножко нервничала, ведь оставляю сына в первый раз.

Доехав до салона красоты, попросила немного освежить волосы. Также сделала эпиляцию и маникюр. В общем, то что начиналось небольшими изменениями, закончилось полной программой, включая эпиляцию в зоне бикини. Захотелось обновлений. И мне это нравилось. Я даже ощутила забытую радость от таких вот маленьких приятностей, как посетить салон красоты.

После, успела съездить в магазин и купить себе новое белье и платье. Вечером я планировала поужинать с мужем и попробовать начать отношения. Вдруг у нас сможет получиться? Не попробую, не узнаю. Как говорил отец: прежде чем что-то отвергать, ты должна попробовать, и убедиться, что ты этого точно не хочешь.

Забрав сына, поехала домой. Нужно еще заказать ужин и позвонить Юре. Все таки я немного нервничала. Для меня это было как шагнуть с обрыва, спрыгнуть без парашюта. Но я должна попытаться. Ради нас. Поэтому, давила в себе мысли об отказе. Я должна это сделать. Хватит уже прятаться и закрываться от всего.

Переодев сына, уложила его в кроватку и включила подвесную музыкальную игрушку. Костику нравилось за ней наблюдать.

После, заказала ужин в итальянском ресторане. Осталось позвонить мужу.

И вот тут я понимаю, что не готова. Что боюсь. Нервничаю. Не могу сидеть на месте. Но нужно довести все до конца, раз я решилась на это.

Черт, почему ж так сложно-то? Уже десять минут сижу и гипнотизирую телефон, пялясь на фотографию Юры, стоящую на экране. Пытаясь подобрать слова. И паника еще накатывает, будто собралась сделать что-то противозаконное. Руки мелко дрожат. Нужно успокоиться. Вздыхаю и нажимаю вызов. Юра отвечает сразу:

— Да, родная? Что-то случилось?

И от тревоги в его голосе у меня начинает стучать сердце. Блин, может я все зря? Может не стоит ничего менять? Вдруг, ему это уже не нужно и устраивает как есть? В панике зажмуриваю глаза, радуюсь, что он меня сейчас не видит.

— Все хорошо… Просто… Я заказала ужин в ресторане… — слышу себя будто со стороны. И чувствую себя такой дурой… Он немного молчит, видимо удивленный, а потом радостно отвечает:

— Я буду к шести. Поцелуй нашего малыша — и столько в голосе теплоты, любви и надежды, что я понимаю, что просто обязана попробовать. Должна дать шанс нашей семье стать настоящей семьей. Попробовать, ради сына. Ради нас.

А любовь… Ничего страшного. Многие пары живут так.

Глава 9

Стою перед зеркалом и рассматриваю свое отражение: после салона кожа стала заметно свежей. Волосы выглядят здоровыми и ухоженными. Немного косметики. Платье. Чулки и туфли. Новое белье. Выгляжу очень даже хорошо. Я давно так не выглядела. Но…

Все портит страх в моих глазах. Может, его и не так заметно, но я вижу, чувствую это. Да, как бы я не храбрилась, как бы не успокаивала себя, я все равно боюсь. Глупо, но это так.

Боюсь близости с мужчиной. Мне неловко и хочется стянуть с себя все это, растрепать волосы и стереть макияж. Надеть халат и вернуться в тот момент, как было раньше.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Туда — где все просто и понятно. Где не нужно ломать себя в угоду другому.

Меня немного потряхивает. Я вижу, как дрожат мои руки, нервно теребящие выпавший локон волос из идеальной прически. Прически, которую я сделала, чтоб произвести впечатление на мужчину. Не просто мужчину, а мужа. Но не любимого…

И это все портит. Чувствую себя проституткой. Причем той, что взяла деньги и свалила в закат, не отработав. От ассоциации становится смешно. Громко хихикнув, заправила выбившуюся прядь за ухо и еще раз осмотрела себя в зеркало.

Звонок в дверь— прибыла доставка ужина. Рассчитавшись с курьером, иду в столовую. Нервно улыбаюсь, расставляя посуду.

Накрываю на стол, и чувствую, как подрагивают мои пальцы. Только бы ничего не уронить и не испачкать платье. До шести осталось десять минут. Совсем скоро-назад пути не будет. Пытаюсь отвлечься, сервируя стол, но у меня плохо получается. Расслабиться никак не могу. Может, алкоголь в этом поможет? Смотрю на вино и понимаю, что нужно что-то покрепче.

Иду еще раз проверяю сына. Он, накормленный, сладко сопит в кроватке. Радио-няня стоит на столе. Забираю её с собой.

Последние минуты вызывают панику. И чтоб как — то с этим справиться, подхожу к барной стойке и наливаю коньяка в рюмку. Выпиваю залпом, не закусывая. Горячая волна жара стремительно проходит по телу. Взгляд слегка плывет от крепости напитка, но мне действительно помогает. Хотя бы пальцы перестали дрожать.

Слышу звук открываемой двери и уверенные шаги мужа. Делаю глубокий вдох и с приклеенной улыбкой оборачиваюсь к нему.

Он входит и замирает, пожирая меня взглядом: медленно скользя по лицу и вниз, до носочков туфель. Ему нравится то что он видит. Медленно, не отрывая от меня взгляда, движется навстречу.

— Ты такая красивая — подойдя ближе, восхищенно выдыхает и вручает букет белоснежных роз. Мои любимые.

— Спасибо — смущенно прячу лицо, вдыхая цветочный аромат и пытаясь скрыть неловкость — Я накрыла стол.

Он берет меня за руку и прикасается губами к пальцам. Такое ощущение, что на них теперь останется ожог, так горячи его губы. Несмело улыбаюсь и иду ставить цветы в вазу. Юрий снимает пиджак и вешает его на спинку стула. Уходит мыть руки.

— Я была сегодня у родителей — отвечаю, когда он спрашивает, как прошел мой день. Мы едим и разговариваем. Юрий почти не сводит своего взгляда с меня, от этого, у меня с трудом получается спокойно есть.

Он рассказывает о своей работе. Только взгляд выдает его нетерпение. Иногда мы молчим.

Вино сглаживает паузы в нашем разговоре.

Позже, проверив сына, мы выходим пить кофе на террасу. На небе зажглись первые звезды. Легкий ветерок касается кожи, покрывая ее мурашками. Юрий обнимает меня сзади, даря приятное тепло.

— Я так сильно люблю тебя — шепчет мне на ухо, осторожно сдвигая в сторону волосы, освобождая плечо. Горячими губами чертит дорожку вниз по шее. Я прислушиваюсь к своим ощущениям. Пока вроде приятно. Поэтому не отталкиваю его, позволяя целовать кожу.

Его руки поглаживают живот, скользя выше, замирая под грудью. Дыхание становится глубже, он прижимает меня сильней, покрывая поцелуями шею. Медленно разворачивает к себе, заглядывая в глаза, ища ответное желание. Но его нет. Я просто не могу дать ему то, что он хочет. Поэтому, когда он склоняет голову для поцелуя, я прикрываю глаза и стараюсь расслабиться, позволяя поцелую случится.

Он касается губ осторожно, будто боясь спугнуть. Я замираю, разрешая ему целовать меня так, как хочет. Он медленно скользит своими губами по моим, а потом — горячее дыхание и его язык скользит мне в рот, исследуя и пытаясь вывести на эмоции.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

А я понимаю, что просто стою, как статуя, не отвечая и не отталкивая. Мне приятно, но продолжения не хочется. Как бы не настраивала себя, а все равно не могу. Не хочу. И мысленно корю себя за глупость, что решилась на такой шаг. Нужно было оставить все как есть. Я не готова. И не знаю, буду ли готова когда — то.