Я люблю Париж - Линдси Келк

Я огляделась в поисках красноречивых следов рвоты у пункта выхода на посадку, которые бы подтверждали, что он был здесь, нотам было совершенно чисто. Наверное, в аэропорту JFK[14] такие вещи моментально убирали. Американцы просто помешаны на чистоте.

Нет, это даже мило. Даже когда порой мне было до смерти страшно, Алекс всегда оставался невозмутимым, поэтому я испытала облегчение, увидев, что он так трясется перед полетом. Значит, ничто человеческое ему не чуждо. Даже когда я попыталась успокоить его своим дежурным фуфлоидом: «Да гиппопотамы топчут больше людей, чем их гибнет в авиакатастрофах» (не знаю, правда это или нет), он только поцеловал меня в макушку и вернулся к своей мантре: «Никуда я не лечу».

Посадку наконец объявили, и я со своей битком набитой потрепанной сумкой «MJ» направилась к пункту посадки. Я отправила свое красивое синенькое платье в багаж, а свою старую (я ношу ее уже почти год) сумку решила оставить при себе из страха, что новую поцарапают или испачкают. К тому же я более или менее убедила себя в том, что потрепанная сумка гораздо больше подойдет для того, чтобы взять ее с собой в самолет. Мне кажется. Добравшись до самолета словно в аэродинамической трубе, я предстала перед бортпроводником со скучающим видом, который взял мои билеты, проверил паспорт и указал направо, улыбаясь, как Джокер. Я ответила натянутой гримасой и стала протискиваться по узкому проходу, стараясь не задеть своей пятой точкой тех несчастных, которые уже расселись по своим местам. Ну ничего, однажды они укажут мне налево.

Как я и думала, меня не обделили крохотным, едва заметным местечком в ряду из четырех сидений, три из которых были уже заняты. По словам подозрительно честной Сисси, согласно политике «Спенсер медиа», если полет длится до двенадцати часов, то компания предпочитает экономить; но я почему-то ей не верила. Дело не в экономии, а в том, что мне придется провести девять часов кряду в настоящем аду. Втиснув свою сумку под переднее сиденье, я бросила взгляд налево и увидела человека необъятных размеров, сидящего с закрытыми глазами, который постоянно крестился и не выпускал из рук Библию. Справа от меня хихикала и держалась за руки влюбленная молодежь. Уловив мой взгляд, блондинка (не такая уж и молодая) сунула мне под нос свою руку с кольцом.

— А мы поженились! — взвизгнула она, водя рукой туда-сюда, чтобы нереально огромный бриллиант ослепил меня. — В Нью-Йорке! Поженились! Мы из Англии. Но поженились в Нью-Йорке. А не в Вегасе. Без понтов в смысле.

— Понятно, — неуверенно проговорила я, стараясь отвернуться от сверкающего камня, который слепил меня. — Поздравления.

— О, а ты тоже англичанка?! Дейв, она тоже англичанка, — энергично продолжала моя соседка, не обращая внимания на мои слова. — Все прошло в мэрии, спокойно, но очень стильно, знаешь? Мы остановились в гостинице «Уолдорф Астория». Дома никому ничего не сказали. В смысле они знают, что мы обручены, но не знали, что мы собирались пожениться. Понимаешь, Дейв уже был женат раньше, и мы не хотели устраивать пышных торжеств.

— Я уже был женат раньше, — подтвердил Дейв, наклоняясь ко мне и демонстрируя огромное обручальное кольцо, инкрустированное алмазами. Хм, изящное. — Та была такой праведной брюзгой. Совсем не как эта.

— Ага, ну поздравляю, — снова сказала я, пристегивая ремень безопасности и как бы вежливо намекая «оставьте меня в покое», а сиденья 47 F и G приступили к достаточно интенсивному публичному выражению своих чувств.

— Это было просто отпадно, — сказала жена Дейва, оттесняя своего огромного мужа. — Я купила эти, как их, туфли «Лабутен», правда, Дейв? Отпад!..

— Ага, — кивнул Дейв. — «Лабутен».

Я изобразила вымученную улыбку и попыталась не заплакать. Сколько-сколько длится полет? Дженни бы уже била эту девицу по щекам, и уровень моей толерантности впечатлил даже меня.

— А теперь вот едем в Париж на медовый месяц. Здорово, правда? Он такой романтик, мой Дейв. Я всегда говорила, что выйду за романтика. А ты замужем, солнышко?

— Нет, — улыбнулась я, качая головой. — Не замужем.

— Помолвлена?

— Не-а.

— Встречаешься с парнем?

— Ну да.

— Ага, попалась, — сказала она, хлопая меня по коленке. — Значит, есть надежда.

Я мило улыбнулась и поспешила вставить беруши, пока она не пристала ко мне еще с чем-нибудь. Но тут явилась бортпроводница и сказала, что на взлете это делать нельзя. Дура. К счастью, жена Дейва, видимо, не жаловала перелеты и с самого взлета уткнулась в его надежную грудь, решившись оторваться от нее минут через пятнадцать, что дало мне неплохую возможность наконец воспользоваться берушами и притвориться спящей. А это было нелегко, потому что мужчина слева от меня а) безбожно потел и б) шепотом читал Библию, но так громко, что я даже подумала, а не маньяк ли он. Просто фантастика.

Я приоткрыла один глаз, чтобы взглянуть на экран своего айпода, стараясь не открывать веки так, чтобы это было заметно, и пролистала список плейлистов. Алекс обещал загрузить туда не только Джастина Тимберлейка и саундтреки из «Сплетницы», чтобы настроить меня на Париж. Обнаружив список под названием «Приключения Энджел: миссия в Париже», я улыбнулась и постаралась не казаться слишком довольной, что у меня есть такой замечательный парень, который сделал из меня всеядное в плане музыки существо — воплощенный символ истинной любви. Я откинулась на спинку сиденья, чтобы проникнуться musique en frangais[15], но тут же распахнула глаза, не ожидая услышать голос Алекса.

«Привет, Энджел, вот я тут подсобрал тебе песенок, чтобы скрасить перелет. Хотя, по-моему, это меня надо успокаивать, да? Жаль, что мы не вместе летим, но я уверен, ты прекрасно доберешься. А, вот еще: я тут новую песню для тебя написал…»

Его тихий вкрадчивый голос затих, он покашлял, и зазвучала гитара. Я быстро закрыла глаза, не желая, чтобы Миссис Дейв Номер Два испортила этот момент. Хотя ей бы не удалось. Я почувствовала, как горят щеки, внутри все завязывается в узел, а сердце колотится. У меня было такое ощущение, что я падаю в никуда (в хорошем смысле). То же чувство возникает, когда я утром открываю глаза и вижу лицо Алекса. И когда выхожу в метро из вагона и замечаю, что он уже ждет меня. И когда я знаю, что он в радиусе трех шагов от меня. В самом деле — зачем я делаю из мухи слона? Он славный парень. Мой бывший вот не стал бы звать меня с собой в Париж. Хотя свою любовницу пригласил бы — но это ничего не меняет.

Пора все-таки перебираться к Алексу.

Я почувствовала себя так, словно только сейчас кому-то наверху пришло в голову наконец огреть меня обухом. Конечно же, я должна житье ним, я ведь люблю его. Все во мне кипело от восторга — ура, мы будем жить вместе! А сообщить ему это можно прямо в его день рождения. Такая новость спасет ситуацию, если ему не понравятся часы, которые я купила ему в подарок.