Тайфун - Клер Эллиот

— Спасибо, я подумаю об этом, — с сомнением в голосе сказала она.

— Хорошо, — сказал Марк с едва заметной улыбкой, так как прочитал на ее лице замешательство и оно доставило ему удовольствие. Он повернулся к Люси. — Миссис Крокстон ищет тебя, чтобы попрощаться.

Люси пробралась сквозь толпу гостей, оставив Джульетту стоять в тягостной тишине рядом со своим мучителем. Она качнулась на каблуках и насмешливо спросила:

— Что ты ждешь в обмен на свое приглашение? Предоставление полной свободы действий, чтобы лапать меня, когда захочется?

Марк усмехнулся:

— Мне не нужно заманивать тебя на лодку, чтобы добиться этого! — бросил он, показывая своими словами Джульетте, как низко она пала в его глазах. Он никогда не позволил бы себе такую вульгарную грубость с женщиной, которую уважает. — Ты забавляешь меня. Никогда не ожидал от производящей впечатление хорошенькой маленькой девочки, которую встретил семь лет назад, что она станет такой агрессивной!

— Только с тобой, — горько пробормотала Джульетта. — Необходимость терпеть оскорбления от самовлюбленного старого плейбоя приводит меня в ярость.

— Уже второй раз ты пытаешься сказать мне, что я верх совершенства, — мягко прошептал он.

Сексуальная опасность, исходившая от него, была почти ощутимой, осязаемой, хотя стороннему наблюдателя могло показаться, что он ведет легкий светский разговор. Живые глаза тщательно изучали ее, не пропуская ничего, осматривая ее снизу доверху, как будто он мог видеть сквозь тонкую ткань материи ее нежную кожу.

— Забавно, — улыбнулся он, — несмотря на обилие пожилых воздыхателей, — его голос стал насмешливым, — каждая часть твоего тела охладела к сексуальным страстям, но я знаю, как ты можешь возбуждаться, какой страстной ты можешь быть! — Джульетта вздернула подбородок. Она пристально смотрела на него; ее широко открытые глаза говорили о том, как она ненавидит его за это напоминание о давно прошедших событиях. — Но разжигать огонь еще интересней!

Сердце Джульетты стало бешено колотиться, она облизнула внезапно пересохшие губы и невольно отступила назад.

— Скорее ад замерзнет! — резко бросила она и демонстративно повернулась к нему спиной, услышав, как он довольно усмехнулся.

Внезапно комната стала очень тесной, слишком переполненной людьми. И этот единственный человек, возвышающийся над всеми, заставил ее почувствовать себя загнанной в угол. Она отыскала Люси, объяснив ей, что очень устала. Люси отказывалась отпускать ее, пока Джульетта не дала обещание, что они встретятся завтра, чтобы посмотреть кое-какие достопримечательности.

Джульетта пристально смотрела в окно, когда ее такси стремительно мчалось вниз по извилистой дороге с Пика, но глаза ее не останавливались на волшебной стране, какую являл собой ночной Гонконг; ее мысли были заняты этим отвратительным человеком, которого, как ей казалось, она любила когда-то. Как он посмел допустить, что она немедленно покорится его прихотям! Она пыталась извиниться перед Люси и отказаться от поездки на лодке, но Марк наверняка подумает, что она испугалась новой встречи с ним. «Конечно же, я не испугалась, — твердо сказала она себе, — я уже не та наивная восемнадцатилетняя девушка, которой можно завладеть при помощи сильнодействующей сексуальной притягательности Марка Лонгриджа. Я смогу защитить себя от него!» Но даже для нее самой эти слова звучали сомнительно.

Люси оказалась просто неутомимым гидом; она провела Джульетту по прославленной Ладдер-стрит, где все прилавки и магазины были завалены доверху антиквариатом и любопытными вещичками — подлинными и искусными подделками. После долгого шумного ланча у Дима Сэма, где разговоров о Марке они старательно избегали, Люси с Джульеттой поехали на автобусе на знаменитый рынок Стенли, который находился на другом конце острова.

Они летели с такой скоростью, что Джульетта совсем не удивилась, узнав, что были случаи, когда автобусы срывались в море с обрывов высотой в сотни метров!

Джульетте пришлось сдерживать себя, чтобы за один раз не потратить все деньги, которые она взяла с собой в отпуск, хотя когда она наконец-то присела передохнуть, то была загружена свертками: тут и кремовое хлопковое платье, плотно облегающее ее талию, и широкая жатая юбка; вышитые полотенца для матери и еще много других безделушек и украшений. Она даже заказала две лампы в тон своей маленькой гостиной и теперь жалела, что не удержалась. Но они были такие замечательные!

Люси, мучимая жаждой, с видимым удовольствием потягивала свой напиток.

— Я надеюсь, что Марк сможет присоединиться к нам на джонке завтра утром. Он в последние дни так много и упорно работает, что ему все время приходится в самый последний момент отказываться, — добавила она между прочим, хотя в ее голосе слышались вопросительные интонации.

Джульетта затаила дыхание: наступил момент, когда ей нужно принести извинения и отказаться, но она решила, что не позволит Марку испортить ей этот день.

— Я тоже на это надеюсь, — без особых эмоций отозвалась Джульетта. На лице Люси отразилось явное облегчение, и Джульетта улыбнулась. — У нас с ним разные мнения по многим вопросам, но я постараюсь больше не поддаваться на его провокации.

Ей самой стало интересно, насколько правдивы ее храбрые слова; Марку, похоже, хорошо удастся действовать ей на нервы.

— Я терпеть не могу, когда вы ссоритесь! — сказала Люси. — Я стараюсь, чтобы острый язык Марка не трогал меня; он может заставить почувствовать себя маленькой и беззащитной. — Джульетта кивнула, криво усмехнувшись, а Люси задумчиво продолжала: — Странно, на свадьбе Белинды я могла поклясться, что Марк собирается нарушить границы территории Эдварда и что ты восприняла это довольно охотно. Теперь же вы словно собака с кошкой.

— Это было семь лет назад, — спокойно сказала Джульетта, — с тех пор мы сильно изменились.

Но так ли это было на самом деле? Марк, несмотря на презрение к ней, все еще хотел ее; а что касается Джульетты, то ей пришлось признать, что, узнав о том, что он здесь, в Гонконге, она почувствовала себя более живой и беспокойной, чем была все эти годы. «Но это не значит, что он добьется своего», — твердо решила Джульетта.

— Что он делает в Гонконге? — быстро спросила Джульетта. — Когда мы познакомились, — Джульетта густо покраснела и ей стало досадно, что она не смогла это предотвратить, — он работал в Лондоне. Менее всего я ожидала его встретить здесь, на Востоке.

Люси как-то странно посмотрела на нее.

— Я подозреваю, что твое представление о Маркс было густо подкрашено Эдвардом. Может, это объясняет слова «старый плейбой», которые я слышала вчера вечером. — Джульетта залилась румянцем, услышав язвительные нотки в ее голосе. — Даже если ревность Эдварда никогда не позволит ему признаться в этом, то он все равно хорошо знает, что Марк очень умный, очень проницательный и его имидж плейбоя — выдумка.