Пьесы - Гусейн Мухтаров

глухо рыдает.)

Д у р с у н о в а. Успокойтесь. Выпейте воды. Эсенов, у тебя чего-нибудь успокаивающего не найдется? Ну, хоть валерианки?..

Эсенов молча махнул рукой.

П е р е н г л и е в а. Я сейчас… сейчас… Не обращайте внимания. (Затихает.)

Д у р с у н о в а. А я пока расскажу вам маленькую басню. Бежала как-то Лиса с мешком краденой рыбы и вдруг повстречала Волка: «Эй, Лиса, что это у тебя в мешке?» Лиса не растерялась и отвечает: «Мой хан, я принесла тебе две рыбины, выбирай пожирней». Бросила волку две рыбы, а все остальное унесла с собой в мешке.

Пауза.

С а т л ы к о в. Вы хотите сказать, что Беркели и Куртгельды похожи на эту лису?

Э с е н о в. А я, значит, по-твоему, волк?

Д у р с у н о в а. Мой волк доверчив и малопредприимчив. Ты, пожалуй, опаснее.

Э с е н о в (кричит). Я больше не позволю издеваться над собой! Если мы школьные друзья, это не значит, что ты можешь бросать мне в лицо голословные обвинения. Я буду жаловаться в ЦК…

Д у р с у н о в а. Я думаю, в ЦК читают газеты…

Телефонный звонок.

Э с е н о в. Кто? Что? Какой ужин? К черту! Отменяется. Все отменяется. Мы и без того сыты по горло. (Бросает трубку.)

Д у р с у н о в а (очень спокойно). В подтверждение своих слов я хочу рассказать товарищам об одной твоей встрече с Тойлы. Надеюсь, ты ее вспомнишь.

З а т е м н е н и е.

Тот же кабинет, но днем, при солнечном освещении. За столом  Э с е н о в, говорит по телефону.

Э с е н о в. Но вы же сами знаете, что не хватает людей. Очень острое положение. Я, конечно, приму все меры и постараюсь через месяц сдать этот объект.

Входит  С а х а т.

С а х а т. Простите, что вошел без разрешения. Вот мое заявление. Прошу освободить меня от работы.

Э с е н о в. Что случилось?

С а х а т. План и график у нас — пустые слова.

Э с е н о в. Давай без политграмоты. Говори толком.

С а х а т. Опять одна бригада в простое. Такое напряжение, а шоферам делать нечего. До каких пор это будет продолжаться? Техники полно. Трех-, пяти-, семитонные краны. Бульдозеров сколько хочешь, а шоферы ждут наряды, в козла играют. И такое говорят, что, если бы вы послушали, вам бы стало очень не по себе. Я так работать не хочу!

Входит  Т о й л ы.

Э с е н о в (к нему). Это ты его науськал?

С а х а т. Наоборот. Каландаров говорит, что не заявление об уходе надо писать, а требовать работы.

Э с е н о в. Какая бригада простаивает?

Т о й л ы. На шестом участке до сих пор не закончен монтаж крана. График сорван.

Э с е н о в. Вчера мне подали рапорт. Монтаж завершен. И кран стоит. Вон, даже отсюда из окна видно.

Т о й л ы. Видно, да не слышно.

Э с е н о в. Как так?

Т о й л ы. Неверный расчет. Вместо пятнадцати метров рельсовой колеи проложили одиннадцать. Разве так можно?!

Э с е н о в (Сахату). Позови бригадира.

Сахат уходит.

Т о й л ы. Товарищ Эсенов, ну, скажите мне! Почему так получается? Будто в управлении и хозяина нет.

Э с е н о в. Хозяин есть. И я это тебе докажу. Не нравится — переходи туда, где лучше. А мне ораторы не нужны.

Т о й л ы. Я знаю. Вам нужны такие подхалимы, как Беркели, и такие жулики, как Куртгельды. Они играют на вашем самолюбии и набивают себе при этом карманы.

Э с е н о в. Может быть, по-твоему, они и меня кормят, и мне без них не обойтись?

Т о й л ы. Теперь, пожалуй, и обойдетесь. Постройка вашего дома закончена. Не дом, а дворец. А стройматериалы для него взяты со складов Куртгельды.

Э с е н о в. Что?! Что ты сказал?! Ха-ха-ха! (Пауза.) Что ты еще можешь к этому прибавить?

Тойлы идет к выходу.

Стой!

Тойлы останавливается.

Послушай доброго совета. Иди и подумай, хорошенько подумай, что ты здесь наговорил своему начальнику, и уж больше нигде и никому этого не повторяй. Во избежание… Понимаешь?..

Т о й л ы. И вам есть о чем подумать, товарищ Эсенов. Приглядитесь внимательно, кому улыбается наше время и на кого оно хмурится. Если сегодня наша бригада не выйдет на работу, мы все пойдем в трест. (Уходит.)

Эсенов о чем-то сосредоточенно размышляет, потом быстро хватает телефонную трубку. Вбегает  Б е р к е л и.

Б е р к е л и. Вам, начальник, надо самому поговорить с шоферами, я больше не могу. Наскакивают, как петухи! Орут, требуют, угрожают. А всех натравливает этот подонок Тойлы. Сиди себе спокойно, получай свою зарплату. Так нет, его, видите ли, график беспокоит, план ему спать не дает. Демагог!

Э с е н о в (положив трубку на место). Какой же ты к черту заведующий гаражом, если позволяешь кричать на себя?

Б е р к е л и. Вах!.. И ты на меня сердишься, начальник.

Э с е н о в. Слушай меня внимательно. (Говорит негромко, но медленно и отчетливо.) Если Тойлы мешает работе, так убери его из гаража. И чем скорей, тем лучше. И чем дальше, тем лучше. Все.

Пауза.

Б е р к е л и (пятясь спиной к двери). Так. Ясно. Теперь мне все ясно. (Исчезает.)

З а т е м н е н и е.

Снова кабинет. Э с е н о в  сидит неподвижно за столом, опершись головой на руку и прикрыв ею глаза. С а т л ы к о в  подходит к  П е р е н г л и е в о й, садится с ней рядом и берет ее за руку.

Д у р с у н о в а (тихо). И это не все. Было совершено еще одно злодеяние… Можно сказать, убийство…

П е р е н г л и е в а (вздрогнув). Товарищ Дурсунова…

С а т л ы к о в (глухо). Мы бы не могли не знать…

Д у р с у н о в а. Убить или довести до смерти — какая разница? (Пауза.) В тот день, когда Тойлы вызвали в суд, он сразу же пошел домой…

З а т е м н е н и е.

Комната Тойлы. А й л а р  перед зеркалом примеряет вечернее нарядное платье. Входит  Т о й л ы.

А й л а р. Взгляни, дорогой. Сегодня наш концерт в Доме культуры. Я буду выступать в этом платье. Тебе нравится?

Т о й л ы. Платье мне нравится, а то, что ты будешь выступать, — не очень.

А й л а р. Я ведь не буду танцевать, я буду только петь. Это можно. Или, может быть, ты просто ревнуешь?

Т о й л ы. Конечно!

А й л а р. Ой, Тойлы, ты глупый… (Смеется.) Представь себе, что ты сидишь в зрительном зале, а я выхожу на сцену в этом платье, тут сбоку у меня будут цветы, и начинаю петь. (Поет.)

Как пройдет без тебя этот день?

        Не знаю я.

Доживу ль без тебя до вечерней зари?

        Не знаю я.

Станет ли мир вокруг еще темней?

        Не знаю я.

Станет ли глубже еще печаль моя?

        Не знаю я.

Но нельзя сильней, сильней, сильней и крепче любить —

        Это знаю я!

Т о й л ы (прижимает к себе Айлар и целует ее волосы). Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь…

А й л а р (смеясь). Хватит! Ты сомнешь мне платье.

Т о й л ы. Да… Тяжела разлука с любимой… (Вдруг спохватывается.)

А й л а р (освобождаясь). Какая разлука?

Т о й л ы (смущен). Я… Я это… на твою