Мой парень – сущность - Веранда Си

Когда он закончил и принял классическую позу лотоса, Марина сказала:

– Невероятно… Ты производишь впечатление… Я ничего подобного никогда не видела. И совершенно ясно, что я никогда не повторю ничего из этого даже близко.

– Вопрос упорства и длительности тренировок. Не более, – он сказал это скромно, не кичась своим талантом. – Приступим к разминке?

На этом занятии они проработали мышцы живота и таза. Релаксируя на коврике в конце урока в позе Шавасана, Марина не смогла не думать о предстоящем уже завтра полете. Ее отпуск подошел к концу.

Адриан приблизился к ней, лежащей на полу. Марина открыла глаза. Он подал ей руку, желая помочь подняться на ноги. Она охотно ее приняла. Встав возле него, она неожиданно оказалась захваченной в области талии в крепкие объятья. Воздух в легких сперло от неожиданности. Неужели Адриан обнял ее?! Она не знала, что сказать и просто смотрела на парня во все глаза. А он с едва уловимой улыбкой и хитринкой во взгляде смотрел сверху вниз на нее. Он увлек ее за собой на стоящую рядом кровать. Марина не сопротивлялась. Она была изумлена скоростью исполнения скрываемых от себя же самой желаний. Она и не надеялась на подобное, но виртуозный йогин неожиданно превратил желаемое в действительность, так ловко и так быстро…

«Была не была, – отпустила самоконтроль Марина. – Короткий роман со знойным мужчиной, возможно, это то, что мне в действительности и нужно перед новым этапом взрослой ответственной жизни…»

Адриан лег на кровать, а Марина оказалась сверху. Он гладил ее по спине и плечам, и продолжал смотреть в глаза. Зелень его радужки была оттенка зеленого оникса – не такая яркая, как у изумруда или малахита, более мягкая светлая зелень. Глаз такого цвета Марина никогда не встречала. Рисунок радужки был неоднородным: имел полоски и пятнышки разных оттенков зеленого. Не глаза, а две маленькие зеленые Вселенные.

Он притянул ее к себе и поцеловал в губы. Марина не сопротивлялась, в душе радуясь как девчонка. Его язык был мягким и приятным по текстуре и форме. Марина в свои двадцать два не раз вкушала поцелуи парней, потому осознавала, что такая вроде бы мелочь, как форма языка, могла испортить впечатление о первом поцелуе, если в ее ощущения закрадется даже незначительный дискомфорт. Но язык Адриана был очень приятным. Он целовал ее в исследовательской манере, и ей это нравилось. Они мало знали друг друга, чтобы целоваться более пылко, требовалось время на притирку их незнакомых тел.

Она запустила пальцы в его светлые волосы. У парня была современная стрижка – с короткими висками и удлиненной макушкой, цвет которой был выжжен солнечными лучами до белизны. Она сомневалась, что парень подкрашивал волосы, слишком естественно смотрелся этот оттенок. Ощущение на пальцах рук поразило ее. Волосы молодого человека были очень тонкими и мягкими, точно шелковые нити, но при этом очень густые. Миллионы миллионов тонких блондинистых волос шелковистой мягкости, лоснящихся на ее подушке, струящихся между пальцев…

Все же происходящее немного напоминало ей кадры из фильма: красиво, сладко, но будто не по-настоящему… Слишком быстро, слишком откровенно. Познакомились – понравились – переспали. Аксиома современного поколения.

Адриан оторвался от ее губ и сказал, будто на полном серьезе:

– Не поднимай так высоко плечо, мне неудобно обнимать тебя.

Марина сквозь свое томное состояние не очень-то поняла, что он имел в виду. Она решила пропустить фразу мимо ушей и не анализировать. Ведь губы Адриана были так сладки…

– Отклоняйся сильнее, – сказал он ей вскоре, целуя в шею и ниже, заставляя прогибаться в пояснице.

Эта странная фраза и само его желание говорить подобное, окончательно обратили на себя ее внимание.

– Ты инструктируешь меня, что ли? – спросила она, глубоко дыша.

– А разве я здесь не для этого? – его ответ ошарашил.

– Секс-инструктор мне не нужен, благодарствую, – отрезала она и соскочила с него.

Марина одернула футболку и уставилась на свои стопы. Стало неприятно и даже стыдно.

– Разве ты не для этого согласилась на домашние тренировки? – спросил парень прохладным тоном.

– Нет. Я вовсе не хотела этого. Мы неправильно друг друга поняли. И в любом случае в секс-наставничестве я не нуждаюсь: я опытная девочка. До свидания, Адриан. Вернее, прощай.

– До свидания, Марина, – сказал он и внимательно посмотрел на нее. Его лицо не выражало ни злости, ни печали, ни радости. Затем он поднялся с ее постели, подернул плечами, расправляя футболку, и вышел в коридор.

Через минуту входная дверь хлопнула.

– Вот наглец! Какая самонадеянность! – ругалась Марина вслух в пустой квартире. – Что он себе позволяет вообще! Это надо же, не так я плечо поднимаю, недостаточно наклоняюсь… Да кто его спрашивал?! Что за нелепица говорить такое девушке? Я же не на курс куртизанок записалась! Еще никто и никогда меня так не оскорблял. Засранец! Не его ума дело… вообще!»

                                              ***

Адриана разрывали противоречия, когда он целовал Марину: «Какая она сладкая на вкус, какая горячая. Пахнет абрикосом, ласковая. Но у меня есть обязательства перед Орденом. Я должен проверить ее на пригодность».

– Не поднимай так высоко плечо, – выдавил из себя он, – мне неудобно обнимать тебя.

Он затаил дыхание в ожидании реакции, ее не последовало.

«Проглотила. Не ответила ничего, целует. Значит, она моя! Забудь о работе!»

– Отклоняйся сильнее, – слова вырвались почти бессознательно, видно, та часть мозга Адриана, что отвечала за долг и преданность идеалам, обманула ту, что жаждала обладать молодым девичьим телом.

– Ты инструктируешь меня, что ли? – спросила Марина с горящими от возбуждения и злости глазами.

«О, вот я и доигрался. Удовольствия сегодня не предвидится. А может быть, и никогда больше с ней. Зато Орден, похоже, остался в плюсе».

Глава 9. Истинное имя

Звонок сотового разбудил Германа на следующий день после приключений в клубе. Он нехотя поднес трубку к уху.

– Привет, Гера! – услышал он голос Кости.

– Снова ты меня разбудил…

– Время почти час. Ты живой? – голос друга был до противности бодрым.

– Почти. О, нет… – разом нахлынули воспоминания ночных похождений.

– Что случилось? – спросил Костя. – Как ваше пари?

– Я проиграл демону. По очкам. Мне пришлось ублажать ту парочку полночи, то есть, по сути, я не проиграл… Но та пухляшка дала Арту в туалете через десять минут после знакомства. Потому демоны засчитали победу ему.

– Ну а чего ты не слился от этой парочки сразу после?

– Костян! Ну конечно же, демоны меня не уведомили, что итоги уже подведены. Я до последнего думал, что обставил демона. К тому же, та пара была очаровательна…

– Вот об этом не хочу ничего знать, – Герман почувствовал, что Костя улыбался. – Герыч, надо лучше оговаривать условия, я устал твердить тебе об этом! Что проиграл на этот раз?

– Трехлитровую бутылку Хеннесси. И чертяка еще утверждал, что пожалел меня.

Костя рассмеялся:

– Что ж, и, правда, могло быть хуже!

– Завязываю с ними знаться! – пробурчал Герман.

– Свежо приданье… Сестра-то в порядке?

– Да, вроде. Когда я вернулся, Соня уже спала.

– Лады, привет ей. Вообще я хотел попросить тебя о помощи.

– Конечно, бро, – Герман ответил не раздумывая.

– Я зайду к тебе, не телефонный разговор.

                                              ***

Следующим кадром Вика увидела помещение, походившее на директорский кабинет. Она сидела в мягком светлом кресле. На неё беспристрастно взирал красивый русоволосый юноша с обнаженным торсом, сидящий напротив за массивным столом. За его спиной поблескивали белые пушистые крылья.

«Вот это, бесспорно, ангел! – поняла она. – Кто тогда я?»

– Приветствую тебя, Феврония, – обратился он к ней. – Ты снова дома.

– Феврония? – переспросила она.

– Пришло время вспомнить свое истинное имя, – он взмахнул ладонью.

И точно, Вика ясно вспомнила это имя. Такое знакомое, такое родное, вот только… она не могла объяснить, почему.

– А меня зовут Прохор. Ты уже поняла, где находишься?

– В раю?

– Нет. Мы находимся в месте неподалеку. В Раю отдыхают души людей перед следующим воплощением в новом теле. Мы же беседуем с тобой в стенах Школы ангелов.

– И что здесь делаю я? – спросила она с сомнением.

– Ты с успехом прошла испытания во всех отведенных тебе жизнях, и теперь твоя душа принята на работу. Феврония, теперь ты стала ангелом! – он так произнес слово «ангел», будто не слово это было вовсе, а музыка.

– А где мои крылья? – уточнила она с улыбкой, но сразу усомнилась, можно ли шутить с ангелом?..