СЕТ ИЗ ХАДА - Генрих Мамоев

С такими невеселыми мыслями он дошел до экипажа. Открывший перед ним дверку Посмертный участливо посмотрел на Сета:

- Что-то не так, шеф?

- Зима, - коротко ответил Сет, и поднялся в экипаж.

Посмертный удивленно посмотрел в спину начальника, пожал плечами, и негромко пробубнил:

- Ну, да. А когда у нас, на хрен, лето?! Кстати, шеф, - сделав страшное лицо, Посмертный перешел на громкий шепот, - вы почувствовали, как тряхнуло-то?

- А ты как думаешь?

- Вот и я о том же, - как-то невпопад произнес Посмертный.

После чего взобрался на козлы и, отворив маленькое окошко, спросил у задумчиво смотрящего в боковое окно Сета:

- Куда поедем? В гребаную контору, на хрен?

Оторвавшись от вида мрачного замка Агвареса, Сет взглянул на "обращенного", и без тени раздражения сказал:

- Нет, не на хрен, а в тюрьму. И побыстрее.

- Осторожно, двери закрываются! Следующая станция - городская тюрьма!

Сет удивленно посмотрел на ухмыляющегося Посмертного.

- Что это значит?

Ухмыльнувшись еще шире, Посмертный поднял кнут, и громко ответил:

- Шутка, шеф! Шучу я так!

Задернув штору, Сет удивленно подумал, что Посмертный совсем не похож на "обращенного". Впрочем, демона он тоже не напоминал...

...Тюрьма для осужденных, ожидавших пересылки в Тартар, тоже была, своего рода, достопримечательностью Хада. Не такой значительной, как "Книга Суккуба", но к этому мрачному, похожему на скалу зданию относились с куда большим уважением и страхом, чем к самому древнему манускрипту, что, в общем-то, и неудивительно. Сколько знаменитых имен оставили в этих стенах надежды на помилование, возврат к нормальной жизни, да и просто саму жизнь! Маркиз Амон, Пут Сатанакия, Агалиарепт, графиня Небирос, Нагон - список одной только знати, отправленной за решетку Ушедшим, можно зачитывать всю ночь. А таких, как Гибеллина, которая также принадлежала к хоть и обедневшему, но все же древнему роду, и вовсе был легион...

Всю дорогу до тюрьмы Сет прокручивал в голове разговор с герцогом, с каждой минутой все больше убеждаясь в том, что Агварес сказал ему далеко не все. Он был уверен, что герцог знает намного больше, но по каким-то, одному ему ведомым причинам, не стал рассказывать Сету больше, чем было нужно ему, Агваресу. И то, что герцог так равнодушно отозвался о расследовании и приговоре, вынесенном почтальонше, тоже казалось очень подозрительным. Вряд ли сам герцог поверил, что мелкая служащая Департамента почты могла быть замешана в заговоре и, вероятно, не стал опротестовывать приговор, чтобы сбить с толку истинных заговорщиков...

А это приглашение в Музей Древних на закрытое, читай секретное, заседание, куда герцог так настоятельно зазывал Сета - какие еще страшные тайны он собирался открыть? О каком оружии возмездия он говорил? И что могло быть страшнее того, что через одну ночь, по словам герцога, всему наступит конец?!

В том, что враги герцога опасны, у Сета не было ни малейших сомнений - обладание тайной рецепта самого смертельного яда для демонов само по себе служило доказательством их могущества, ведь давно известно, что сила в знании. Но те ли это враги, о которых говорил Агварес? В этом-то как раз Сет сильно сомневался. Да, вражда Темных и Светлых была извечной и, среди Светлых наверняка, есть такие же "непримиримые" как герцог Агварес. Безумцы, желающие нарушить зыбкое перемирие, которое худо-бедно сохраняется последние пару тысяч лет, и навсегда покончить с врагами. Со всеми, а не с отдельно взятым герцогом Агваресом...!

- Куда прешь, твою мать?! - Страшный окрик Посмертного выдернул Сета из раздумий.

Отдернув шторку и выглянув в боковое окошко, Сет увидел демона, испуганно шарахнувшегося от промчавшегося рядом экипажа и приближающуюся скалу грязно-рыжего цвета. Это и была тюрьма. Точнее, в самом здании находились кабинеты начальника тюрьмы, его помощников, комнаты отдыха надзирателей, и всевозможные подсобные помещения, типа столовых для демонов-надзирателей, спальных комнат, бань, складов с одеждой для арестантов и так далее. Сама тюрьма располагалась под землей, и не раз уже бывало, что содержащиеся там узники сходили с ума раньше, чем попадали в еще более страшное место - Тартар. Не оттого, что там не было окон и дверей - заключенные содержались в каменных ямах, куда их опускали на гениальном приспособлении, состоящем из привязанной к двум веревкам веревки, а от смертельной тоски, которая в этих ямах приобретала силу урагана. Происхождение этого явления было неизвестно. То ли тюрьму специально построили в месте, долгое пребывание в котором грозило лишить разума и самого крепкого демона, то ли это было следствием того, что стены впитали в себя тоску заключенных в ней - неизвестно. Но факт оставался фактом, уже на подъезде к нависшей над городом скале можно было ощутить мощное, вызывавшее жуткую тоску давление в области сердца...

Набросав примерный рисунок допроса, Сет с нетерпением ожидал, когда матерящийся все цветистей и изощренней Посмертный, остановит, наконец, экипаж и, открыв дверцу, проорет свое: "Прибыли, шеф!"

Копыта разгоряченных лошадей громко цокали по булыжной мостовой, ведущей к низким металлическим воротам, а Сет физически чувствовал, как нарастает давление. Давило где-то в области груди и, чтобы не помереть раньше срока, о котором говорил Агварес, ему пришлось прошептать несильное, но действенное заклинание первого порядка. Вроде полегчало, но хватило ненадолго - как только храпя и отфыркиваясь вороные втащили экипаж во внутренний дворик тюрьмы, Сет вновь почувствовал какую-то прямо-таки неизбывную тоску, сжавшую его внутренности с силой не знающего жалости чудовища.

Пришлось применить заклинание третьего порядка, что, в принципе, уже считалось достаточно серьезным прегрешением, но Сету было все равно. Никто не посмел бы упрекнуть его в том, что, будучи при исполнении, он позволил себе не быть раздавленным тюремной аурой, с которой жители Хада были знакомы не понаслышке. Недаром, несмотря на то, что тюрьма стояла едва ли не в центре города, все окрестности ее можно было назвать одним емким словом - пустошь. Вокруг тюрьмы не было ни одного дома, в котором жили бы демоны, исконные обитатели Хада, лишь общежития "обращенных". Крайне редко бывая здесь, и лишь по делам службы, Сет удивлялся крепости нервов работников тюрьмы, их толстокожести и безразличию к невидимой, опасной силе, таившейся в стенах древнего здания. Но ответ был, и был как всегда прост и гениален - крепкое хадское вино!

Алкоголь "боролся" с невидимым давлением не хуже (а то и лучше) всяких заклинаний, и имел неоспоримое преимущество - распитие огненных напитков в Хаде не считалось грехом. Можно было напиться до бесчувствия, и никто не сказал бы ни слова, если ты еще в состоянии двигаться. Единственная опасность заключалась в том, что алкоголь в больших дозах буквально валил демонов с ног. А учитывая вечно царивший в Хаде холод, риск был в том, что прилегший "отдохнуть" рисковал замерзнуть... до смерти. Таких случаев было более чем достаточно, поэтому в тюрьме существовало неписаное правило - строго запрещалось пить в одиночку. В компании, да сколько угодно, одному - никогда! Уличенный в этом мгновенно лишался не очень престижной, но щедро оплачиваемой казной работы. А то, что надзиратели медленно, но верно превращались в алкоголиков, считалось "издержками службы", за которую платили так, что даже родовитые, но обедневшие демоны стремились устроиться на работу в городскую тюрьму...