Ребенок от попаданки - Елена Белильщикова

Перед глазами плыло, так что он не успел даже среагировать, когда Ардэнт вскинул руку. Лишь ощутил хлесткую жгучую пощечину. Сильной рукой с тяжелыми перстнями на тонких пальцах.

Льдисто-голубые глаза Драко вспыхнули от ярости и унижения. Дать бы сдачи, но сил хватило лишь на то, чтобы не растянуться позорно на полу. Но кто бы это позволил? Ардэнт резко перехватил за горло, не сдавливая, просто унизительно фиксируя длинными тонкими пальцами.

– Не смей дерзить мне в моем дворце, – отчеканил он, ставя на место, и разжал пальцы. – Мало ли, какую заразу ты притащил сюда из своего Северного королевства! Ты идешь со мной. Тебя осмотрит мой лекарь.

Несмотря на жесткий тон, Ардэнт перехватил Драко за плечи, помогая идти. На тот момент лавайс уже вошел в полную силу. Дрожать начали даже губы, как на сильнейшем морозе. Драко неосознанно вцепился пальцами в черную рубашку Ардэнта, пытаясь привлечь внимание. Ведь голос прозвучал слабо-слабо:

– Н-не нужно никакого лекаря…

Ардэнт недовольно мотнул головой. Он открыл дверь в ближайшие гостевые покои, затягивая Драко туда и укладывая на кровать поверх алого покрывала, расшитого золотыми нитками.

– Если ты здесь сдохнешь, то все Северное королевство решит, что это моих рук дело! А я воин, а не подлый отравитель! – Ардэнт недовольно швырнул на него еще одно покрывало, плотнее и теплее. – Так что и не надейся на такую легкую смерть! Лежи спокойно, я прикажу привести лекаря.

Он уже двинулся было к двери, но Драко через силу приподнялся на подушках, со злым отчаяньем бросая вслед:

– Да не поможет он!

Ардэнт повернулся к нему. Темные брови вопросительно приподнялись. Без сил откинувшись на подушки, прикрыв глаза, Драко начал говорить:

– Год назад я решил помочь одной девушке. Энни. Она жена моего брата. Но до их свадьбы… была очень дорога мне. Ее ребенок смертельно болел, нуждался в лекарстве. Из лепестков лавайса. Ты же знаешь, как опасен этот цветок и какой риск использовать с ним магию… Чистокровный дракон, может, и не пострадал бы. Хотя это все равно была бы игра с огнем.

Он выдохся, тяжело дыша. И вместо него продолжил Ардэнт, надменно говоря:

– Но ты бастард, чудом дорвавшийся до власти. Дитя драконицы и человека-мага. Я знаю о тебе все, ледяной дракон.

«Не все, – в уголке губ Драко дернулась слабая усмешка. – Иначе не удивился бы сейчас. Что ж, ты хоть не знаешь, что Алекса – единственный способ меня спасти. Иначе убил бы ее сразу».

– Лавайс, один его аромат оказался ядовит для меня. Не убил сразу, но… как видишь…

Драко стиснул зубы, пытаясь сдержать приступ дрожи. Летиция, «обожаемая» кровинушка по матери, в детстве всегда смеялась над тем, что он, полукровка, начинал дрожать на сильном морозе. В то время, как она бегала босиком по снегу, не зная простуды. С тех пор Драко ненавидел показывать слабость. Тем более врагу. Но сейчас это пошло на пользу. Ведь недовольно поджав губы, Ардэнт сказал:

– Не вышвыривать же тебя утром в таком состоянии под палящее солнце пустыни. Я не добиваю больных и безоружных. Оставайся.

Драко измученно прикрыл глаза. Обрадоваться бы, что есть шанс снова встретиться с Алексой! Только… дожить бы до этой встречи?

Глава 6

Я не сразу узнала, что Драко болен. Ардэнт, гад чешуйчатый, молчал об этом, как партизан! И я была уверена, что поутру король ледяных драконов вернулся в свое королевство. Лишь потом служанка, принесшая мне фрукты, обмолвилась, что гость лежит чуть ли не при смерти. Алый гранат, который я вертела в руках, выпал на серебряное блюдо.

– Госпожа, куда Вы?! – изумилась служанка.

А я уже подхватила подол платья, ринувшись в коридор. На ходу спросила какого-то мальчишку, который нес большой глиняный кувшин с водой, где находятся покои Драко. И понеслась туда сломя голову. Неважно, что ночью мы поругались в коридоре! Сейчас у меня сердце замирало от мысли, что с Драко что-то случилось.

Я влетела в комнату, едва стукнув костяшками по двери. Драко лежал на большой кровати с полупрозрачным красным балдахином, прикрытый покрывалом, расшитым золотыми нитями. Ресницы дрогнули, открывая немного мутный взгляд голубых глаз.

– Алекса… ты пришла ко мне? – бескровные губы изогнулись в слабой улыбке.

Я испуганно прижала ладони к груди. Конечно, Драко всегда был бледен, но сейчас его кожа и вовсе казалась белоснежной. Я подлетела к кровати, падая на край, хватая за руку.

– Что он сделал с тобой?! – я со стоном прикрыла глаза. – О, Драко… Это все из-за меня?

Драко непонимающе моргнул. И только потом понял, что я подумала.

– Нет, что ты… Не бойся. Ардэнт здесь ни при чем. Это магическая болезнь, у меня бывают такие приступы.

Он успокаивающе погладил меня по запястью, садясь на кровати. Гибкий, пластичный, как поджарый хищник, он буквально перетек из одного положения в другое. И даже опершись на подушки за спиной, выглядел не немощью, а просто ленящимся на солнце зверем. И все-таки я переживала. Моя ладонь сама собой взлетела к лицу Драко, нежно, кончиками пальцев обрисовывая контур. Благородный, точеный, правильный. Бледная кожа казалась дорогим фарфором, вот только была горячей, как печка!

– Тебе очень плохо? – тихонько спросила я.

Резким движением отбросив покрывало, Драко перехватил меня за запястье. Тонкие музыкальные пальцы оказались сильными, как в ту ночь… Когда он целовал меня так жарко, вжимая их в мою спину, почти царапая, обезумевший от страсти. Ох, не зря я вспомнила об этом! Ведь Драко рывком притянул меня ближе, сам подаваясь навстречу. Я напряглась, но он перехватил оба моих запястья одной рукой. А второй зарылся в волосы, не давая отстраниться. Избежать поцелуя.

Губы Драко накрыли мои жестко, ненасытно, не церемонясь. Как будто… он решил насытиться мной за все эти месяцы разлуки. И мое сердце затрепетало от этой мысли. От того, как Драко скользнул кончиком языка по контуру моих губ. А сильные руки уже перестали жестко меня фиксировать, ведь я и не сопротивлялась. Теперь они скользили по контурам моей фигуры, по спине, по талии.

Тело выгибалось под ними, как подтаявший воск. Я сама льнула к Драко, положив ладони к нему на плечи. Пальцы сжали тонкую белоснежную ткань его рубашки так, что на ней, наверняка, остались заломы. Слишком много раз мне снились эти горячие губы на моих,