Под сенью восьмиконечного креста (Мальтийский орден и его связи с Россией) - П Перминов

Ля Валетт реагировал на подобное развитие событий с присущей ему выдержкой. Под прикрытием ночной темноты в форт {41} из Биргу переправилась комиссия, которой было поручено обследовать положение на месте. Сочтя, что форт еще можно оборонять, 11 членов комиссии решили лично возглавить оборону, заменив его гарнизон свежим подкреплением из Биргу. Ля Валетт направил оборонявшимся записку, в которой разрешал всем желающим покинуть форт. Однако, как гласит легенда, ни один рыцарь из форта Сент-Эльмо не покинул своего поста.

В середине июня туркам удалось совершенно отрезать форт от внешнего мира. Турецкая артиллерия медленно разрушала его стены, однако все попытки турок проникнуть в форт успешно отбивались рыцарями. Это деморализовало султанскую армию. К тому же осколком каменного ядра был смертельно ранен Драгут. Его останки с воинскими почестями были привезены в Триполи и захоронены в небольшой мечети, стоящей у входа в порт, рядом с сохранившейся с римских времен триумфальной аркой Марка Аврелия.

Современные арабские ученые неоднозначно относятся к Драгуту и его роли в средиземноморских делах. Весной 1989 года ливийский институт Джихад, занимающийся изучением национально-освободительной борьбы ливийского народа, организовал симпозиум на тему "Драгут - страницы священной войны (джихад) в Средиземноморье". С основным докладом выступил известный ливийский писатель и историк Али Мисурати, предложивший увековечить память о Драгуте как герое борьбы арабов против европейской экспансии и колонизации. Ему возразил председатель Общеарабского народного конгресса Омар эль-Хамди, охарактеризовавший Драгута как чужеземца, турецкого наемника, сеявшего вражду и рознь среди арабов ради продления османского господства. Последовавшая за этим дискуссия показала, что та и другая точки зрения имеют и сторонников, и противников.

Тем не менее осенью того же года мечеть Драгута, как ее называют в Триполи, была отреставрирована. Она стоит у черты старого города, напоминая о бурных и сложных событиях трехвековой давности.

22 июня турки пошли в решающую атаку, но и она была отбита героически сражавшимися защитниками форта. Однако новую атаку сильно поредевший гарнизон форта отразить уже не смог бы. На следующее утро раненые и умирающие были перенесены к брешам, чтобы погибнуть с оружием в руках.

Утром 22 июня ворвавшиеся в форт турки перебили всех оставшихся в живых. Безжалостной расправы избежали лишь несколько рыцарей, попавших в руки людей Драгута, знавших {42} о том, что Орден был готов выплатить высокий выкуп за пленных.

Ярость турок была так велика, что Мустафа-паша приказал обезглавить тела погибших рыцарей, приколотить их к деревянным крестам и пустить этот страшный груз по воде в сторону форта Сент-Анжело. На следующее утро течение прибило кресты с телами четырех рыцарей к противоположному берегу. Ля Валетт расценил этот варварский жест как объявление "войны на уничтожение", в которой побежденный не мог рассчитывать на пощаду. В тот же день все турецкие пленные в Биргу и в форте Сент-Анжело были обезглавлены. Их головами зарядили две самые большие пушки - василиски, которые по команде ля Валетта произвели страшный залп по турецким позициям.

Огромная турецкая армия плотным кольцом охватила Биргу. Отныне весь огонь турецкой артиллерии был сосредоточен на последних рубежах обороны рыцарей.

В этот критический момент госпитальерам впервые улыбнулась удача. Воспользовавшись сумятицей во вражеском стане, в Биргу сумел пробраться прибывший на подкрепление с Сицилии отряд, насчитывавший тысячу аркебузиров и 42 рыцаря. На следующее утро звон церковных колоколов и смех стоявших на стенах рыцарей известили турок о том, что госпитальеры получили подкрепление.

С первых дней июля турки начали методичный обстрел бастионов Биргу и форта Сент-Анжело. 15 июля они предприняли массированную атаку с моря и с суши на позиции госпитальеров. Нападающие были встречены дружным огнем. Нескольким десяткам мальтийцев, сражавшихся на стороне рыцарей, удалось вплавь добраться до турецких судов, доставивших десант. Находившаяся на них охрана была перерезана мальтийцами, кричавшими: "Отомстим за форт Сент-Эльмо!"

Во второй половине июля Мустафа-паша решил изменить тактику. Тысяча отборных янычаров на десяти судах была отправлена в обход основных укреплений. Если бы им удалось высадиться с южной, слабо защищенной стороны форта Сент-Анжело, рыцари оказались бы на грани поражения. Однако именно на этот случай у подножия форта ля Валеттом была оставлена замаскированная батарея под командованием французского рыцаря де Гираля. Увидев приближающиеся суда, де Гираль не мог поверить своей удаче. Подпустив их на 200 ярдов, он произвел залп из всех орудий. Девять из десяти судов камнем пошли на дно, унося с собой не менее 800 отборных воинов султанской армии. {43}

Очередную атаку турки решили хорошо подготовить. Со 2 по 7 августа все орудия, имевшиеся в распоряжении Мустафа-паши, непрерывно вели огонь. 7 августа турки пошли на штурм Биргу. Это был критический момент обороны острова. У многочисленных пробоин в стенах города завязались кровопролитные схватки. Несмотря на огромные потери, турки шли вперед. Однако небольшой гарнизон рыцарей, оставшийся в Мдине, воспользовавшись тем, что Мустафа-паша бросил в бой все наличные силы, совершил удачную и крайне своевременную вылазку в тыл туркам, разграбив и спалив их огромный лагерь. Когда Мустафа-паша понял, что он не только упустил победу, но и лишился большого количества продовольствия, нехватка которого все острее сказывалась на моральном состоянии турецкого войска, отчаянию его не было предела. Адмирал турецкого флота Пиали, считавший, что турецкая армия не выдержит длительной осады, принялся настаивать на возвращении в Стамбул до наступления осенних штормов.

18 августа турки предприняли еще одну попытку овладеть Биргу. Защитников города возглавил сам ля Валетт. Великий магистр не ушел с поля боя даже после того, как был ранен в ногу. Своему оруженосцу, уговаривавшему его отправиться в Госпиталь, он сказал, указывая на турецкий бунчук: "Я никогда не покину моих солдат, пока эти знамена развеваются над Мальтой".

Третья неделя августа стала наиболее тяжелой для госпитальеров. Госпиталь был переполнен. Амуниция и продовольствие - на исходе.

В этот момент счастье вновь улыбнулось рыцарям. 6 сентября на северо-восточном побережье острова высадился прибывший с Сицилии 8-тысячный десант во главе с вице-королем доном Гарсиа. Несмотря на то, что численное превосходство по-прежнему оставалось на стороне турок - их армия насчитывала не менее 20 тыс. воинов, - Мустафа-паша и Пиали сочли за лучшее снять осаду и вернуться в Стамбул.

8 сентября, в день праздника Рождества Богородицы, осада была снята. К ударам колоколов церкви Св. Лаврентия, бившим победный набат над руинами Биргу, присоединился праздничный перезвон всех церквей Мальты.

"Я не мог поверить, что звук колокола может быть столь приятен для человеческого уха. Три месяца кряду колокола Мальты звали нас только на бой", - писал в своих воспоминаниях участник обороны острова испанский аркебузир Бальби.

Менее трети турецкой армии удалось достичь берегов Босфо-{44}ра. Гнев Сулеймана Великолепного был страшен. Мустафа-паша и Пиали спасли свои головы только тем, что догадались заранее известить султана о постигшем их поражении.

РОЖДЕНИЕ ВАЛЛЕТТЫ

Сразу же после того, как осада была снята, рыцари принялись обживать остров. Стены Витториозо - так были названы в честь великой победы сросшиеся вместе города Биргу и Сенглеа - были полуразрушены. Новую столицу следовало построить быстро и в соответствии с требованиями военной науки. Герой Великой осады магистр ля Валетт превратился в архитектора и военного инженера.

Местом строительства новой столицы был избран полуостров Шиберрас, позволявший контролировать и Большую гавань, и находящуюся рядом гавань Мерсамшетт. У него были, конечно, свои недостатки. Берега полуострова представляли собой отвесные скалы из песчаника, удобных мест для причала на нем не было. Кроме того, на полуострове не было источников воды. Однако его доминирующее положение в Большой гавани предопределило место строительства будущей столицы Мальты.

Папа Пий IV, одобрив намерение ля Валетта, направил на Мальту знаменитого инженера Франческо Лапарелли, находившегося в то время на службе у герцога Козимо Медичи. Уже через три месяца после снятия осады, в декабре 1565 года, Лапарелли прибыл на остров. Совместно с находившимися на службе у Ордена архитектором Джероламо Кассаром он разработал детальный план фортификаций будущего города. Восковая модель будущей столицы Мальты была направлена королю Филиппу II Испанскому, который после некоторых изменений одобрил ее.