Интерлюдия на Даркнелле - Тимоти Зан

Гласк вошла первой, захлопнула за ними дверь и повела Хэла по узкому коридору через кухню в пристройку, подпиравшую заднюю стену.

– Сюда. Здесь мой кабинет.

Хэл шёл след в след. Когда они прошли на кухню, Гласк повернулась, очевидно, намереваясь что-то сказать, однако попытка отвлечь внимание не слишком удалась. За полсекунды до того, как из-за двери вынырнул Трэблер и вцепился Хэлу в шею, кореллианин почувствовал присутствие громилы и пришёл в движение.

Он упал на колени и пригнулся, вынудив согнуться и душившего его Трэблера. Имперский оперативник сжал ладони, Хэл привстал на одно колено, резко выпрямился и затылком съездил Трэблера по лицу. Что-то хрустнуло, но кореллианин был абсолютно уверен, что его череп не пострадал. Трэблер взвизгнул, выпустил противника и схватился за разбитое лицо. Хэл изогнулся и ногой ударил Трэблера по лодыжкам, сделав подсечку. Громила пошатнулся, опрокинул стол и рухнул на пол.

Хэл выхватил из-под куртки Трэблера луксанский "пронзатель", быстро снял оружие с предохранителя и выстрелил в Гласк. Та уже держала в руке бластер. Женщина отпрянула и выстрелила в ответ: прямо над головой Хорна задребезжали полки с посудой. Хэл бросился на пол, но через секунду рискнул приподняться, всё ещё оставаясь в полусогнутом положении. У него за спиной Трэблер, лицо которого было всё в крови, вытащил из сапога вибронож и начал с трудом подниматься на ноги. Хэл открыл огонь на поражение, выстрелом выжег громиле сердце и нырнул обратно, под прикрытие шкафа.

Гласк выстрелила. Луч прошил шкаф насквозь.

– Тебе за ним не спрятаться.

– И не надо.

Хэл вынул из кармана голо Моранды и бросил его в центр кухни. Позволив Гласк рассмотреть его, он выстрелил, превратив голографию в чёрную пузырящуюся лужицу.

– Спрячусь вот за этим.

– Ты о чём?

– Вы в разведке мните себя важными персонами, но я посвятил жизнь тому, чтобы отделять правду от лжи. И я догадался, что ты ищешь вещь, которую украл тот блондин, агент повстанцев. Но теперь этой вещи у него нет, её похитили… И воровка всё ещё здесь, это её голо я сжёг.

– И ты думаешь, раз уничтожил голо, я сохраню тебе жизнь, чтобы ты смог провести опознание? – Гласк рассмеялась. – Её голо есть в ордере на арест.

Свои слова она подчеркнула новым выстрелом. На куртку Хэла полетели брызги металла.

– Моранда Савич – мастер маскировки, поэтому ты её не найдёшь. К тому же, твой человек, вероятно, убил её. Я догадываюсь, что сегодня одним из его заданий было выяснить, нет ли в отчётах местной полиции и больниц сообщения о выздоровлении воровки, верно? Такого сообщения не было. Это значит, ей могли оказать помощь на стороне.

– И как это поможет тебе остаться в живых?

– Я её знаю. Я гнался за ней через полдесятка миров. Я знаю, как она работает, я знаю, как она выглядит во множестве разных личин. Без меня ты её не найдёшь – а если и найдёшь, то слишком поздно. – Он сделал особый упор на последних словах, стараясь надавить на агента, поскольку та уже шла на крайние меры, и это показывало, что время её явно поджимает. – Только дай ей возможность перевести дух, и она тут же продаст добычу повстанцам.

– Где гарантия, что ты действительно будешь мне помогать?

– Ах, извини, но это мне надо опасаться тебе доверять, поскольку это твой помощник хотел свернуть мне шею. – Хэл покачал головой. – Хочешь верь, хочешь нет, но я действительно мечтаю схватить Моранду. И лучше всего этим заниматься, воспользовавшись твоей помощью. Альтернатива – застрелить тебя и надеяться, что Империя не выпишет ордер на моё убийство. Я помогаю тебе, ты сообщаешь, что оружие Трэблера выстрелило случайно, и мы оба чисты.

– Конечно, ты прав. Если убьёшь меня, тебе не избежать наказания. – В её голосе мелькнули доверительные нотки, а Хэла по коже продрал мороз. – Меня зовут Исанн Айсард, я дочь директора имперской разведки. Тебе пришлось бы прятаться всю жизнь, а родных ждала бы неминуемая гибель.

– Рад знакомству. – Хэл постарался выдохнуть как можно тише. Хуже и быть не могло.

– И ты сделал верные выводы. Я преследую курьера мятежников. Он украл…

– Не надо, я не хочу этого знать. Если скажешь, тебе придётся меня убить. – Хэл на мгновение прикрыл глаза. – Я здесь, чтобы поймать воровку, а у воровки есть нечто, принадлежащее тебе. Воровка – моя, её собственность – твоя, и мне совершенно не нужно знать, что это.

– Очень хорошо, очень умно с твоей стороны. – Мгновение она медлила, и Хэлу почему-то захотелось сжаться, хотя он и не смог понять, по какой причине. – Я почти склонна довериться тебе, но поскольку у меня нет твоего полного досье, требую соблюдения одного условия.

– И это условие?..

Тонкий, чёрный, похожий на ленту предмет прокатился по полу и развернулся, остановившись рядом с ним. Он был похож на тоненький поясок с чёрной застёжкой, и Хэл немедленно узнал в нём удушающий ошейник. Он надевался на шею, и его можно было дистанционно сжать: ошейник перекрывал артерии, снабжающие кровью мозг, и жертва теряла сознание. Такие часто надевали на заключённых, направленных на исправительные работы. Таким образом удавалось предотвратить побеги, поскольку ошейник начинал сжиматься, едва оказывался вне зоны действия центрального диспетчерского пульта, который мог отменить команду.

Хэл подобрал ошейник:

– У тебя есть пульт управления, и он сработает в случае твоей смерти?

– Ошейник сожмётся, если я дам команду или если перестанет биться моё сердце. Понадейся, что к этому моменту кто-то поможет тебе его снять, иначе ты станешь трупом через секунду после меня.

Хэл отнюдь не жаждал надеть ошейник, но, похоже, единственной альтернативой было застрелить Айсард и на всю жизнь удариться в бега.

– Чтобы разрубить такой узел проблем, нужен световой меч.

– Джедаев больше нет, Хэл Хорн. Наступила эра имперского правосудия.

– Уж мне ли не знать.

Хэл застегнул ошейник и поднял воротник рубашки, чтобы его скрыть. Он отбросил "пронзатель" и медленно встал на ноги.

– Вот он я, к твоим услугам.

Айсард вышла из укрытия и показала ему пульт управления, затем убрала бластер:

– Продолжим поиски там, где мы впервые встретились.

– Об этом можешь не беспокоиться. Арки уже и след простыл. Он ведь задолго до меня понял, что ты шпионишь для Империи. – Он улыбнулся. – Пойдём обратно в "Абсолютную пустоту". Это единственное место, где продаётся гральский ликёр, а Моранда его обожает. Ей захочется подкрепиться, учитывая, как тяжело она ранена. Поэтому нам лучше всего начать оттуда.

Часть 4

– Так в чём же дело? – требовательно спросила Айсард. Её тон, и до этого холодный, теперь совсем заледенел. Она подалась на несколько сантиметров вперёд, склонившись в "дознавательской" позе над барной стойкой "Абсолютной пустоты". – Он был здесь два часа назад. Куда ему идти в этой кольцевой дыре?

– Я не знаю, агент Гласк, – заикаясь, произнёс явно нервничавший деваронец. Он стоял за стойкой, отклонившись назад ровно на те же несколько сантиметров, на которые Айсард придвинулась к нему. – Император свидетель, я не знаю! Полчаса назад ему позвонили, он приказал мне смотреть за баром, а сам умчался, будто за ним пришёл Дарт Вейдер! Это всё, что я знаю. Клянусь!

– Возможно, так оно и есть, – пробормотал Хэл. Он стоял рядом с Айсард, сосредоточив чувства на деваронце. Мимику этой расы довольно легко читать, если знаешь, куда смотреть. Хэл знал. – Я бы сказал, тот, кого мы ищем, рубит хвосты.

– Он даже не представляет, какой за ним тянется хвост, – едко заметила Айсард. Её пылающий взгляд всё ещё пригвождал к стене несчастного бармена, но тон неуловимо изменился. Хэл понял: теперь гнев перекинулся с деваронца на Моранду. Моранду и её пока неизвестного сообщника.

Последний как раз и был причиной растущего беспокойства Хэла. Ладно бы ей помог такой же преступник – старый друг или новый знакомый – быть может, довольно опасный, но, в конце концов, психология подобного сброда достаточно хорошо известна. Однако, учитывая обстоятельства, её нынешний союзник мог оказаться связан с Восстанием.

А это в корне всё меняло. Как недавно заметил недоброй памяти Трэблер, мятежники бывают на любой вкус и цвет, и придерживаются различных взглядов – от соглашательских до фанатичных. Обычно преступники стараются не убивать сотрудников силовых структур без крайней необходимости – потому что это привлекает к ним излишнее внимание. К сожалению, фанатиков, наоборот, притягивают жестокие преступления и дурная слава, которую они приносят.

Плохо, если Хэла вдруг поразит в спину шальной выстрел мятежника, да ещё безо всякой на то причины.

Правда, ещё хуже, если мятежник выстрелит в Айсард. Её мёртвое тело будет последним, что увидит Хэл, когда ошейник стянется на его горле и высосет жизнь каплю за каплей.