Проклятый горный дикий край - Георгий Лопатин

все, чтобы тебя с позором уволили из армии. А если она не первая такая твоя жертва, то и посадили.

«И как он черт возьми собирался замять дело⁈ — удивлялся капитан. — Угрозами? Или то, что жертва не отважится написать заявление? Ведь это типа позор…»

Увы, но могло быть и так. Общество почему-то крайне негативно относится к жертвам сексуального насилия, начинают пренебрегать в общении вплоть до агрессии, словно женщина запачкана и сами не хотят от нее запачкаться. В общем странно и непонятно.

— А-а-а! — с криком кинулся в драку подполковник, бестолково размахивая руками, пытаясь бешеной активностью заменить умение.

По его ярости сразу стало ясно, что жертва эта не первая, ну или очень не хотел увольняться по такой поганой статье.

Перехватить противника оказалось делом техники и Киборгин провел жесткий бросок с размаху приложив о землю. А потом еще с силой двинул ногой в живот, отчего подполковник скрючился в позу эмбриона и тихо заскулил.

— Ы-ы-у…

— Ну как, понял, как это больно? — произнес Анатолий, присев рядом с поверженным противником на корточки. — А ты девушек туда бить, а им еще рожать… Мразота.

Легкий ветерок донес запах спиртного изо рта хрипящего подполковника. Теперь становилось чуть понятнее. Увы, алкоголь на некоторых людей действует крайне негативно в психическом плане, становятся агрессивными и плохо отдают отчет в своих действиях. Но как известно, алкогольное опьянение это отягчающий фактор, а никак не смягчающий. Хотя почему-то многие именно на этот ссылаются в надежде на прощение, дескать пьян был, соображал плохо, бес попутал…

Капитан, пошарив по карманам кителя подполковника, достал его документы и подсветив самодельным светодиодным фонариком, презрительно хмыкнул.

— Так я и думал… очередной замполит. Что ж из вас все такие мрази-то получаются, а? Еще ни одного нормального не встретил, хотя бы в качестве исключения из правила. С каждым разом все хуже и хуже… вы там что, какой-то специальный отбор проходите с отсевом нормальных людей? О, еще и с пестиком по части шляешься… чувствуешь себя при этом невьебенно крутым воином, да? Представляю, как бы ты потом на гражданке пиздел о том, как самоотверженно воевал с духами, в атаку батальоны поднимал…

«Как на зло, нечем связать эту гниду, но ничего, полежит…», — огорчился Киборгин.

По-хорошему требовалось сразу вести этого морального рода в комендатуру, но еще оставался вопрос с пострадавшей коей неслабо досталось, как бы не разрыв селезенки, а то уж больно сильно скрюченной лежала.

Анатолий, сплюнув и забрав у подпола пистолет, подошел к девушке, но та уже немного оклемалась и приняла сидячее положение приложив руки к животу и болезненно морщась.

— Ты как, в порядке?

— Д-да… вроде бы…

— Идти можешь?

Девушка, обхватив его руками за шею, так что повалила на колени, вдруг разрыдалась. В общем нормальная для женского пола реакция.

— Тихо-тихо… все уже закончилось… сейчас сдадим этого урода на губу… напишешь заявление, я как свидетель все подтвержу… так что не выкрутится и больше никому проблем не доставит.

Наконец избавившись от объятий прекратившей рыдать навзрыд девушки, Анатолий осмотрелся.

— Вот сиськимасиськи… сбежал с-сученок… ну да и хрен с ним, все равно никуда не денется, документы с оружием у меня… Ты ведь не пойдешь на попятную?

— Нет!

— Ну и отлично. Пойдем, доведу тебя до твоего жилья, а потом пойду писать на этого урода рапорт. Или лучше вместе напишем все…

Он помог девушке встать на ноги.

— Как зову-то?

— Жанна…

— Куда идти, Жанна? А то я у вас гость, так что где-что не сильно хорошо знаю.

— Туда…

Киборгин довел Жанну до женских модулей стоявших наособицу от всех остальных и выстроенных в квадрат так что образовался внутренний дворик и вот он был достаточно хорошо освещён. Поверху были натянуты бельевые веревки, но сейчас пустые, так что ни труселей, ни лифчиков не болталось.

Внутри стояло несколько девушек и женщин постарше в районе тридцати лет. Курили и о чем-то разговаривали.

— О! Смотрите какого бравого капитана Жаннка отхватила! — дурашливо воскликнула одна из них. — Да еще Героя!

Остальные засмеялись, но явно с нотками зависти.

— Это не то, что вы подумали…

— Да ладно тебе! А такая скромница и недотрога была! А оно вона как!

— Так, всем тихо! — рыкнул Киборгин.

— Ух, грозный какой! У меня аж все внутри завибрировало…

Девушки снова захихикали. Анатолий только закатил глаза.

«Но вот как с ними⁈» — мысленно простонал он.

— С Жанной случилась неприятность, что чуть не закончилась трагедией, так что ей требуется ваша поддержка, а не насмешки.

Только теперь все заметили состояние своей товарки.

— Жанночка, что случилось⁈ — подбежало к ней сразу две девицы.

— Есть тут один хрен… по фамилии Хренов…

Все невольно сдавленно фыркнули.

— Знаем такого, — кивнула самая старшая из них. — В определенных кругах больше известен как Вялый Короткочлен.

Снова послышались сдавленные фыркающие смешки.

— Так вот этот хренов Вялый Короткочлен решил потыкать своим вялым коротким членом с применением насилия… видимо от этого у него он перестает быть вялым.

— Вот тварь!

— Так что тащите бумагу, пару ручек, сейчас не откладывая я с Жанной будем писать заяву на этого хрена Хренова.

— Идемте ко мне, — сказала старшая.

Эта атаманша, как про себя обозвал эту старшую Анатолий, жила в модуле одна. Точнее его поделили на две части и там где должно было размещаться минимум четыре человека стояла лишь одна кровать. Зато стоял большой сто. Капитан понял, что она своего рода тут начальница над женским контингентом, отсюда и привилегии.

Но снаружи скопилась куча девушек и женщин постарше.

— А вы женаты, товарищ капитан?

— Нет.

— А невеста есть?

— Да какая разница есть или нет? — прозвучал другой женский голос. — Она — там, а мы — здесь…

Снова смехотулечки.

— А какие вам девушки нравятся?

— Рыжие?

— Блондинки?

— Брюнетки?

При этом все они демонстрировали себя словно на подиуме.

— Лысые, сиськимасиськи… Девушки, не мешайте… я пока полковником не стану, о женитьбе даже думать не буду.

— У-у-у! — с разочарованием в голосе словно стая волчиц на луну хором взвыли они.

— Кыш отсюда! — засмеялась атаманша и те стали расходиться.

Наконец заявления были написаны.

— Сходи, переоденься, — сказала атаманша Жанне.

Та выскочила и побежала в