Божья благодать - Fenrigald

— Теперь, сука, весело!? — орал герой, обрушивая на противника удар за ударом.

Давай, покажи лицо! Где эта ебучая ухмылочка? Где твой блядский смех? Я ведь, сука, обещал, что найду тебя, падаль! Ты, уебок, ответишь за нее!

Измочаленные в хлам руки медленно, сантиметр за сантиметр, опускаются, не способные больше выдерживать натиск. Ну же, давай! За сестру ответишь!

Кулак замирает.

Избитое девичье лицо. Изломанные руки не смогли его полностью прикрыть. Страха нет. Плотно сжатые зубы. Стекающая с разбитых губ алая струйка. Покрытые кровью волосы. И взгляд. Злой. Полный ненависти.

«Какого ху…», — пронеслось в голове, пока Леонид судорожно слезал с безвольно лежащей девушки.

Подойти к ней обратно ему не дали. Резко отпихнувшая его в сторону эльфийка подошла к подруге, но Айрис лишь отмахнулась. Медленно она встала на ноги и снова подняла меч. Как девушка умудрялась держать рукоять измочаленными в хлам руками, Леонид понять не мог.

«…кой же, как и …ные», — сумел он расслышать тихий шепот из разбитых губ.

Замутило. Свалить бы.

Покрытые кровью перчатки упали на землю.

Нет, тогда точно конец. Он просто перестанет себя за человека считать. Ждал, копил в себе эту злость битый год. А сорвался в итоге на девушке, которая ему помочь пыталась. Какая же он скотина…

И просить прощения – только хуже делать. Что теперь слова после того, что он устроил? Но шанс еще есть. Он еще может загладить вину. Девчонка злится? Хочет мести?

Она ее получит.

Рывок. Укол клинка. Отклонить корпус, из-за чего лезвие лишь пронзает плечо. Больно! Сократить дистанцию. Тычок эфесом в зубы. Удар поддых в ответ. Девушка шипит сквозь зубы и разжимает руки, роняя меч на землю. Колено летит мне в лицо. Отбить в сторону. Не выходит — Айрис в удар все тело вложила. Но хоть отклонить сумел, так что удар лишь разбивает скулу, а не вбивает носовой хрящ в мозг.

Двоечку принять на блок. Все плывет перед глазами. Подбить ногу девушки. Та бряцается на землю, но резво откатывается в сторону, получив пинок. Поднимается на ноги. Лежачих не бьют только в сказках. Они оба это понимают.

Девушка сама сокращает дистанцию. От души замахивается для следующего удара. Зря — такой удар наказывается влет. Но Айрис сейчас в полном неадеквате. И правильно. Пусть злится. Пусть ненавидит. Пар нужно выпускать. А он поможет.

Тяжелый хук мотнул голову парня в сторону. На ногах устоять не вышло. Подняться тоже. Пинок переворачивает его на спину, и вот уже девушка сверху. Первый удар, второй.

Латных перчаток на ней нет, но ей это не мешает. Руки почти сразу опускаются, открывая лицо. Не досчитается он сегодня зубов. Била девчонка от души.

Левой. Правой. Левой. Правой.

Её на целых две минуты хватило. Очень долгие две минуты. Леонид сплюнул алый сгусток. Единственным незаплывшим глазом он видел тяжело дышащую девушку. Она смотрела на него. Столько злости было в этом взгляде. Вот только ненависти он уже не видел. Хорошо. Теперь квиты.

— Тефехь кфихы, — успел прохрипеть Леонид перед тем, как отрубиться.

Глава 7

В тот раз Ильванель по-настоящему засомневалась в героях.

Одно дело со снисходительной улыбкой слушать зубовный скрежет Айрис. Совсем другое — смотреть, как один из чужаков вбивает ее подругу в грязь. Иль до сих пор не была уверена, правильно ли она поступила, не вмешавшись в бой. Если бы не приказ подруги…

Ильванель все еще помнила, как зашедший слишком далеко в земли демонов отряд оказался окружен. Они уже готовились подороже продать свои жизни. Вот только герой, стоявший во главе их отряда, решил, что задержит демонов, а затем присоединится к остальным. Так он им говорил. Иль до сих пор не могла понять, правда это была, или он уже тогда принял свою смерть? В любом случае, Ильванель не могла после такого ненавидеть героев.

Однако вид избиваемой подруги способен сильно изменить взгляды на жизнь.

Еще и странное поведение Леонида. Он не извинился, не раскаялся — вообще ничего. Он снова напал на нее. Айрис его, конечно, избила — эффекта неожиданности у парня уже не было. А рыцарь ордена в гневе… Лучше не вспоминать. И после этого они снова начали вести себя, как ни в чем не бывало. Ну, почти. Отношения не то, чтобы стали лучше. Скорее, они взаимно друг друга зауважали. После взаимного избиения, да.

Бывали случаи, когда она не могла понять подругу. Как сейчас. Вот только Леонид Айрис, кажется, понимал. И это было странно. Обидно даже?

Она пробовала поговорить с ним. Пыталась понять, почему он так поступил. Он лишь буркнул неразборчивое: «разберусь», но выглядел смущенным. Значит, испытывает стыд. Чувство вины. На этот раз хватит.

Тренировки шли своим чередом. Две недели уже прошло с прибытия героя. После того случая спарринги пошли иначе. Если до этого парочка просто мялась на месте, то теперь все шло более… активно? Иль не разбиралась, но выглядело именно так.

Бин снова начала посещать тренировки. После двух первых посещений она перестала их навещать, но рассказ Иль — Айрис с Леонидом отмалчивались — об их взаимном мордобое, видимо, снова вернул интерес служанки. Первое время она просто молча наблюдала. Затем начала давать советы. А теперь вот и сама участвует в спаррингах.

Айрис была не против. Она мечница. Рукомашеством владела, но на фоне Бины смотрелось так себе. У служанки опыта явно побольше. Так что теперь сам бой обсуждали Биная с Леонидом, а Айрис рассказывала об общей стратегии войны и тактике малых групп — герои плохо работали в больших отрядах.

Ильванель же продолжала рассказывать Леониду о мире. Другие наставницы предупреждали, что большинство героев не стремится получать новые знания, однако парень оказался хорошим слушателям. Даже вопросы задавал. Ответы на них помогали отвлекаться от волнения в груди — все-таки с целым героем наедине.

После очередного занятия, пока она собирала карты и книги, герой не ушел к себе в комнату, как обычно.

— Погулять не хочешь? — спросил он замершую девушку.

«Погулять?», — пронеслось у нее в голове. Он? Ее?

— Э-это довольно неожиданно, — проблеяла она растерянно. — Но если г-господин герой так настаивает, то я с радостью приму…

Герой нахмурился. А потом, словно вспомнив что-то, скривился.

— Не свидание, — отрезал он. А потом почему-то