Простые сложности - Алина Аркади

Я бы переплакала, пережила, переступила бы, но в моих глазах он бы не пал так низко.

‒ Ну всё, прекращай, ‒ сестра останавливается, чтобы смахнуть бегущие слёзы. ‒ Вот смотри, как весело мальчишкам, ‒ кивает в сторону. ‒ Сфотографируй их.

Достаю телефон, берусь фотографировать детей, которые носятся по лужам, как угорелые. Мокрые и грязные, но безумно счастливые, вызывают у меня искреннюю, добрую зависть. Если бы взрослые могли вот так, как малыши, радоваться простым вещам.

‒ Фоткай, Нина! ‒ кричит Янка и несётся к пацанам, заскакивая в лужу.

Брызги разлетаются в стороны, сестра хохочет вместе с ребятами, перебегая из одной лужи в другую. Я улыбаюсь, наблюдая в камеру телефона за происходящим и верю ‒ это просто чёрная полоса, которая обязательно сменится белой.

Глава 5

Ещё неделя пролетает практически незаметно в хлопотах и заботах. Постепенно привыкнув к рабочему графику, понимаю, что всё не так страшно, как казалось в первый день. Проблемы никуда не испарились, но теперь я более быстро ориентируюсь во множестве файлов и цифр.

Мне пришло решение суда, и в этот же день, поставив в паспорте штамп о разводе и получив на руки свидетельство о расторжении брака, я отдала свой паспорт на замену. Совсем скоро я увижу заветное «Савёлова» и вздохну с облегчением. Мне кажется, именно в этот момент наступит долгожданное облегчение, которого я жду почти месяц. Наконец, снимаю обручальное кольцо, которое из символа чего-то монолитного и вечного превратилось просто в кружочек, которому теперь нет места на моём безымянном пальце.

Нет, я не забыла и шесть лет брака ни раз будут бередить ещё свежие раны, но с каждым днём я всё больше отвыкаю от Юры и привыкаю справляться с проблемами сама. Мы начали встречаться, когда мне было двадцать, поженились через два года, а ещё через три родился Егор. Последние восемь лет рядом было крепкое плечо, на которое я могла опереться и сейчас вдвойне тяжелее осознавать, что я совсем одна. Не к кому обратиться в критической ситуации, некому позвонить и поплакаться в жилетку. Янка поддерживает, как может, за что я несказанно ей благодарна, но сестра никогда не заменит надёжного, сильного мужчину, способного взять под крыло слабую женщину.

А мне хочется побыть слабой девочкой, неспособной разобраться с поломкой автомобиля, финансовыми проблемами и не всегда отличным поведением сына.

За эту неделю Юра несколько раз пытался уговорить Егора поехать к нему в гости, но сын наотрез отказался. Его завлекла лишь прогулка с бабушкой Лидой. Несколько часов они провели: гуляли в парке. Ребёнок вернулся довольным, сказав, что с бабушкой он хочет встретиться снова. Лидия Павловна молчит, никак не комментирует происходящее, а расспросив Егора, я узнала, что на прогулке о папе они даже не говорили.

Хотя бы так Ореховы будут видеть ребёнка, который не слишком к ним тянется. И до этого Юра угрожал органами опеки, которые могут нагрянуть в любую минуту, чтобы выяснить, почему я запрещаю отцу видеться с ребенком. Самое обидное, что Егор сам не хочет проводить время с отцом, всячески отказывается от встреч.

И в тот момент, когда мне начало казаться, что жизнь медленно, но верно налаживается, Светлана Владимировна ошарашила меня заявлением.

‒ Нина, я обо всё договорилась. Ты едешь в Москву, в главный офис! ‒ женщина врывается в кабинет с торжественным объявлением, которое, видимо, должно меня порадовать.

‒ В Москву?.. Зачем?

‒ Ну, как же, ты сама хотела вспомнить и наверстать упущенное, подучится, набраться опыта, разобраться в новшествах. Так?

‒ Так, но… почему в Москву? Здесь сделать нельзя?

‒ Можно, ‒ подходит ближе, опираясь на стол и озираясь на Аню. ‒ Нина, там главный офис, нужные люди, полезные знакомства. Поверь, я столько раз ездила туда вместо Авдеева, что знаю всех и каждого. Могу связаться с любым, если возникает спорный вопрос или требуется исправление недочётов, ошибок, моих собственных косяков. Ты должна иметь нескольких знакомых, которые «по дружбе» предупредят о проверке или приезде высшего начальства. Понимаешь?

‒ Ага, ‒ неопределённый ответ, который не устраивает Светлану Владимировну, заставляя нахмуриться.

‒ Я вообще-то о серьёзных вещах сейчас говорю, ‒ наигранно дуется. ‒ А ты «ага», ‒ кривляется, и возвращается на своё место. ‒ Надо ехать.

‒ А когда? ‒ медленно прихожу в себя, начиная задавать действительно важные вопросы.

‒ В понедельник. С Алиловой согласовали. Кстати, она кое-какие документы передаст с тобой для мужа. Всё равно ведь в главном офисе будешь, ‒ согласно киваю. Что сложного: зашла, отдала секретарю. ‒ Это на пару дней.

‒ Пару? ‒ паника поднимается настолько неожиданно, что я даже вздрагиваю.

Жить мне в столице негде, соответственно, придётся снять гостиницу, на которую у меня нет денег. Я и так должна Яне значительную сумму, а у мамы просить не хочу, хотя, она сама предлагала помощь неоднократно.

‒ Ты всё за один не успеешь. В любом случае и два дня могут растянуться на три-пять.

‒ Так много? ‒ мысленно уже считаю во сколько мне обойдётся такая незапланированная поездочка.

‒ Не переживай, командировочные как полагается. Всё придёт в твою первую зарплату.

Отлично, конечно, но сейчас будущие выплаты мне никак не помогут, о чём я молчу, не посвящая Уварову в свои проблемы. Единственное, что я сказала: мы с мужем развелись. Точка. Подробности знает только сестра и мама.

Ещё некоторое время мы обсуждаем мой отъезд. Я внимательно слушаю начальницу, которая подробно, в деталях, наставляет к кому подойти, что сказать и с кем, в первую очередь, наладить контакт. И, конечно же, быть максимально вежливой с начальством, если оно, это самое начальство, вдруг встретится на моём пути.

Сегодня пятница, а значит, в понедельник я уже никого не увижу, отправившись в Москву на самой ранней электричке в пять утра. Забирать у сестры машину ‒ полное свинство с моей стороны, потому как она возит в сад мальчишек. Ещё момент: Егора придётся оставить на Яну, отчего снова становится стыдно. Сестра и так возится с детьми больше моего, ублажая маленьких мужчин, а тут останется с ними один на один.

‒ Добрый вечер, девочки, ‒ появление Полины собственной персоной в нашем кабинете становится полной неожиданностью, и мы подскакиваем, как оловянные солдатики по стойке смирно. ‒ Не дождалась вас, Нина Сергеевна.

‒ Планировала зайти к вам перед уходом, ‒ оправдываюсь, говоря правду, но от этого почему-то чувствую себя глупо.

После инцидента в кабинете Алиловой, мы не пересекались даже случайно, и сейчас, кажется, нам обеим