Хоккейная сделка - Кристен Граната

подлетаю к бортику перед Арией и бью клюшкой по стеклу.

— Надень свою джерси.

Ария встречается со мной взглядом и качает головой, беззвучно шевеля губами:

— Нет.

Я сжимаю челюсть, волны боли и замешательства накатывают на меня.

— Надень. Ее.

Она выгибает бровь и говорит:

— Заставь меня.

Если бы игра не была уже на грани начала, я бы забрался туда и надел на нее эту джерси сам.

Но у меня нет времени на подобную чепуху, или какую бы игру она ни пыталась затеять.

Все накопившееся за последнее время разочарование, весь стресс, все сердечные страдания… Я собираюсь выплеснуть это на льду.

Как только шайба падает, я в центре арены. Моя задача как центрфорварда8 — помогать и развивать игру, находя бреши для товарищей по команде, чтобы те забивали голы. Я быстрый и горжусь тем, что на два шага опережаю остальных. Но сегодня ни одна из передач не достигла своей цели, я не сделал ни одного удачного броска по воротам и даже получил двухминутный штраф за силовой прием.

Возможно, для другого игрока это можно было бы списать на неудачную игру. Но я капитан, и у меня есть ответственность перед командой. Но гнев держит меня в удушающем захвате, и как бы ни старался, я не могу от него избавиться.

Каким-то образом, по милости Божьей, мы вырываем победу. Ребята выложились по полной и подставили плечо, когда я не мог. И говорю им об этом, когда мы возвращаемся в раздевалку.

МакКинли обнимает меня за плечи.

— Все в порядке, Крум. У всех бывают неудачные дни. Никто не идеален, даже ты.

Я качаю головой.

— Я подвел вас.

— Эй, хватит об этом, — Джейсон толкает меня локтем. — Это всего лишь одна игра, и мы все равно выиграли. Не ругай себя. Иди домой и отдохни. Завтра новый день.

Это те же слова, которые я сказал бы товарищу по команде. Просто не привык слышать их в свой адрес.

После душа я сажусь на мотоцикл и направляюсь домой, нетерпеливо желая увидеть свою любимую девчонку с кудряшками.

Тем не менее, мысли преследуют меня во время поездки.

Жениться или потерять виллу. Это кажется несправедливым или нелогичным.

В довершение всего, красивая девушка даже не захотела надеть мою джерси. И это немного больнее, чем я готов признать. Сотни людей носят мое имя на своих футболках по всей стране, но никто из них никогда не будет по-настоящему рядом.

Любить меня.

Заявлять свои права.

Я никому не принадлежу.

Глава 6

Ария

— Напомни-ка, почему я позволила уговорить себя на это?

Кэссиди хватает меня за локоть.

— Потому что это ради благого дела.

— Ну, понадобится кто-то, кто соберет деньги, когда я разобьюсь и окажусь в больнице.

Кэссиди смеется, когда я выравниваюсь.

— Просто держись за бортики.

По какой-то неизвестной причине я надела пару жестких арендованных коньков, чтобы пойти на детский день рождения.

Конечно, ребенка травили в школе, пока об этом не узнал Трентон, и он явился в школу, чтобы пригласить его на каток, и они могли вместе поиграть в хоккей со всей командой.

История маленького Тоби, возможно, немного согрела мое холодное, как лед, сердце.

Ноги скользят по льду, и мое тело неловко дергается, пока я не хватаюсь за бортики.

Кэссиди катается с Трентоном, пока я цепляюсь за периметр катка, ноги дрожат, словно у новорожденного жирафа.

— Полагаю, ты впервые катаешься на коньках?

Мои плечи дергаются от звука незнакомого голоса позади. Я морщусь, оборачиваясь, чтобы установить зрительный контакт с незнакомцем.

— Нет, на самом деле я одна из профессиональных спортсменок. Разве не видно?

Мужчина усмехается, протягивая руку.

— Давай, позволь помочь тебе. Я мистер Сайкс, учитель Тоби.

— Я бы взяла вашу руку, но боюсь отпустить бортики.

Он обнимает меня правой рукой, заставляя левую вложиться в его.

— Ну вот. Ты можешь это сделать.

Я сдвигаюсь, пытаясь создать немного пространства между нами, не упав на лед.

— Разве вам не следует помогать детям?

— Показалось, что тебе нужна помощь больше.

Я выдыхаю с облегчением.

— Потрясающе.

— И если честно, ты красивая. Так что, думаю, моя причина подъехать к тебе — эгоистична.

— Вы милый, — я кошусь на него. — Не в моем вкусе, но милый.

Мистер Сайкс поднимает брови.

— Все дело в брюках цвета хаки?

Я морщу нос.

— Скорее в нашивках на локтях куртки, но и хаки вам совсем не идет.

Он кивает, смеясь.

— Мне нравится твоя честность. Я…

Его слова обрываются, когда огромный мужчина пересекает лед, направляясь прямо к нам, и останавливается с размаху, обрызгав брюки мистера Сайкса ледяной крошкой.

Я изгибаю бровь.

Я не разговаривала с Александром с Джерсигейта на прошлой неделе. Когда Кэссиди увидела меня в его майке, то рассказала, что это на самом деле значит…

— Подожди-ка… Чью джерси ты надела? — спрашивает Кэссиди.

Я пожимаю плечами, как будто это ничего не значит.

— Оказываю поддержку Крум Кейку.

Ее брови взлетают вверх.

— С каких это пор?

— С тех пор, как он заглянул в галерею вчера вечером и оставил джерси.

— О, так он просто заглянул, чтобы оставить ее?

Я отвожу взгляд.

— Да.

— Зачем он дал свою джерси?

— Не знаю. Черт, к чему эта испанская инквизиция9?

Она сдавленно смеется.

— О боже.

— Что?

— Ты ему нравишься.

Я морщу нос.

— Зато он мне не нравится. Я едва его знаю.

— Говорит девушка, носящая его